Люк Бессон: мне интересны слабости мужчин и сильные стороны женщин

Режиссер Люк Бессон
фото: Михаил Свешников

Представить Москве свое новое творение фильм "Люси" Люк Бессон решил лично. Режиссер был добр и бодр и даже настроен шутливо. Бессон выяснил, что по-русски "пята Ахиллеса" не имеет ничего общего с "Пьетой" (пьета — иконография библейского сюжета Оплакивание Христа девой Марией, где мертвый Христос лежит у матери на коленях. Самые известные: Пьета Микеланджело, Тициана, Ван Гога). А также ответил на все вопросы, касающиеся сильных женщин и работы с ними.

В частности, со Скарлетт Йохансон, сыгравшей в фильме роль Люси, девушкой, ведущей разгульный образ жизни, превратившаяся в суперженщину из-за того, что в ней по нелепой случайности растворилось полкилограмма наркотика нового поколения. Суперспособности Люси отличны от тех, кто присущи героям комиксов: в то время как у всех людей мозг задействован всего на 7 %, у Люси активировались все 100%.

- В ваших фильмах главные героини часто сильные, жесткие, волевые женщины. Это дань феминизму, или вы верите, что миром управляют сильные женщины?

- Конечно же женщины правят миром. На самом деле очень редко бывает, что для женщин придумываются яркие образы. Так, мой фильм "Голубая лагуна" был о дружбе двух мужчин, "Последняя битва" – о дружбе трех мужчин. Но то было время, когда мужчины всегда главенствовали. Вспомните такие фильмы как "Терминатор", где герой, поигрывая горой мускулов, произносит: Hasta la vista, baby, а женщина покорно сидит у очага и ждет любимого с добытым им мамонтом.

Мне интересна тема слабостей мужчин и сильных сторон женщин. Помните, что даже у Ахиллеса была "пята" (Пьета? Как пьета? У вас пята и пьета – одно и тоже? А! пятка, ладно)? Что уж говорить о современных мужчинах. На самом деле я пытаюсь создавать интересных персонажей. Ну, а в "Леоне", "Ее звали Никита" и теперь в "Люси" я отдаю дань уважения "сильному" слабому полу.

- Мила Йовович, Анн Парийо, сейчас Скарлетт Йоханссон. Вы постоянно снимаете очень ярких женщин и потрясающих актрис, выявляя совершенно удивительные их стороны. Как вы выбираете себе муз, и есть ли у них нечто общее с вашей точки зрения?

- Давайте все по порядку. Сначала появляется сценарий. В этом сценарии есть разные персонажи. И нужно найти лучших актеров и актрис на эти роли. Порой я встречаю артистов, которые мне лично очень нравятся, но я не чувствую, что они идеально подходят под роль в моем фильме. Тогда я продолжаю поиски, пока не буду доволен своим выбором.

- Получив безграничные возможности, Люси могла бы изобрести вечный двигатель или остановить войны, наладить связь человечества с инопланетными цивилизациями. Но вы избрали весьма драматический удел для нее. Означает ли это, что вы считаете, что развитие интеллектуальных способностей непременно ведет к потере человечности?

- А почему Бог не останавливает войны? По тем же самым причинам и Люси делает то, что делает. Она поняла и приняла – необходимо передать жизнь дальше. Это необходимость передать свои знания будущим поколениям. Вы хотели бы остановить войну потому, что ваше воспитание подвигает вас к этому. Но Люси не принимает решений, кто хороший, а кто плохой. Она постигла свое предназначение, оно в передаче людям знаний.

- Когда мы вас ждали, мы смотрели фильм о фильме. И, кажется, что для вас важны не подписанное вашим именем режиссерское кресло или новейшие приспособления для съемок, а что-то другое, что мы не можем заметить. Или вам пришлось экономить из-за больших гонораров звезд?


- Конечно, большая часть бюджета ушла Скарлетт Йоханссон и Моргану Фриману. А еще, чтобы снять сцену погони на машинах, нам пришлось на 4 дня заблокировать центр Парижа. Это очень дорого. Но это еще и определенное искусство. Да, конечно, тебе нужен кран, чтобы снять какие-то сцены. Но я неожиданно замечаю, что необходимо примотать к нему кусочек дерева, чтобы он сработал, как я это вижу. А иногда нужно актрису "подтянуть" к камере, чтобы показать требуемую мне реакцию и приходится импровизировать. Постоянно приходится импровизировать.

Этим летом "Люси" соревновалась с такими фильмами, как "Стражи галактики" и "Неудержимые". Могу сказать, что мы выглядели не хуже их. А иногда даже и лучше.

- Известно, что во время работы над фильмом вы консультировались с учеными-специалистами по изучению мозга. Как они отнеслись к вашим идеям о том, каким становится человек, у которого мозг задействован на 100%?

- Иногда во время разговоров со мной они улыбались: да, ты можешь так сказать, так снять, а иногда категорически говорили "нет". Казалось, я их обижаю своими придумками. Мне приходилось им напоминать, что "Люси" – художественный фильм, где смешаны реальность и вымысел. Но было приятно, что ученые готовы помочь мне определить рамки ее возможностей. В сюжете задумано четыре шага трансформации Люси: контролировать себя, контролировать других, контролировать субстанцию и контролировать время. Первые два пункта не вызвали никаких нареканий. Но, когда дело доходило до третьего и четвертого пунктов, они терялись, не зная, что сказать.

Дело в том, что работа ученого состоит в том, что прежде, чем высказать убежденность, они должны доказать свою мысль. А тут им пришлось работать с нашим воображением, и они потерялись, так как не могли доказать детали воображаемого мира. Так что им проще сказать — такого не может быть. Но, кажется, они стеснялись своих слов. Ведь, скажем, они знают, что любовь – это химическая реакция. Но никому не хочется признавать, что его жизнь — цепочка химических реакций.

- Когда в фильме поезд несется с огромной скоростью, довольно подробно объясняется теория относительности Эйнштейна. Может быть, вы перечитывали перед съемками его труды? Кстати, как вы учились в школе?

- Я плохо учился. Мне вообще кажется, что сначала нужно работать, а потом учиться – в этом больше смысла. Например, когда тебе 11 лет, тебе в голову пытаются впихнуть историю – учителя говорят о твоем прошлом, о прошлом страны – а тебе это неважно, тебя интересует совершенно другое. Единственный год я хорошо учился, когда к нам пришел учитель физики, сделавший все, чтобы заинтересовать школьников. Я всегда мог услышать только тех, кто хорошо преподавал, слова остальных пропускал мимо ушей. Зато я всегда писал сценарии всех школьных спектаклей.

- Был ли у вас прототип Люси или это собирательный образ?

- Несколько лет назад ученые нашли останки Люси: ей было несколько миллионов лет. С помощью компьютерной программы они воссоздали ее – какой она могла бы быть. Я ужасно хотел познакомиться с человеком, создавшим Люси, увидеть ее. В результате он создал мне копию. И теперь Люси стоит у меня в кабинете, смотрит на меня, когда я работаю, вдохновляет меня. В частности, на создание современной Люси.

- Известно, что вы любите дельфинов. Можно ли сказать, что после фильма "Голубая бездна", они вдохновили вас на работу над "Люси"? И как вам кажется, на сколько процентов надо использовать свой мозг человеку?

- Сегодня люди куда больше заботятся о бытовой стороне жизни, чем о том, чтобы просто быть. Мне кажется, что надо больше внимания уделять бытию. Скажем, когда-то люди обнаружили, что им даны руки, и ими можно строить. И как только они начали строить, они тут же начали иметь имущество. То есть момент обладания совпал с определенной анатомической особенностью. Мы – единственные животные, у которых есть руки, однако… чему мы научились. Возьмите дельфинов, они используют собственный GPS, встроенный в их мозг. И их система навигации куда более продвинута, чем все те, которые изобрело человечество. Да, у нас теперь тоже есть GPS. Интересно, с одной стороны, мы оказались достаточно умны, чтобы ее придумать, с другой, подобные изобретения делают делает нас глупее, потому что мы перестали полагаться на свои знания.

- В фильме звучат слова о том, что время – единственная реальность, насколько этот вопрос волнует вас лично?

- Нехватка времени – огромная проблема, потому что наше время на Земле весьма ограничено. Когда мы рождаемся, мы знаем наверняка только одну вещь – что мы обязательно умрем. Вопрос в том, как быстро придет смерть, как я распоряжусь своим временем. Но никто не может дать ответ на эти вопросы, так что это действительно огромная проблема. Иногда час выглядит вечностью, но в масштабе вечности и миллион лет – ничто. За время существования планеты Земля человечество появлялось и исчезало на ней шесть раз. Так что время – это все, что у нас есть.

- Расширяли ли вы когда-либо свое сознание? И чем вы вдохновлялись, когда работали над "Люси"?

- Я буду хорошим субъектом для экспериментов, потому что я никогда не принимал наркотики, не пью и не курю. Я – аномалия. Когда я был маленьким, мы жили в Хорватии, Греции, Тунисе, потому что мои родители были инструкторами по погружению с аквалангами. И у меня не было игрушек, которые есть у других детей. Если я хотел играть с чем-то, я должен был придумать это "нечто". И я брал палочки, камушки и придумывал игру в ковбоев, в космических пришельцев – так мое воображение начало развиваться. Я считаю, мне очень повезло, что у меня не было инструментов, которые замещали бы мое воображение.

Но даже при этом я работаю не очень быстро: на разработку концепции "Люси" у меня ушло около десяти лет. Кажется, я сам использую всего 2 % своего мозга.

- Вы снимаете фантастические фильмы. А как вы считаете, есть ли у человечества будущее?

- Абсолютно нет. У нас крайне ничтожны шансы на выживание. Разве что мы научимся лучше использовать наши мозги и научимся мирно сосуществовать, перестав уничтожать друг друга.

- Расскажите о работе со Скарлетт Йоханссон. Говорят, что у нее отличное чувство юмора.

- Скарлетт очень трудолюбива, пунктуальна, мила и, главное, адекватна. У нее нет звездной болезни, и она совершенно не пафосна. Что касается чувства юмора, простите, я был настолько увлечен собственным фильмом, что не успел с ним познакомиться.

- У "Люси" открытый финал. Возможно ли продолжение фильма?

- Меня довольно часто об этом спрашивают, но я думаю, что сказал все, что хотел. Так что совершенно не представляю, о чем могла бы быть следующая часть. Пока не представляю.
 

Сегодня