Тема:

Лихорадка Эбола 6 месяцев назад

Африканцы целуются с зараженными Эболой трупами

Африканцы целуются с зараженными Эболой трупами

Слово "Эбола" вновь стало разноситься по всему свету примерно год назад. Вновь потому, что вспышки были и в прошлые годы. Но так как болезнь распространяется на этот раз,  еще не было никогда. Очаг эпидемии — в западноафриканских республиках Либерия, Гвинея и Сьерра-Леоне. Но среди четырех тысяч жертв — все больше тех, кто не из Африки, а из обеих Америк и еще более близкой нам Европы.

Скончался пациент в США. Это первый летальный случай, когда Эболу диагностировали непосредственно на территории Северной Америки. С подозрением на вирус госпитализирован мужчина уже в Бразилии. Это — первый случай в Латинской Америке.  В Испании ухудшилось состояние заболевшей медсестры — она почти не может дышать. Ее собаку усыпили.

Из Македонии пришли сообщения о смерти британца — из-за внутреннего кровотечения. Новость о том, что он был болен именно Эболой, не подтвердилась, но уже ужесточен медицинский контроль для въезжающих в страну через лондонские аэропорты Heathrow и Gatwick, а также на станции прибытия поезда Eurostar. По оценкам ученых, уже в следующие два месяца Эбола может поразить Британию, Францию, Бельгию, Испанию и Швейцарию. Наибольший риск распространения — через крупнейшие аэропорты.

В нью-йоркском аэропорту La Guardia от страха заразиться забастовали уборщики самолетов. Они требуют обеспечить их элементарными средствами защиты. А на одном из рейсов американской авиакомпании в Доминиканскую республику и вовсе поднялась паника из-за неудачной шутки пассажира — он покашлял и сказал соседу, что недавно вернулся из Африки. В аэропорту прибытия борт встречали медики в защитных костюмах. Небывалый спрос на них, а также на респираторы и медикаменты наблюдается среди жителей всех Штатов.

Стоит ли беспокоиться нам? Об этом "Вестям в субботу" рассказала министр здравоохранения России Вероника Скворцова.

- Вероника Игоревна, когда началась нынешняя история с Эболой, это напомнило то, как появился СПИД. Говорили, что вирус, который не был известен, вышел откуда-то из глубин африканских джунглей. Эти истории похожи? Есть что-то общее?

- Впервые геморрагическая лихорадка Эбола возникла в 1976 году и была зарегистрирована в двух точках в Африке — в Конго и Судане. В последние годы Эбола существовала без значимых вспышек. Переносчиками являются летучие мыши, мартышки, человекообразные обезьяны.

- То есть это пошло от животных, а не зародилось в человеке?

- Это не человеческая инфекция. Она передается в основном летучими мышами и аналогичными животными. Затем, когда человек заболевает, он становится заразным для других людей. Инфекция передается в основном  контактным путем, через жидкие среды организма человека, через слизистые, через кожу. Вирус передается через слюну, мочу, кал, сперму. Очень важно отметить, что даже у переболевших и выздоровевших в течение семи недель жидкие среды остаются заразными. Это важно, ведь с учетом возможных половых отношений семь недель человек еще является опасным для своих половых партнеров. Заразными является все, что соприкасается с кожей: одежда, перчатки тех людей, которые ухаживают за больными,  и различные средства ухода за больными, поэтому все это должно уничтожаться после контакта с больным.

- То есть даже рукопожатие с заболевшим человеком может быть опасно?

- Рукопожатие и постельное белье больного.

- Даже этого достаточно?

- Этого достаточно.

- В Африке — бунты заразившихся Эболой. Их пытаются изолировать, а они прорываются в город. Вспоминается такая же история в России с холерными бунтами. Люди  тоже не выдерживали. Что переживает заболевший человек? Это кровотечение из глаз, внутреннее кровотечение?

- Заболевание начинается как любое другое острое токсическое вирусное заболевание и напоминает токсический грипп. Это резкий подъем температуры,  слабость, мышечные боли, головная боль, может быть и  головокружение. Но ухудшается состояние на вторые-третьи сутки. То, что вы описали, — характерная черта геморрагической лихорадки, то есть лихорадки, сопровождающейся множественными кровоизлияниями и кровотечениями вследствие внутрисосудистого свертывания крови.

- То, что вы сказали про семь недель, даже страшно произносить. Это означает, что эффективного контроля за распространение болезни нет. В аэропортах можно поставить сколько угодно  датчиков для измерения температуры, но если человек был в контакте, переболел и прилетел, его не отследить.

- Инкубационный период составляет от 2 дней до 21. В среднем это 2-3 недели. Мы контролируем сейчас 71 российский аэропорт и используем мобильные тепловизоры,  стационарные, контролируем не только прямые, но и стыковочные рейсы, которые прилетают к нам. 

- К счастью, прямых рейсов нет. Только с  пересадками прилетают в Россию из всех стран Африки.

- В среднем получается больше ста рейсов в неделю. То есть фактически мы смотрим 7,5 тысячи рейсов в месяц и примерно полтора миллиона человек. Идет регистрация манифестных признаков заболевания в том случае, если есть какие-то проявления вирусного заболевания и температуры есть. Значит, что  кто-то находится в инкубационном периоде, еще не болен. Но очень важным в охранной системе является создание тотальной настороженности на проявление заболевания у любого человека, который анамнестически в течение последнего месяца был на территории Западной Африки или тех стран, где сейчас  есть единичные случаи Эболы. В основном, это Западная Африка. Поэтому все студенты из Западной Африки — это больше 450 человек — которые обучаются в российских вузах, находятся под постоянным наблюдением . Речь, в частности, идет о 101 студенте.

- У них еще 21 день не прошел?

- Да, у них не прошел еще инкубационный период. 16 из них за это время успели переболеть интеркурентными вирусными заболеваниями, были на время госпитализированы, но безосновательно, к счастью. Вот поэтому контроль идет. У нас очень тесная связь с МИД, с туристическими компаниями. Мы имеем информацию о всех приезжающих, о тех наших гражданах и гостях, которые побывали в странах Западной Африки.

- Появилось сообщение, что аргентинцы — надо отдать им должное, ведь это страна, где было два нобелевских лауреата по медицине, —  заявили о разработке  аппарата, который позволяет помимо тепловизора сделать мгновенный экспресс-анализ на предмет того, есть  Эбола или нет. Это серьезная наработка?

- Серьезная. Мы тоже создали экстренную тест-систему. Сделали мы ее летом этого года. С марта фактически введен охранный режим в отношении Эболы на территории нашей страны. В июле этот режим переведен в другую степень защиты.}

- Вы тихонечко все делали. Мы ничего не знали?

- Мы многое делаем тихонечко каждый день. Поэтому россияне могут не волноваться. Над этим работают специальная межведомственная группа и Роспотребнадзор, а также все институты вирусологии Минздрава, Федеральное медико-биологическое агентство вместе с МЧС и силовыми ведомствами. Наша работа идет в нескольких направлениях.  Мы заговорили о тест-системах. Мы их не только сделали. Летом мы направили наши команды для работы в Гвинею для сбора информации, актуализации штаммов и отработки наших тест-систем в Западной Африке. Из трех созданных тест-систем мы отобрали самую быстродействующую — с высокой чувствительностью и специфичностью.

- И она уж стоит в аэропортах?

- Нет, она не стоит в аэропортах. Если есть первые признаки заболевания, мы можем очень быстро определить, связано это с Эболой или нет.

- Вы говорите, что начало заболевания похоже на обычное вирусное заболевание, на насморк, если говорить совсем по-простому.

- На грипп.

 - Если ты загрипповал, на каком этапе лучше не просто обратиться к врачу, а, что называется, два раза к нему обратиться?

- В России нет собственных возможностей распространения этой инфекции. Нет природных очагов, нет носителей этой инфекции, поэтому просто возникнуть эта инфекция в России не может.  Все случаи, которые будут в России,  не приведи, Господи, будут завозные.

- То есть пока, если загрипповал, можно не паниковать?

- Однозначно не должно быть мыслей на эту тему. Они могут быть только у тех, кто побывал в африканских странах.

-  Мы говорим о том, как выявить болезнь. А как ее лечить? Ведь выздоровевшие люди существуют. Это их собственная иммунная система переборола заболевание или все-таки какие-то лекарства уже начали действовать?

- Летальность напрямую зависит от уровня системы здравоохранения. В Гвинее это 45-55%. В Сьерра-Леоне и в Либерии — 70-80% и выше.

- Там запущена ситуация...

- Запущенная. И традиции населения предрасполагают к очень быстрому распространению заболевания. Определенным образом построенные похоронные процессии с поцелуями, донашивание одежды за больными, отсутствие элементарных бытовых условий.

- От этого, к счастью, мы застрахованы. У нас таких традиций нет. А вот что касается лекарства, все-таки есть что-то на горизонте?

- Специфической терапии на сегодняшний день нет ни в одной стране. Пока нет действующих вакцин.

- То есть больных выхаживают, а не лечат? 

- Есть патогенетическая терапия, устраняются те смертельные синдромы, которые у больного возникают. Кроме того, есть специальные сыворотки. Они и у нас есть с конца 70-х годов, которые позволяют в крайних случаях помогать больным. Мы сейчас создаем три вакцины. Одна из них уже подошла к клиническим испытаниям и прошла доклинику. Это инактивированные вакцины. Одна делается непосредственно из инактивированного вирусного штамма, две другие — это генно-инженерные вакцины, которые разрабатывают наши ведущие институты вирусологии. И они будут сделаны в течение ближайшего полугода, чтобы минимизировать опасность от введения этих вакцин. Кроме того, мы начали создание специальных препаратов, основанных на моноколональных антителах, для профилактики и лечения. У нас есть разработанный не так давно отечественный противовирусный препарат "Триазаверин", который оказался очень высокоэффективным при других аналогичных лихорадках, в том числе при лихорадке Марбурга, которая фактически является сестрой лихорадки Эбола. Там эффективность — выше 90%. Поэтому мы начали с октября месяца на штаммах, завезенных из Западной Африки, изучение эффективности нашего препарата. И, по первым ощущениям, он будет очень эффективен. Поэтому мы готовы помогать людям.

- Радостно это слышать. Предстоящей зимой я обречен на простуду.

- Догадываюсь, по какой причине.

- Потому что я курильщик и теперь вынужден ходить курить на улицу. Но пока еще относительно тепло. Помнится, я в прошлом году был в Ханты-Мансийске, пришлось в минус 32 курить на улице. Правда, тогда все обошлось. Что делать?

- Те, кто курят, обрекают себя на  более серьезное заболевание, чем насморк. Курение в возрасте до 50 лет в пять раз повышает у мужчин риск инфаркта миокарда, в два с половиной раза — риск инсульта, в четыре раза — риск кровоизлияния в мозг. У женщин примерно то же самое. Курение укорачивает жизнь мужчин на девять лет, у женщин — более чем на 6 лет. Поэтому курение —  очень серьезный риск для здоровья любого человека.

- У вас на следующей неделе состоится большое мероприятие на этот счет?

- Да, 13 октября пройдет очень значимое мероприятие. Из 180 стран в Россию приедут министры здравоохранения и руководители национальных систем здравоохранения для проведения в рамках ООН конференции сторон рамочной противотабачной конвенции. Это мероприятие проходит раз в два года. Это всего шестое подобное мероприятие. Россия выбрана не случайно, потому что мы не только присоединились к конвенции.

- Но и круто взялись за курильщиков?

- И это дало результат. На 16% за прошедший год уменьшилось количество курильщиков в стране.

- Обещаю попробовать и присоединиться к этим 16%.

- Мы будем вас мониторить.

- Никто не отказался от приезда на конференцию из-за санкций?

- Никто. Более того, у всех очень позитивный настрой. Мы общаемся очень тесно с представителями разных стран, никакого негативного окраса нет.

- Антитабачный интернационал действует?

- Да.

Сегодня