Дмитрий Линтер: таллинские события просто так не закончатся

Дмитрий Линтер: таллинские события просто так не закончатся

Что действительно  произошло в Таллине? Кто именно спровоцировал беспорядки? Свою точку зрения в интервью Российскому информационному каналу высказал находящийся в Таллине лидер движения "Ночной дозор" Дмитрий Линтер.

- Дмитрий, расскажите, пожалуйста, что вчера произошло? Был запланирован мирный митинг. Накануне утром мы с вами говорили о том, что ваше движение будет придерживаться исключительно правовых методов борьбы с эстонскими властями.

- Жесткие действия полиции, которая действовала неадекватно по отношению к людям, к молодежи, которая там собралась, вызвали как раз вот эти вот вещи, невозможность высказать легально свой протест. Напомню, что 22-го был запрещен законный митинг, на который было получено разрешение. Мало того, власти постоянно, в том числе и вчера утром, оказывали  силовое воздействие. Было нападение на членов "Ночного дозора". Очень жесткое отношение, показывание русским людям "своего места" в Эстонии. И вот эти действия властей, в том числе и такой скорый демонтаж, наглядно продемонстрировали их бессилие, их невозможность нормально сотрудничать с общиной русской и их нежелание считаться с чьим-либо мнением, кроме своего прочего. И, в общем, тот результат, который мы сегодня имеем, - погибшие, раненые и бардак на улицах Таллина - это результат политики властей, о котором мы предупреждали.

- Дмитрий, я бы хотела все-таки восстановить картину  вчерашних событий. Расскажите, пожалуйста, с чего все началось? Вот собрался митинг. Я знаю, что на него приехали люди из ближайших городов, в том числе из русскоязычных городов. Что произошло?

- Люди стояли около Национальной библиотеки, это рядом с памятником погибшим воинам-освободителям. И вот такое стояние, оно продолжалось. Власти демонстрировали перемещением полиции свои силы и решимость, незаконно объявляли, что люди должны разойтись. Люди не подчинялись, и тогда власти где-то в 7.40 по эстонскому времени впервые применили силу. Было несколько пострадавших. После этого опять они попросили людей разойтись. И после этого началось оцепление вокруг тех людей, которые стояли. В радиусе трех километров был выставлен кордон полиции. Параллельно стали люди собираться за внешним (оцеплением). Они стали требовать пропустить их к памятнику Воину-освободителю. Их начали оттеснять, их начали выгонять, и против них начали использовать полицейскую техник - водометы, газ, световые бомбы. В результате людей вытеснили за внешний круг. И вот эта внешняя группа с утренней объединилась.

Все силы полиции были сосредоточены около памятника. У людей, видимо, было какое-то чувство ненависти и боли. И вот на этом вот чувстве, видимо, что-то и произошло. То есть это абсолютный непрофессионализм полиции показывает. То, что вот так вот жестко поступили и показали нам всем свое место, демонтировав памятник - это просто, знаете, бескультурье и от невозможности наладить диалог, и от бессилия. И, в общем-то, люди пошли, и начался погром, просто погром, так называемый русский бунт. Причем самое интересное: по ходу к нему присоединялись в том числе и эстонцы. Это не было только русским бунтом, был и эстонский бунт против той системы власти, которая на сегодняшний момент существует в Эстонии. И людей вытесняли на маленькие улочки. Вот это все продолжалось, были столкновения. В частности, один из моих знакомых видел  вот это вот убийство ножом. И действительно были очень жесткие действия. Было видно, как действует полиция. Я, в общем-то, знал об этих всех беспорядках по телефону и потом после этого всего приехал в город, увидел все эти улицы и увидел собственными глазами, как действует полиция. То есть, оцепляется улица, 12-13 человек кладут на землю. Любое движение вызывает удар дубинкой по голове или по спине. Так же поступили с несколькими журналистами моими знакомыми. Но после того, как увидели у них редакционные удостоверения, их отпустили, а всех остальных, подняв руки вверх, голову к ногам, подтолкнули к этим броневикам, посадили.

Я просто уверен, наверное, процентов на 80-90, что события таллинские не закончатся так вот просто. С той болью и с той ненавистью, которая сейчас в людях после вот этих вот действий, вряд ли они что-то смогут сделать, и силой людей уже не запугаешь. Они готовы отвечать, может быть, неадекватно, но, испытывая вот это чувство боли, вот таким вот образом... Вряд ли жертвы на этом закончатся.

- Дмитрий, скажите, пожалуйста, в какой момент было принято решение о переносе памятника? Удалось ли вам это видеть?

   - Нет. Нам не удалось это видеть, потому что практически все силы полиции были сосредоточены у памятника, и там подойти где-то на полкилометра нельзя было из-за оцепления. Поэтому демонтаж произошел без свидетелей. Было, видимо, решение правительства. Но, мне кажется, это правительство долго не просуществует, потому что я предполагаю, что беспорядки охватят и Таллин, и, по всей видимости, регионы могут охватить тоже.

  - Дмитрий, последний вопрос: что вам известно о погибшем сегодня?

- Сейчас есть только разрозненные данные. По всей видимости, это русский парень. Но вот что, как, вся эта потасовка? Это было в процессе, вот как раз в столкновении между теми людьми, кто громил магазины, и их защитниками, которые вышли, хозяевами. И вот, как ни странно, это был как раз конфликт по межнациональному признаку. И, кстати, эти конфликты продолжались. Когда я ночью был, снимал вот эти все вещи, которые произошли, вот эти вот последствия, два раза меня пытались, в общем-то, избить. И только наличие четырех человек, таких достаточно крепких ребят, моих друзей, не позволило это сделать. Но полиция тоже поступает по национальному признаку - русские задерживаются без разговора, эстонцы могут вести себя как хотят. То есть, ну понятно, что это уже начинается, это не предчувствие гражданской войны, это некая форма гражданской войны, гражданского протеста.

Сегодня