Выставка "Романовы": погружение в глубь веков

В Московском Манеже продолжает работу выставка "Православная Русь. Романовы". 4 ноября ее открыл Патриарх Кирилл. В первую же неделю работы экспозиция стала центром притяжения в Москве. В день Манеж посещают примерно 70 тысяч человек. Среди них были замечены президент России, министры и члены парламента. Сюда же едут интересующиеся и со всех российских городов.

Экспонаты любовно рассказывают о вкладе каждого царя из династии Романовых в становление и развитие нашего государства, а любой побывавший там уходит с зарядом энергии и вдохновением реализовать себя на благо России.

Люди идут и идут. Сначала — к привезенной из Костромы иконе Феодоровской Божией Матери, а дальше — в глубь веков. Погружение в историю: как шесть часов кряду посольство Земского собора умоляло первого Романова — Михаила Федоровича — принять вызов на царство.

"Что мы знаем о Михаиле Федоровиче Романове? Что он ему выпал жребий, он и стал царем. В 16 лет мальчик получил абсолютно разоренную страну — без южных границ, со стремительно сокращающимся населением, без армии, без правительства. Патриарх Филарет через семь лет вернулся из плена и стал ему помогать", — рассказал ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре архимандрит Тихон Шевкунов.

Истерзанная смутой, обескровленная интервенцией Русь — династия заставила ее сердце биться. Царь Михаил Федорович был зрением слаб и первым в России стал носить очки, но политически дальновидно дал стране все, что было нужно: покой и порядок.

Границы укрепляются, население увеличивается, казна наполняется золотом, начинается стремительное освоение Сибири. Первые Романовы накапливали потенциал для будущих реформ.

"Есть расхожее мнение, что Петр построил Петербург на костях, гнал людей, морил голодом. Но сейчас исследования показывают, что такого не было: умирали люди, но а где они не умирают? Петр заботился, чтобы их нормально кормили", — отметил доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории России до начала XIX века МГУ Николай Борисов.

Сколько на выставке сорвано ярлыков, сколько открытий сделано... Есть мелочи — например, в годы правления Александра Первого крепостной из Нижнего Тагила изобрел первый в мире двухколесный велосипед — и глобальные победы, как в войне 1812 года. Ее выиграла военная разведка. Александр и Барклай-де-Толли понимали, что нападение французов неизбежно, и спровоцировали Наполеона переправить армию через Неман.

"Наполеон, конечно, понял, что его обманули. Он окончательно это понял, оказавшись уже в Москве, — рассказал историк, организатор выставки Александр Мясников. — Он собрал всех людей московских, сказал, что будет новая власть, новый порядок: "Всех моих вы узнаете по белым ленточкам — это мои эмиссары".

"Самодержавие, православие, народность" — формула Николая Первого. Тяжелейшие испытания выпали на его долю, но казнь декабристов была единственной в стране за годы его императорства. И после проигранной Крымской войны Крым остался в составе России. Николай возвращает из ссылки Пушкина, создает службу скорой помощи, строит десять тысяч километров шоссейных дорог и открывает железнодорожное сообщение.

"Николай Первый, которого прозвали Палкиным и наклеили ярлык, — необычайной скромности и мужества царь Он очень много сделал. Пушкин сказал, что просто его полюбил", — сказал архимандрит Тихон Шевкунов.

От частного — к общему. От личности в истории — к пониманию себя сегодняшних. Эта выставка не только о Романовых — она о том, что есть Россия.

"Сейчас Романовы для России — это воспоминания о славных годах империи, когда ни одна пушка в Европе не могла выстрелить без разрешения из Петербурга, о тех временах, что пока русский царь удит рыбу, Европа может подождать", — считает министр культуры РФ Владимир Мединский.

Александр Третий строил Транссиб, реформировал промышленность: к началу ХХ века Россия — на пике. Во времена Николая Второго население увеличивается на 60 миллионов. Речной флот, добыча нефти, выплавка чугуна, легкая промышленность — империя кормит половину Европы.

"Французский разведчик, засланный, чтобы понять, что происходило в стране в то время, писал: если Россия так будет развиваться, то эта страна будет самой могущественной в мире", — сказал режиссер, народный артист России Никита Михалков.

Николай Второй столкнулся с неведомой доселе силой — партиями, разбился об общественное мнение и предательство интеллигенции. Он не раз повторял: "Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России. Я буду этой жертвой". Много позже в Париже великий князь Александр Михайлович Романов напишет: "Императорский строй мог бы существовать до сих пор, если бы красная опасность исчерпывалась такими террористами, как Ленин и Плеханов. Следует признать, что большинство русской аристократии составляло армию разносчиков заразы".

История страны как история семьи — от Ипатьевского монастыря и до Ипатьевского дома: цифры, факты, иллюстрации, а для гурманов — слова великих людей о великой России. По словам Карамзина, "мыслить, мечтать можем во Франции, Италии, Германии, а дело делать — только в России". Бердяев считал, что "русский народ создал могущественнейшее в мире государство, величайшую империю". И, конечно, слова Столыпина: "Вам нужны великие потрясения. Нам нужна великая Россия".

"Для современного общества важно знать уроки трех веков и делать выводы, чтобы правильно строить и современную жизнь, и наше будущее", — уверен председатель Госдумы Сергей Нарышкин.

"Этот опыт и панорамный взгляд на нашу историю нужен молодежи. Слишком много презрительных суждений, которые заразили сознание многих людей, считающих, что история никуда негодная", — отметила председатель парижского отделения Института демократии и сотрудничества Наталия Нарочницкая.

"Я снимал фильм "Россия, которую мы потеряли". Там есть слова: "Чем больше ты узнаешь страну, тем больше ты в нее влюбляешься", — сказал народный артист России, кинорежиссер Станислав Говорухин.

Через всю Манежную площадь уже тянется очередь на выставку. Она открыта до полуночи и продлена до 26 ноября. А дальше выставка отправится в путешествие по всей стране.

Сегодня