Евгений Додолев о котэ в прямом эфире и пользе неформата

Евгений Додолев с Никитой Михалковым

Признаться в любви к котикам готов далеко не всякий мужчина – как будто это тут же лишит его брутальности. Какие глупости! Один из самых классных журналистов страны, издатель и телеведущий Евгений Додолев делает это не только легко и публично, но и эффективно. В его программе на канале "Москва 24" помимо именитых гостей участвуют кошки из приютов. По крайней мере, половина этих животных после такого крутого пиара находят хозяев.

В день нашей встречи на съемки передачи "Правда 24" к Евгению Додолеву приехали настоящие красавцы – знаменитая Русская ракета Павел Буре и рыжий кот по имени Гафи. Оба впервые. Оба – в серьезном сопровождении. Животное привезла опекун Линда. "Представляете, нашла его возле рынка, в хозяйственной сумке, — рассказала она, пока кот наслаждался общением с великими. – Он породистый, похоже, на вид – вылитый британец". Породу Гафи оправдывал, как мог: все 24 минуты интервью вел себя как истинный джентльмен – голос не повышал, гостя не шокировал, лежал себе тихонько там, куда положили, — то прямо на коленях у ведущего, то рядышком, свернувшись клубочком. Понять такую покладистость можно запросто: атмосфера в студии настолько антистрессовая и какая-то, что ли, добрая. Уже через пару минут после команды "мотор" Павел Буре трогательно рассказывает про цыплят, которых разводил в детстве. Кота, правда, хоккеист не забрал — только в апреле у него родился сынишка, но однозначно поднял рейтинг Гафи, а, стало быть, и его шансы обрести дом.

- Говорят, вы на самом-то деле – собачник, а не кошатник. Правда?

Евгений Додолев: - Да, у меня две собаки, действительно. Кошек нет.

- Но они вам явно симпатизируют. Вон как Гафи у вас смирненько сидел всю программу…

- Ну, на самом деле не очень — линял жутко, а это признак того, что животное нервничает. Но так почти со всеми происходит. Конечно, для них присутствие в студии – большой стресс. Один раз даже конфуз случился во время эфира – кошка надула мне прямо на колени. Видимо, от ужаса, от смены обстановки. Я просто почувствовал, что что-то теплое у меня вдруг. Но зритель ничего не понял. Заметила только съемочная группа. Я подумал только: слава Богу, что кошка так просидела до конца программы, а то, не дай Бог, еще решили бы, что это я так разволновался.

- Как родилась вообще эта идея с кошками в программе? И главное — как вы уговорили руководство на это?! Это же неформат абсолютный.

- Неформат, правда. Изначально мы хотели взять кошку, которая стала бы животным проекта, поскольку котэ – это такой символ "Фейсбука", а я — очень активный его пользователь, да и вся команда наша там сидит. А потом мне пришло в голову, что есть ведь столько бездомных котов, которым мы можем помочь. Ну и подумали: что же мы возьмем одну кошку? Нет, это, конечно, тоже клево — будем ее пиарить, все будут ее знать, но все-таки должен же быть какой-то утилитарный аспект. Вот так и родилась идея пристраивать животных, что мы по мере возможностей и стараемся делать. Пробивали, действительно, с трудом. Особенно право давать бегущую строку с телефоном, по которому люди могут звонить насчет кота, поскольку это уже как бы рекламой считается. Но как-то удалось в итоге всех убедить, что реклама рекламой, а найти дом животному все-таки важнее.

- Ну, это ваш авторитет сыграл не последнюю роль, не иначе. Откуда первая кошка появилась?

- Так из "Фейсбука" и появилась. Я просто написал там, что есть такая идея, и тут же посыпались предложения. На сегодняшний день у нас несколько, условно говоря, партнеров, которые нам привозят животных.

- Критерий какой для кошки, чтобы попасть в программу к Евгению Додолеву? Любой волонтер может к вам постучаться?

- Конечно. У нас же далеко не на каждом эфире кошки бывают, а хотелось бы, чтобы это стало такой постоянной фишкой. Конечно, кошка сильно отвлекает. Шерсть летит в ноздри. Иногда операторы нервничают. Ну, и потом я переживаю за животное во время эфира. В этом смысле это осложняет работу. Но каждый раз, когда забирают кошек, мы все очень радуемся. А критерий один только: чтобы животное было полностью подготовлено к тому, чтобы его можно было сразу взять домой. Оно должно быть стерилизовано или кастрировано. Оно должно быть здорово. Правда, был случай, когда мы через Хабенского пристраивали совсем больного котенка, у которого было тяжелое заболевание, но мы это проговаривали сразу. Это обязательно.

- Как гости реагируют вообще на эту вашу фишку?

- Ну, во-первых, я всегда спрашиваю, есть ли аллергия на кошек. За год единственный Миша Ефремов в этом признался. И мы договорились, что если вдруг он почувствует себя некомфортно, мы тут же кошку удалим на безопасное расстояние. Но обошлось. А так, в основном, все нормально реагируют. На руки не все берут кошек, это да. Вот был Смехов, например, — так он рассказал, что для людей его поколения (военного) все эти домашние животные – кошки, собаки — были источником заразы, и у него такая – не аллергия, но идиосинкразия. То есть он доброжелателен к животным, но на руки брать не готов.

Мне просто это очень нравится всегда, когда гости сами забирают кошку во время съемок, потому что это избавляет меня, во-первых, от необходимости приводить в порядок гардероб потом, а, во-вторых, я свободнее себя чувствую, потому что ответственности меньше. Правда, один раз во время такой радости кошка убежала. С Аней Седоковой в эфире это случилось: она вызвалась подержать кошку, и как-то играла с ней, играла, и кошка в какой-то момент ускользнула. Аня носилась по всей студии — ее ловила, а моя задача была — продолжать с ней диалог. Но ничего. Аня молодцом — потом в "Твиттере" у себя разместила фотографию, и ту седоковскую кошку мы пристроили.

- Это единичные случаи, когда пристраиваются кошки после эфира?

- Да нет, статистика примерно фифти/фифти – где-то половину животных мы пристраиваем. Отчасти это и потому, что мы не отдаем животное кому попало. Наши партнеры, которые привозят кошек, очень строго подходят к этому вопросу. Они, например, крайне неохотно отдают кошку в семьи, где есть маленькие дети, потому что маленькие дети не всегда понимают, как надо с ними обращаться. То есть кастинг потенциальных хозяев проводится очень тщательно.

- А были случаи, чтобы кто-то из гостей забрал котика?

- Швыдкой. Он, правда, взял кошку не домой, а в свой театр. Соломин очень хотел взять рыжего кота, который в тот день у нас был. Оказалось, что у него был точно такой и преставился незадолго до его визита к нам. Он даже потом звонил – рассказывал продюсерам, что его жена ругала, что не привез кота. Он даже предполагал во время съемки, что так и будет.

- Так взял бы потом…

- Не получилось. Тот кот имел у нас большой успех. Его отправили бизнес-классом с чипом в Финляндию. Причем, люди оттуда так захотели забрать этого кота, что каждые полчаса звонили и просили – "Только не отдавайте". Это необъяснимо, но с котами все то же самое, что и с гостями: у кого-то есть доля зрительских симпатий, у кого-то – нет. На одного кота – десятки запросов, а иногда почему-то звонков нет вообще, и мы очень переживаем. То же самое с рейтингом передачи – совершенно неведомым образом это происходит. В перспективе – когда мы выстроим окончательно формат передачи, мы собираемся поставить на постоянную основу эту нашу PR-составляющую. Наладить этот процесс в соцсетях, выкладывать там фотографии, писать – как зовут каждое конкретное животное. Когда у меня есть время, я и сейчас это делаю, но иногда просто руки не доходят.

- О, да, помню фотографию "кошки с человечьими глазами" из вашего "Фейсбука"…

- Да, животные все очень разные, конечно. Но каждое по-своему уникально. Рано или поздно мы обязательно устроим конкурс в "Фейсбуке" наших непристроенных кошек. Весь "Фейсбук" будет выбирать самую красивую кошку. Еще не знаю, как это будет. Но будет обязательно.

- У вас в программе побывали все любимые люди страны, кажется. Сколько уже она выходит?

- В мае прошлого года первый эфир был. Гостей много было, да. Уже и не знаешь иной раз, кого звать. Многие уже не по одному разу приезжали — Ширвиндт, Кончаловский, например.

- Комфортно вам в прямом эфире?

- Вообще я всегда предпочитаю прямой эфир. Это совсем другая энергетика. Я понимаю, что могу что-то сказать, гость может что-то сказать — то, что уже не вырежут. Например, был недавно Джигурда, и вот он быстро, быстро что-то начал говорить про свое отношение к Pussy Riot, к президенту, — все боялся, что его остановят. Но никто не собирался этого делать, и в итоге получилось очень смешно, как мне показалось. Нет, я люблю прямой эфир. Еще, кстати, потому, что иначе бывает, программу отсняли, а гость просит его убрать из эфира. Не хочу называть людей, но такое было. В этом смысле прямой эфир всегда лучше.

- Но ведь бывают у вас и непростые гости, которые начинают нервничать и с которыми, наверное, не очень-то уютно? В интернете видео с подобных программ активно обсуждают. Тот же, кстати, Андрон Кончаловский, который пришел однажды к вам совсем недружелюбно настроенным. Я уже не говорю про главного редактора GQ, который просто едва не сорвал эфир! Как вам удается сохранять спокойствие и невозмутимость в таких ситуациях? Кошек, кстати, на тех программах не было – может, они как-то смягчили бы настрой…

- Да, может быть. Ну, как удается? Я просто смотрю на них (на гостей в студии – Вести.Ru) как на домашних животных. Они в таком ужасе приходят иногда. Разве можно на кота, который в стрессе выпускает коготки, сердиться? Я прекрасно понимаю такую реакцию. Так что для меня они все – "домашние животные", и если они пришли ко мне, в эти 24 минуты на них невозможно сердиться. С главредом GQ, действительно, сложный эфир был. Я был несколько изумлен. Старался, как мог, спасти его лицо и избежать скандала. Но иногда я и сам осознанно иду на скандал, были пара-тройка таких эфиров. Это не связано никак кошками, а связано с поведением гостя до эфира. Я считаю, что даже домашних животных иногда надо наказывать. Например, если они сделают лужу, надо в эту лужу их потыкать мордочкой.

- Отличный подход! Ну, и давайте в финале пару вопросов не про котиков. Вы же чем только не занимаетесь, помимо телеэфиров, еще пишете много. Даже книги издаете. Например, недавно вышла "Градский. The Голос". Проект же не так давно закончился. Когда успели?

- Ну, дело в том, что у меня три года был перерыв (с 2009 по 2012 годы), когда я просто уехал за границу. Все книги были написаны там. Сейчас-то времени нет писать, конечно. Просто то, что тогда было написано, сейчас доводится до ума и издается потихоньку. В том числе и вот эта книга. Мы с Сашей просто добавили буквально одну главу туда про проект "Голос".

- Помимо этого проекта, который, очевидно, вам был интересен, поскольку вы его включили в свою книгу, что еще сейчас у нас достойного в эфире? Сами что смотрите?

- Знаете, я, наверное, очень низко репутационно упаду сейчас, но помимо родного канала, я предпочитаю смотреть канал ТНТ. Мне нравятся все эти их ситкомы, такой непритязательный, непретендующий ни на что юмор. Большие каналы я иногда, конечно, отсматриваю для того, чтобы быть в курсе. А так, да, к стыду своему, смотрю музыкальные каналы, новостные и ТНТ. То есть имеется в виду, что это все не совсем серьезно.

- Кроме культовых личностей и телепроектов, что еще может вдохновить на написание книги?

- Ой, с книгами я могу так сказать: несколько десятилетий в журналистике выжгли во мне какие-то писательские навыки, если они были. Ты — либо писатель, либо журналист. Писатель – это все-таки образы, выдумка, фикшн, а журналистика – это постоянная необходимость проверять фактуру, когда под каждым фактом надо иметь доказательство. Репортерские годы совершенно уничтожили во мне писателя, хотя я начинал этим заниматься, баловался, что называется, – писал и стихи, и прозу в молодые годы. Сейчас единственное, что я пишу, — это мемуаристика. Это подразумевает, что я пишу о том, о чем я хоть что-то знаю, что я сам видел. Совершенно не могу писать о том, о чем я не имею представления.

Ну, а что Гафи? Он стал звездой канала "Москва 24". Именно так подписал Евгений Додолев его портрет в "Фейсбуке". Получилось просто, но убедительно. Желающие забрать кота появились тут же.

Евгений Додолев – журналист, телеведущий, писатель, продюсер, сценарист, издатель, медиаменеджер. Карьеру начинал в 1985 году в "Московском комсомольце". В 1989 году вместе с Юлианом Семеновым создал бюллетень "Совершенно секретно". Вел телепрограмму "Взгляд", работал в молодежной редакции вместе с Владиславом Листьевым, Александром Любимовым, Александром Политковским. Учредил один из первых частных еженедельников "Новый взгляд". Работал главным редактором журналов "Карьера", "Компания" и других. Дважды становился "Лучшим журналистом СССР". Лауреат премии "Акула пера". В настоящее время – ведущий программы "Правда 24" на телеканале "Москва 24", колумнист в журнале "Однако". Автор ряда книг — "Влад Листьев. Пристрастный реквием", "The Взгляд". Битлы перестройки", "Галина Брежнева. Жизнь советской принцессы" и других. Член Союза журналистов и Союза литераторов России.

Сегодня