Тема:

Отставка правительства 133 месяца назад

Первое большое интервью Виктора Зубкова (ТЕКСТ, ВИДЕО)

Виктор Зубков в качестве кандидата на пост  российского премьер-министра в четверг впервые появился на широкой публике и ответил на вопросы журналистов (ВИДЕО).    

- Вы уже давно работаете в органах государственной власти, но вы оставались непубличной фигурой. Мы, конечно, нашли биографические сведения о вас, но хотелось бы, чтобы вы сами о себе рассказали.

- Добрый день. Я родился на Урале, в маленьком поселке. Затем семья переехала на Север, в Мурманскую область. Там я закончил среднюю школу. Служил в армии 2 года, затем работал на заводе рабочим. Это было до получения мной высшего экономического образования.

- То есть обычная биография?

- Обычная биография, миллионы россиян имеют такую же биографию.

- Вчера в поселке Плодовое Ленинградской области ваши сотрудники как раз в том объединении совхозов "Первомайское", где вы начинали свою карьеру, передавали вам большой привет и сказали, что до сих пор ничего не трогают в вашем кабинете. Можно ли сказать, что ваша карьера началась именно там, в сельском хозяйстве? Кстати, очень редкая по нашим временам карьера.

- Моя карьера началась в Гатчинском районе, где я начал работать начальником отделения совхоза. Это такая, можно сказать, высшая ступень руководителя. Затем я там был замдиректора хозяйства, а потом меня направили директором, но не в "Первомайский", а в "Раздолье". Это хозяйство было подзапущенным. Я был молодой, мне было еще 29 лет. Но, поработав там 12 лет, хозяйство стало очень хорошим – высокорентабельным, стало получать разные призы, оно было много лет участником Выставки достижений народного хозяйства. И затем я был переведен на работу в совхоз "Первомайский", как вы сказали, где я также поработал почти 5 лет. Хорошо, что меня там еще помнят до сих пор, хотя это было 20 лет назад, даже больше. Ну а затем я работал председателем горисполкома. Там началась моя работа как руководителя муниципального образования, мэра, можно сказать, города. Ну а дальше судьба так распорядилась, что дальше я руководил агропромышленным комплексом Ленинградской области. Это очень такой мощный комплекс, большой. Затем я работал в федеральных органах, я работал в мэрии Санкт-Петербурга, я работал начальником налоговой службы Санкт-Петербурга и был одновременно заместителем министра по налогам и сборам. Много лет, 8 лет. Далее мне было дано поручение президента образовать совершенно новую службу в России – службу финансового мониторинга, ее называют в простонародье службой финансовой разведки. Это было крайне необходимо, потому что Россия в это время находилась в черном списке ФАТФ (Международная организация по борьбе с финансовыми злоупотреблениями – Вести.Ru), нам надо было принимать быстро меры для того, чтобы быстрее принять закон, подзаконные акты, выстроить систему получения информации уполномоченным органом, то есть Росфинмониторингом, проведения финансовых расследований, организовать сотрудничество с другими странами, потому что без этого трудно рассчитывать на какие-то результаты в работе, если замкнуться только на своей внутренней информации. Все это было сделано довольно быстро с нуля.

- Кстати, как и положено всякой разведке, слышно о работе этой службы было немного. Поделитесь, чем вы лично гордитесь, может быть, в работе этой службы.

- Надо сказать, что, когда было поручение президента и я вот эту работу возглавил, самым трудным было подобрать людей. Потому что здесь совершенно новая работа, совершенно новое дело. Необходимо было подобрать людей-единомышленников. Это было сделано. Таких людей мы подобрали, кадры молодые в основном из разных ведомств пришли - из Минфина, из налоговой службы, из МВД, ФСБ, прокуратуры, МИДа. Надо было людей обучить. Но мало того, чтобы людей обучить, надо было создать мощную систему приема информации, хранение информации, защиты информации. И если мы в 2002 году начали работать, 1 февраля, и в первый день мы получили всего 2 информационных сообщения о финансовых операциях, то сейчас мы получаем ежедневно 35 тысяч таких финансовых сообщений, которые как бы дают полную картину финансовых потоков в России, не только по России, но и те финансовые потоки, которые идут за рубеж, которые приходят из-за рубежа к нам. Вот это надо было все сделать. Надо было технику приобрести современную, надо было программные продукты современные приобрести, надо было людей обучить. Мы быстро провели такую колоссальную работу организаторскую. Мы людей посылали за границу. Мы были в США, во Франции, в Италии… Мы когда там бывали, и я там сам бывал со своими специалистами, мы там брали самое лучшее, что у них есть. Конечно, мы и свое многое придумали, как лучше сделать. И сейчас у нас, я скажу, что на данном этапе, пожалуй, самая мощная, самая современная система отслеживания прозрачности финансовых потоков в России. Кстати, и наши зарубежные коллеги, эксперты об этом тоже говорят, что если они где-то 15-18 лет шли к этому, то мы это сделали за пять лет. Что же нам дало создание такой системы? Дело в том, что если пять лет назад экономические преступления, которые совершались в России (они, к сожалению, и сейчас совершаются), очень многие экономические преступления расследовались, естественно, либо наказывались, но ответственность за легализацию преступных доходов, за то, что эти деньги могли быть легализованы в имущество, в какие-то акции, не наступала. Просто не было ни одного прецедента, чтобы кто-то был за это наказан. Вот наша система, которую мы создали, наш закон обязывает проводить финансовое расследование, и в случае, если есть у нас подозрение о том, что эти деньги, средства или имущество каким-то образом связано с преступлениями – там с хищением бюджетных средств или незаконным предпринимательством, или с мошенничеством - мы обязаны расследовать эти все финансовые потоки и материалы передавать правоохранительным органа, в том числе и по финансированию терроризма. Поэтому вот эти годы мы этим занимаемся, и надо сказать, что здесь есть достаточно хорошие результаты. Я сказал, что если пять лет назад не было ни одного случая, чтобы государство применило меры наказания за отмывание преступных доходов, то только в прошлом году мы провели более 4 тысяч финансовых расследований ("мы" - это служба моя), а финансовые расследования (касаются) в основном крупных и сверхкрупных схем. И мы передали эти материалы в правоохранительные органы по принадлежности – в Генеральную прокуратуру, в ФСБ, МВД, наркоконтроль, и было заведено более 2 тысяч уголовных дел в прошлом году. Таким образом, вот эффективность нашей работы в чем заключается? Что практически каждое второе наше расследование получило уголовную перспективу. На Западе считается нормальным явлением, если 8, 10,15 процентов информации попадает "в точку", попадает в уголовную перспективу. Впервые в прошлом году более пятисот человек были осуждены за отмывание преступных доходов. Пять лет назад не было ни одного человека. Все это о чем говорит? Это говорит о том, что в России сейчас очень интегрировалось международная система, связанная с отмыванием преступных доходов и финансированием терроризма. Те международные стандарты, которые для всех стран обязательны, и резолюция ООН четко обязывает все страны придерживаться этих рекомендаций и стандарты, - мы выполняем сегодня в полной мере все эти рекомендации. Поэтому сегодня можно сказать, что система работает, работает достаточно эффективно. И я считаю, что с той задачей, которую мне поставил президент РФ, я справился.

- Виктор Алексеевич, мой коллега уже отметил, что информация о вашей службе довольно редко появляется в прессе, информация самая закрытая, а вот вы сейчас сказали, что там несколько тысяч уголовных дел по итогам работы в прошлом году. А могли бы вы как-то конкретизировать?

- Почему мы не даем эту информацию? Потому что все, что мы делаем, это все банковская тайна. Банковская тайна - она доверена только нашей службе по финансам и мониторингу. Мы не имеем права ее разглашать. Другое дело, что те уголовные дела, которые закончились судами, а таких много, я сказал о 532 за прошлый год, мы можем сказать, что здесь есть доля нашей работы.

- Самое громкое дело какое?

- "Русский депозитный банк", когда большое мошенничество, 20 миллионов долларов было похищено, и наша служба обнаружила эти деньги. Были осуждены руководители банка и те, кто к этой проблеме был там причастен. Кроме того, много крупных дел, которые были на слуху, - это тоже наша работа. Но это уже не только наша работа - это и работа правоохранительных органов, потому что мы только как разведка даем информацию. Они должны провести большой комплекс оперативных мероприятий, следственных мероприятий, потом суд еще, то есть эта работа уже, можно сказать, правоохранительной системы. Я скажу, что она работает по нашим материалам довольно эффективно. Мы считаем, что такая работа слаженная Росфинмониторинга, правоохранительных органов позволяет сегодня вскрывать крупные схемы отмывания, банки, которые занимаются этими вопросами. В прошлом году 60 банков были лишены лицензии, потому что они занимались отмыванием преступных доходов. Это наша информация, Росфинмониторинга.

- О каких суммах идет речь?

- Речь идет о многомиллиардных суммах – 30, 40, 80 миллиардов рублей… А всего за прошлый год в связи с отмыванием только, обналичкой (вы знаете, что такое обналичка: она вроде не считается преступлением до тех пор, пока в этой обналичке нет признаков, связанных с отмыванием преступных доходов или финансированием терроризма; как правило, расследование нашей службы показывает, что такие признаки имеются четкие), только в прошлом году было заведено 140 уголовных дел на сумму 289 миллиардов рублей. Это то, что было вскрыто нами и передано в правоохранительные органы. По этим материалам ведется соответствующая работа. То есть служба, которой всего исполнилось 5 лет, сегодня стоит на страже финансовой системы нашей страны. Служба сегодня хорошо структурирована, сегодня коллектив работает с большим настроем, с удовольствием. И за эти годы не было ни одного случая, связанного с утечкой информации или с какими-то коррупционными делами. Это тоже очень важно. Потому что та информация, которая у нас находится, она, конечно, вызывает большой интерес у различных структур, в том числе и криминальных.

- А к вам обращались с каким-то таким предложением или к кому-то из ваших сотрудников? Есть такая информация?

- Да, я думаю, что да, обращались. Но наши службы внутренней безопасности следят за всеми этими вопросами. Мы отслеживаем такие моменты и пресекаем сразу в корне все эти вопросы.

- Сегодня уже в качестве кандидата в премьер-министры вы проводили консультации с депутатами Госдумы. Расскажите, пожалуйста, что вы говорили депутатам, о чем вас спрашивали? Можем быть, вы услышали какие-то предложения от депутатов, которые вас заинтересовали?

- Надо сказать, что вопросов было очень много в каждой фракции. Надо сказать, что депутаты задавали разного плана вопросы. Я говорил им о том, что сегодня стабильная ситуация в стране, страна развивается сегодня довольно динамично. Хорошие макроэкономические показатели, неплохо идут дела в строительстве, на потребительском рынке, развиваются многие отрасли экономики. В то же время депутаты задавали больше вопросов, связанных с социальными вопросами. Депутатов беспокоят низкие пенсии, хотя они повышаются, последние три года они значительно выросли, и предполагается повышение пенсий. Депутатов, естественно, беспокоят вопросы с обеспечением лекарствами, депутаты беспокоятся о состоянии наших дорог, состоянии лесов, земли. То есть депутаты задавали самые разные вопросы, и их интересовало, конечно, как, если меня изберут, я буду влиять на то, чтобы решались те вопросы, которые, может быть, или медленно решаются, или вообще не решаются. Их беспокоила миграционная политика, вопросы, связанные с молодежью, ветераны…

- А какие приоритеты в работе правительства вы обрисовали?

- Я говорил, что экономика должна и дальше развиваться. Если экономика будет развиваться, если будут улучшаться макроэкономические показатели, то, естественно, и вопросы социальные будут легче решаться.

- С какой экономической программой вы завтра будете выступать перед Госдумой?

- Я буду говорить о тех приоритетах, которые должно правительство выстроить в части макроэкономики, в части развития регионов, в части развития нашей промышленности, электроэнергетики, отношения к корпорациям, которые сейчас создаются, роль их. То есть большой блок вопросов, которые, конечно, надо завтра довести до депутатов. Но в то же время особое внимание должно уделяться параллельно и вопросам социального развития.

- У нас и бюджет социально ориентированный. Ваше желание что-то изменить в политике нынешнего правительства может коснуться этой сферы? То есть ваше внимания на социальную сферу будет больше?

- Я думаю, что оно должны быть больше. И мне кажется, что надо посмотреть внимательно особенно социальное развитие села нашего. Там живет 40 миллионов населения. И надо нам так скоординировать нашу работу по национальным проектам, которые мы знаем – они все должны быть также направлены и на то, чтобы поднять уровень жизни на нашем селе. Мне это ближе. Почему? Потому что я сам занимался много лет этими проблемами, и я знаю, насколько большой эффект получается, если их решать быстро и правильно. Потому что безопасность нашего государства - это и продовольственная безопасность тоже, мы должны об этом думать постоянно. Но в то же время, мне кажется, что надо внимательно посмотреть на возможность увеличения пенсионного обеспечения. Для того есть возможности, есть сегодня и деньги. Надо просто внимательно еще раз рассмотреть, и надо, чтобы чиновники, которые отвечают за это дело, за этот вопрос, позицию свою четкую высказали, и в этом отношении принимали более быстрые кардинальные меры для того, чтобы шла реформа пенсионная, для того, чтобы люди могли вкладывать и свои деньги (накопительную часть), и чтобы государство помогало также этим людям. Поэтому все эти вопросы, что касается пенсионного обеспечения, что касается обеспечения военных пенсионеров, обеспечения ветеранов, обеспечения лекарствами – это то, что каждый день мы об этом должны помнить. И должны не только помнить, но принимать меры быстро.

- Виктор Алексеевич, а вы перед завтрашним выступлением и голосованием в Думе волнуетесь?

- Конечно, как каждый нормальный человек. И вы, наверное, сейчас волнуетесь, когда мне задаете вопросы. Конечно, волнуюсь. Я волнуюсь, потому что я понимаю, насколько это ответственно. Я понимаю, насколько это важно сегодня для того, чтобы действительно правительство работало. Работает сегодня много, но в то же время есть резервы, которые надо нам более эффективно использовать.

- Виктор Алексеевич, скажите, почему вы в молодости выбрали сельское хозяйство, почему решили поступать в сельхозинститут?

- Наверное, гены, потому что родители моих родителей были в общем-то хорошими крестьянами. У них были хорошие хозяйства, и они вели хозяйство очень эффективно. Поэтому, наверное, какие-то гены остались, и поэтому, когда пришло время выбора, я почему-то из Мурманской области поехал поступать на экономический факультет Ленинградского сельскохозяйственного института. И не жалею об этом, потому что мне действительно эта работа нравилась. И я думаю, что этот путь жизненный, который я прошел там в сельском хозяйстве, я прошел не зря. Потому что кто поработал в сельском хозяйстве, ему уже ничего не страшно - ни разведка, ни налоговая, ничего. Поэтому, видимо, какие-то гены, которые позволили мне потом действительно реализовать себя на поприще руководителя сельскохозяйственного уровня… А что касается армии, то тяжелая была служба, я служил в кадрированном полку, когда полностью все было там, вся техника, а людей было, солдат, нас было немного, и мы должны были все это обслуживать. Это караул - "через день на ремень". Это постоянные стрельбы. Много, много там всяких перемещений по России, поэтому служба была непростая. Я скажу, что я служил простым солдатом, радистом. Непросто было все.

Сегодня