Станция "Держинская": как Лубянскую площадь лишили души

Читайте нас в Telegram

На днях съемочная группа "Вестей" явила эфиру репортаж из нутра реконструируемого "Детского мира". Сенсации в этом нет, и так было ясно, что за последний год интерьеры выпотрошены подчистую, но зрелище всё равно внушительное – гигантский периметр стен и ничего более. 

Наверное, ещё лучше смотреть из космоса – дырка от бублика, Ground Zero Лубянской площади. Ни памятных всем москвичам и гостям столицы мраморных лестниц, огромных светильников и лепных белочек по стенам, ни сводчатых подвалов 19 века, о существовании которых знали немногие.

И вот я вспоминаю и свои, и коллективные эмоции, которые пять лет назад вызвала весть о закрытии знаменитого универмага, а затем о его грядущем сносе. Сколько было пафоса, проклятий, робких надежд, готовности действовать – наш город, наше детство, наши воспоминания, сотни подписей под обращениями — а сейчас ничего этого нет, лишь унылое желание плюнуть и уйти, и никогда больше не приходить на это место. С каждым годом растет список адресов, улиц и площадей, в которые не хочется возвращаться, но Лубянка в этом смысле на особом положении.

Собственно, её преображение началось не на моём веку. Дореволюционные фотографии Лубянской площади – прекрасный мираж, сказочный хоровод Китайгородских башен и храмов. Ансамбль, пожалуй, один из лучших в русской архитектуре занимал юго-западную сторону площади, прочие стороны играли роль партера для любования этой красою.

Но в 1934 году она была объявлена "никому не нужным археологическим хламом, не имеющим даже ценности исторического памятника" и наскоро ликвидирована. Новой кульминацией площади стало безрадостное здание КГБ.

Я всегда знал Лубянку вот такой – холодной, пустой, неуютной и в известном смысле нехорошей. Тогда об этом не говорили, но догадывались, помню рассказ о маленьком мальчике, который громко спросил в остановившемся вагоне метро: "А почему следующая станция "Держинская", там держат и не пускают?" Все крякнули, но никто не смеялся.

"Детский мир" был единственным живым местом этого малоприятного пространства. Более того, он был одним из безусловных символов советской Москвы. И дело, конечно, не в том, что это был самый большой магазин игрушек, а в том, что самый общий. Место, где пересекались наши воспоминания, причем, детские – ещё, наверное, цирк, зоопарк, да ёлка в Кремле. Но для тех, кого приводили в "Детский мир" не только за школьной формой, память о нём – самая увлекательная.

И это распространяется не только на старшие поколения – моим детям пять лет назад было от трех до восьми, и они до сих пор вспоминают, спрашивают "Когда же, что с ним будет?". При том, что у нас в районе с детскими магазинами всё нормально, есть из чего выбирать. Отвечаю как есть: невесть когда, но будет большой новый магазин, вроде тех, что вы во множестве видели здесь или за границей. Не, говорят, тогда не пойдём, мы хотим, чтоб как раньше было. Честное слово – я их этому не учил, не вёл краеведческой пропаганды. Должно быть, они сами могут отличить мрамор от пластмассы, а может, ценят то, что сюда вот так же хаживала их бабушка.

Напомню, что в марте 2005 года здание было принято на охрану решением компетентной комиссии Москомнаследия, по заявке целого ряда именитых архитектурных, искусствоведческих и охранительных учреждений. Однако в полном соответствии с логикой вышеприведенной цитаты из 34-го года, инвестор не видел в здании "ценности исторического памятника".

Авторитет инвестора ("Глас-Девелопмент", более половины акций которого принадлежат ОАО "Банк ВТБ") оказался выше авторитета учёных заявителей, и уже 21 июня 2005 года та же самая комиссия сокращает предмет охраны здания фактически до нуля, исключив из него не только интерьеры, но и саму материю. Ценностью признаны общие габариты и композиция фасадов, то есть, дан зеленый свет для столь модного в лужковской Москве "сноса с последующим воссозданием".

Сейчас я смотрю на протокол этого заседания и вижу в нём столько знакомых, известных в экспертном сообществе фамилий. Вероятно, не все они голосовали за, но никто в дальнейшем не протестовал против этого решения. Ну, ещё бы — новый предмет охраны подписал сам Ресин (уникальный случай, когда подобные документы утверждались на уровне Правительства Москвы.

Когда разгром "ДМ" только начинался, мы с ребятами побывали в нём ещё раз — договорились с охраной и поздним вечером прошлись по пустым этажам. Зрелище было жуткое – не потому что "здесь убивают наши воспоминания", а потому что тяжко видеть, как ломают добротную, красивую, с любовью сделанную вещь. Это был не демонтаж, а настоящий разгром – парадные лестницы крушили ломами, пол был завален обломками мраморных балясин.

Теперь эти люди уверяют, что смогут сохранить уникальный дух "Детского мира", воссоздать все ценные элементы интерьера – но то же самое говорилось при сносе "Москвы" и "Военторга", результат известен. Hamleys как основной потенциальный арендатор — это, конечно, интересно, но такими пакостными методами сделать "как у них" точно не получится, тем более что центральный лондонский Hamleys нормально уживается в тесном, но знаменитом доме 19 века. Вот да, многозального кинотеатра у них нет. Зато на Лубянке без него никак (согласно проекту, нагрузка возрастет на 30 тысяч посетителей в день). Как говорит моя коллега Наталья Самовер, методы лубянских инвесторов – "ретровандализм, замшелый выползок из прошлой эпохи". Сейчас такое уже не сносят, не модно.

Но я смотрю вокруг и вижу, что подобных выползков удручающе многовато. Прямо здесь, на противоположной стороне площади идет реконструкция остатка дореволюционной Лубянки – доходного дома Орлова-Давыдова. Москомнаследие снова не возражало против надстройки дома четырьмя этажами, а надстройка обернулась перевернутым корытом бесформенной мансарды, прекрасное дополнение к столь же бесформенному ТЦ "Наутилус".

И теперь на том месте, где 80 лет назад находился архитектурный ансамбль, славный прекраснейшим силуэтом, громоздится нечто, силуэта вообще лишенное. Архитектурный мыслитель Андрей Балдин называет подобные образования Москвокомьями: "Когда городская ткань сволакивается, словно граблями, большими кучами мусора, в некие "магнетические" точки — в те места, где пахнет рублем".

И как бы мне не было неприятно, я регулярно возвращаюсь на Лубянскую площадь – я показываю её туристам. Потому что сравнение сегодняшнего вида с фотографией, сделанной всего 80 лет назад – один из сильнейших образов продолжающейся беды. Прекрасная площадь, созидавшаяся с 16 по 19 века, а в 20 и 21 напрочь лишившаяся и души, и формы. Станция "Держинская", ничего более.  

Сегодня