Мотор для Луны

В подмосковных Химках в НПО "Энергомаш" собирают двигатели нового поколения для ракеты "Союз" — "Зенит". История НПО "Энергомаш" неразрывно связана с именем его создателя, академика В.П. Глушко, которому в 2013 году исполнилось бы 105 лет.

Сентябрь. Полночь по московскому времени. Космодром Байконур. Стартует ракета-носитель "Зенит" с космическим аппаратом "Амос-4". Самая главная и, пожалуй, яркая роль в этом случае у двигателей, которые делают на НПО "Энергомаш" имени академика Глушко.

В ближайшие два часа в зал посторонним вход воспрещен, никто не должен мешать рождению "сердца" ракеты. Рядом только программист и точнейшее оборудование, техника по микронам сваривает блок газовода.
"Мы собираем двигатели, которые делают самую неблагодарную и тяжелую работу – они отрывают от земли, преодолевая силу тяготения", — рассказал главный конструктор НПО "Энергомаш" Владимир Чванов.

Здесь говорят — ни одна техника не заработает без пламенного мотора. Уже больше 80 лет опытно-конструкторское бюро "Энергомаш" разрабатывает и создает их.

По образу двигателя немецкой ракеты ФАУ-2 конструировали двигатели для наших первых ракет Р-1, Р-2, Р-5. Только вот дальность у них была маленькая – около тысячи километров. С такой мощностью о космосе можно было только мечтать,
поэтому создатель "Энергомаша", известный конструктор Валентин Глушко вместе с инженерами ночами сидел над чертежами, чтобы придумать новый, а главное, сверхмощный двигатель, который бы вырвал человечество из плена земного тяготения.

РД-107 — двигатель, который поднял в космос первый спутник Земли и первого космонавта. Он и прославил "Энергомаш" на весь мир, как предприятие, где делают самые мощные и надежные моторы для космоса. Чтобы с нуля собрать ракетный двигатель, требуется полтора года. Работа распределена среди цехов, часть из них делают различные детали будущего мотора.

Этот аппарат – как мощный водяной нож. Под напором в шесть тысяч атмосфер тонкая струя воды вырезает заготовки из прочнейших материалов. Пробовали вытачивать из стальных болванок даже человеческие портреты, в качестве эксперимента, однако особо времени на подобные изыски нет.

Пайка деталей идет несколько часов при температуре тысячу градусов, и снова проверка на качество. Потом детали собирают в основные узлы и агрегаты будущего двигателя — сложнейшие блоки газоводов и генераторов обретают свои реальные очертания.

Важная операция – проверка камеры сгорания: нет ли внутри изъянов после сварки и пайки. Как медосмотр, только пациент – техника. Каждый минус – повод отозвать деталь с потока. Уже потом – все, что изготовили в цехах, свозится в главный сборочный цех — сердце "Энергомаша".

Конструкторы говорят, "союзный" движок станет проще, легче и будет адаптирован к конкретной ракете. После финальной сборки двигатели испытывают на стенде. Мотор должен пройти цикл той работы, которую предстоит выполнить в полете, и только потом его отправляют ракетчикам.
На заводе понимают, что изготовление нынешних ракетных двигателей – это все-таки задача тактическая, а разработка новых, перспективных моделей – уже стратегия.

"Впервые мы замахнулись на рубеж в тягу 1000 тонн. РД-171м обеспечивает 800 тонн в пустоте, двигатель РД-175 будет обеспечивать 1000 тонн тягу, при этом он будет полностью вписываться в отсек существующей ракеты "Зенит", — сказал заместитель главного конструктора по науке Петр Левочкин.

Создать более мощный ракетный двигатель при существующем уровне техники — сложно. Выход: или новое топливо внедрять, или искать прорывное решение, технический скачок.

"Технический скачок — это так называемое "детонационное горение", которое позволит нам на кислородно-керосиновых двигателях получить удельный импульс, приближающийся к лучшим по характеристике кислородно-водородным двигателям. На сегодняшний день скорость вылета газов из сопла наших двигателей — 3000 метров в секунду", — добавил Петр Левочкин.

Внедрение этого метода позволит увеличить мощность двигателей на четверть. Возможно, именно на новых двигателях из Химок отправятся экспедиции землян на другие планеты.

Сегодня