Тайная тропа Китай-города

Еще недавно центр Москвы был примечателен множеством совершенно забытых, запущенных, маргинальных углов и закоулков. Причем обнаруживались они в дико неожиданных, древних и славных местах, непосредственно близко к Кремлю – как Гостиный двор, например. Сейчас их становится все меньше. Так и должно быть. К этому мы, собственно и стремились. Но все же перемены часто разочаровывают. Я, например, считаю, что Гостиный двор стал много хуже, чем был до реконструкции. Тараканов из него хотя и повывели, но делать там теперь окончательно нечего, пустота и безлепица.

Унылая, неухоженная Никольская после реконструкции, напротив, ожила и развеселилась, но я не могу понять логику людей, разбивших ее на две полосы частоколом фонарей. Зачем повторять ошибки Старого Арбата, когда можно было сделать намного лучше? Ну, и так далее.

Поэтому в большинстве случаев я бываю рад тому, что у градостроителей не дошли руки до благоустройства и переосмысления того или иного паршивого закоулка – постоит под пылью лет несколько, а они за это время, глядишь, поумнеют и научатся работать еще добросовестней. Но есть в том же Китай-городе одно секретное и более чем маргинальное место, о котором хотелось бы напомнить как можно скорее. Потому что иметь под боком такую красоту, но не использовать ее для общего блага все же преступно.

Эта тайная тропа пролегает меж уже освоенной Никольской и площадью Революции, ребрединг которой должен начаться в 2015 году, и будет странно, если она так и останется в ведении крыс, бомжей и краеведов. Я впервые обнаружил ее 20 лет назад – взойти на боевой ход Китайгородской стены было совсем несложно, но мало кто знал об этом, место было совершенно безлюдное.

Перелезть через пару решеток и готово – ты стоишь у бойниц средневековой итальянской крепости (мастера, построившего ее в 1530-е годы, звали Петр Франческо ди Аннибале). Под стенами бывшего Государева Печатного двора, к которому вплотную примыкает крепость, была глубокая яма, прикрытая рубероидом. Ее в 1980-е вырыли археологи, нашли подвал самого древнего в Китай-городе дома, да так и бросили.

В яме жила стая собак, но днем они уходили на промысел. По стене шли трубы теплотрассы, в живописном беспорядке были разбросаны бутылки, дохлые коты да голуби и какие-то брюки. А мой коллега, видный краевед Дуня, однажды нашел там гроб, по счастью пустой. Пошли на следующий день смотреть – нету. Стена жила загадочной диконькой жизнью с видом на колоннаду Большого театра.

Заканчивается трехсотметровая тропа внутри полукруглой Птичьей башни, единственной уцелевшей. В советские годы в ней откопали целую гору каменных ядер, а теперь ее пространство занимает теплотрасса. Перед башней – широкий двор, из которого можно выйти на Никольскую, либо в Третьяковский проезд.

Посреди двора высится руина бывшего ресторана "Славянский базар", сгоревшего в 1993 году, ныне занимаемого театром Покровского, но до сих пор не восстановленного. Роскошная площадка, но за 20 лет здесь не изменилось вообще ничего, те же брюки и та же романтика. Проход вдоль внешней стороны стены (позади "Метрополя") также закрыт и используется как подсобка гостиницы. Поэтому мы с Дуней очень надеемся, что соответствующие органы обратят отдельное внимание на древнюю стену, включив ее в грядущую программу благоустройства площади Революции.

Сейчас на площадь смотрит лишь небольшой участок стены, но вскоре нам обещают, наконец, открыть проход позади "Метрополя" — город получит еще одну, совершенно уникальную пешеходную улицу. Вторая, параллельная ей улица с интересными заведениями и фотогеничными видовыми точками могла бы пройти по стене (это же туризм, это деньги!) и третий возможный уровень – музеефицированное пространство внутри стены, ныне засыпанные широкие арки, в которых размещалась артиллерия. При этом останется решить вопрос о видовых точках самой площади Революции. Сейчас стену заслоняет выстроенная в 1990-х коробка ресторана "Бургомистр". Власти не могут или не хотят договориться о его перемещении и соответственных компенсациях, что странно, ибо вопрос вполне стратегический.

Когда зодчий Осип Бове проектировал Театральную площадь, он сознательно оставил ее южную часть незастроенной: стена и поднимавшиеся над нею башни китайгородских храмов вместе образовывали одну из лучших городских панорам. Сейчас этот вид не тот, что прежде – деревьев стало больше и они закрыли обзор с дальних точек, а башен стало наоборот меньше. Но в любом случае, акцент на теме крепостного рубежа, места боевой славы Смутного времени (известно, что как раз здесь, у берега Неглинки, поляки уничтожили отряд русских саперов-подкопщиков) мог бы вернуть смысл не очень внятному пространству площади Революции, ныне в основном используемой под стоянку омоновских автобусов. Это будет интереснее, чем давно надоевшие фонари и цветочные кадки.

По моему скромному убеждению, центр Москвы не надо улучшать — в нем и так есть все, что ему надо. Задача современников – исправлять прежние ошибки и выявлять скрытые, либо глубоко забытые ресурсы. История Китайгородской стены — как раз об этом.

Сегодня