Александр Вартанов: мы пытались сделать микс из сериалов "Сопрано" и "Шерлок"

Александр Вартанов

Российская премьера фильма "Дубровский" состоялась в Выборге: лента завершала фестиваль "Окно в Европу". Но, если зрители ждали картину, чтобы посмотреть на исполнителя главной роли Данилу Козловского, который лично приехал представить фильм, то критикам было интересно, как одноименное произведение Пушкина перенесли на современную почву. И те, и другие, кажется, остались довольны. Между тем, "Дубровский" — проект непростой. Во-первых, он задумывался одновременно как полный метр и 5-серийная телеверсия. Во-вторых, начинал работу над проектом Кирилл Михановский, но так сложились обстоятельства, что он попросил найти себе замену. В результате режиссером картины стал Александр Вартанов. После премьеры он рассказал о съемках "Дубровского", об актерах и о своем новом проекте.

- Александр, каково это – продолжать работу, которую начинал кто-то другой?

- Непросто. Кирилл успел снять часть материала. Он задал ритм, стилистику, актерское существование. Все было интересно придумано, но не могу сказать, что это было на сто процентов мое. И мы с оператором-постановщиком Севой Каптуром поделили сценарий на сложные схемы, специально придумывая переходные эпизоды от первоначальной стилистики к нашей. Это была самая сложная, неблагодарная, но дико интересная часть работы.

- Вы работали сразу над полнометражной авторской версией и над сериалом. Но, как мне показалось, телевизионной эстетики удалось избежать.

- Не соглашусь. Нам-то как раз кажется, что это очень сериальная эстетика. Просто мы ориентировались не на отечественные сериалы. Например, Кирилл, когда начинал эту историю, держал в голове Breaking Bad (в российском прокате "Во все тяжкие" — прим.автора). А мы с Севой Каптуром пытались сделать микс из сериалов "Сопрано" и "Шерлок". Не все получилось, конечно, потому что "Шерлок" намного дороже, но в целом мы ориентировались на лучшие образцы.

- Артистов вы тоже получили в наследство?

- Да. Но был сделан фантастический кастинг. Собралась удивительная команда абсолютно разных актеров, с разной школой, с разным бэкграундом. Это была команда мечты, работа с которой оказалась сказкой.

- Расскажите, как же работалось с таким необычным составом?

- Со всеми было по-разному. Данила Козловский сделал невероятный подарок, он вдруг и ни почему доверился мне на сто процентов. У него для этого не было никаких причин: он не видел мои спектакли, не видел мой фильм "Собиратель пуль". Но он согласился пойти за мной, и с ним было очень легко. С Клавдией Коршуновой было трудно. Она прошла большой подготовительный этап с Кириллом, и у нее сложилось доверие к тому языку, на котором разговаривал он. Постепенно и осторожно раскрывался Игорь Гордин. Но, надеюсь, что своим приходом я ничего не испортил.

- Как сыгрывались Данила и Клавдия? Как возникала связь между Дубровским и Машей?

- Это было безумно интересно. Клавдия – некоронованная королева русского арт-хауса. Данила – молодой бог блокбастерного кинематографа. Даже чисто технически они по-разному готовятся к сцене. Они то дискутировали, то подкалывали друг друга. И было интересно наблюдать за тем, как люди достигают одной и той же цели диаметрально противоположными путями. Но в итоге они сыграли замечательно и очень сильно в определенные моменты друг на друга влияли. В одних сценах Данила помогал Клаве слегка отключить голову и отдаться импровизации, в других эпизодах Клава заставляла Данилу делать больше, чем он мог.
- У Игоря Гордина и Юрия Цурило тоже получились яркие работы.

- Юрий Алексеевич для меня – пример актерской школы. Он может прийти на площадку с высоченным давлением, перед дублем откуда-то взять силы, отработать в кадре, а потом пойти еще на один дубль и еще на один. Это вызывает бесконечное уважение.

- Но если появление Козловского, Коршуновой и Цурило в главных ролях не удивляет, то Игорь Гордин стал настоящим открытием.

- Он для меня стал откровением. Все знали, что Игорь — замечательный театральный актер. В кино же у него были в основном сериалы. Он и в "Дубровского" попал в последнюю секунду. Изначально роль писалась с расчетом на артиста другого типажа, с другой психофизикой. Это была комическая роль от начала и до конца. И Игорю вдруг оказалась интересна такая эксцентрика, потому что он никогда в подобном рисунке не работал. Но оказалось, что Игорь может дать фильму намного больше. В итоге мы изменили рисунок, и его персонаж по ходу действия из клоуна потихоньку, незаметно превращается в чудовище. И невозможно уловить тот момент, когда происходит превращение — Гордин просто творит чудеса. С этим связана интересная история. Один из режиссеров монтажа Иван Гаев в течение месяца работал с материалом "Дубровского" и до мельчайших подробностей знал все дубли с Игорем. И, вот, однажды он случайно обнаружил демо-материалы к фильму Вани Вырыпаева "Танец Дели" и начал их смотреть. Через какое-то время говорит мне: "Смотри, какой артист! Играет гениально!". Я отвечаю: "Это же наш артист – Гордин. Ты месяц его монтируешь". Режиссер монтажа Игоря не узнал.

- "Дубровский" — кино с бюджетом и с известными актерами. Но есть в вашей жизни и другая история – малобюджетное кино на свои средства. После дебютного "Собирателя пуль" вы сейчас снимаете Blueberry Fields Forever. Расскажите об этой работе.

- Это – некое идеологическое, эстетическое продолжение Собирателя пуль. Некоторые приемы, которые были в первом фильме найдены интуитивно и на ощупь, здесь используются сознательно. По языку картина должна получиться сложнее, чем "Собиратель", что, вряд ли, вызовет ажиотаж со стороны зрителей. Но мне интересно искать и делать то, чего невозможно сделать в заказной работе. Интересно экспериментировать с пластикой кино, уходить в абстракцию. При этом в фильме есть четкий сюжет: мой сценарий вобрал в себя несколько произведений Юрия Клавдиева разных периодов. Это его киносценарий "Робин Гуд и Дюймовочка", цикл маленьких пьес "Сердце малолетки", сценарий "Черная стрелы".

- Помимо эстетики какие-то мотивы из первого фильма перешли во второй?

- Blueberry Fields Forever также о людях, которые не хотят жить по законам социума, к которому они принадлежат. И снова, как и "Собиратель", это – история о том, что такой отказ ни к чему хорошему не приводит.

- Это уже повзрослевшие герои?

- Да, герою – двадцать лет. То есть, можно считать, что он – повзрослевший мальчик из "Собирателя". В идеале, конечно, хочется сделать трилогию по произведениям Юрия Клавдиева.

- С какими артистами работаете над ВFF?

- У меня играют Алексей Маслодудов, которого можно увидеть в фильме Сигарева "Жить" и в "Елене" Звягинцева, а также выпускники студии Кирилла Серебренникова Артур Бесчастный и Екатерина Стеблина.

- Вы снимаете на свои деньги. Но "Собиратель" успешно прокатился по зарубежным фестивалям, его купили для продажи, он попал во всевозможные рейтинги. После такого успеха можно было обратиться в зарубежные фонды?

- Фонды это – долго. На самом деле, после нескольких фестивалей обнаружились продюсеры, которым интересно со мной сотрудничать. Но на практике оказалось, что для этого надо участвовать в годичных программах, включающих разработку и написание сценария. А у меня сценарий уже был. И потом, мне казалось, что BFF будет дешевле первого фильма, что там – три человека в лесу. В итоге оказалось, что вторая картина выходит дороже. И дело даже не в аренде техники и строительстве декораций, а в оплате бензина и проживания всей группы во время экспедиции.

- В театр возвращаться не планируете?

- Нет. Театр был вынужденной мерой, пока не было возможности делать кино.

- Работа в качестве режиссера дубляжа – тоже вынужденная мера? (Александр Вартанов работал над фильмами «Бютифул», «Генсбур. Любовь хулигана», «Джейн Эйр» — всего около тридцати картин)

- Это – достойный способ зарабатывать деньги. Кроме того, это очень интересно. Для меня это – школа – возможность покадрово изучить, например, фильм Иньяриту. Я многому научился у мастеров такого уровня. Плюс это – возможность работать с фантастическими актерами: Максимом Сухановым, Петром Федоровым и многими другими.

- А есть какая-то специфика?

- У актеров много разных техник. Например, Петя Федоров смотрит на экран и в точности копирует всю мимику персонажей. Такое копирование дает ему правильную интонацию. Или, например, если стоит задача говорить не своим голосом, то это возможно сделать только у микрофона. Как только отходишь, уже невозможно извлечь из себя нужные звуки.

- Вы режиссер, сценарист, можете монтировать и озвучивать. А есть что-то, чего вы не можете в кино?

- Будет самый страшный день в моей жизни, если мне придется играть в своем фильме как актеру. Ну, и конечно, оператором быть очень не хочется. Как говорят киношники, оператор – жена режиссера. Быть самому себе женой — очень тяжело.
 

 

Сегодня