Тема:

Южная Осетия. После войны 1 месяц назад

Валерий Гергиев: страшную правду невозможно скрывать долго

Впечатляющим событием за месяц, прошедший после атаки на Цхинвали, стал концерт великого дирижера Валерия Гергиева в разрушенном городе. И какие невероятные сюжеты иногда бывают в жизни: на сайте Лондонского симфонического оркестра, который, по словам его главного дирижера Валерия Гергиева, понял его концерт в разрушенном Цхинвали, второй скрипкой значится Луиза Шеклтон, она же - супруга министра иностранных дел Великобритании Дэвида Милибэнда. Говорят, что министр регулярно покупает билеты на концерты Лондонского симфонического оркестра. А ведь именно Милибэнд выступил с самой экстравагантной инициативой - собрать антироссийскую коалицию из-за событий на Кавказе. Именно о событиях на Кавказе, о том самом концерте 20 августа перед уцелевшими жителями Цхинвали маэстро рассказал "Вестям недели". Всего один день он был в России после памятного выступления.

- Что значил тот концерт для разрушенного города и людей, которые там собрались?

- Возвращение к жизни. Я не могу сказать, что эмоции как-то успокоились. Я думаю, что масштабы трагедии, которую пережили прежде всего мирные жители Южной Осетии, огромны. Эхо этой трагедии еще долго будет идти не только по земле Осетии. Что касается  моих личных  ощущений, то я - сторонник того, чтобы как можно больше людей в мире узнали правду о том, что произошло. Главное, что мир должен был обсуждать, включая мировых лидеров,  - это гибель огромного количества мирных жителей. И эта оценка в мире  по-прежнему не звучит.  При  том, что я говорю, что западные СМИ необъективно освещают события в России, и я не являюсь сторонником таких фраз,  я говорю, что вера в то, что правда дойдет  до  мирового сообщества, сильно поколеблена.  Сейчас это забавно звучит: помните, как мы не могли услышать "Голос Америки? Правда, забавно, да? Сейчас мы поменялись ролями. Удивительно. Михаил Суслов сейчас не аплодировал бы мастерству и ловкости многих на Западе. Я об этом говорю с полным понимаем и ответственностью за свои слова.

- Вы, пожалуй, один из самых известных дирижеров в мире, вы главный дирижер  Лондонского симфонического оркестра. Вы встретили понимание в Лондоне?

- Безусловно. Мы откликаемся на любые трагические события в мире. Например, на трагические события в Великобритании и  Северной Ирландии, когда там был совершен теракт. Языком музыки мы выразили свою солидарность с людьми, которые без вины погибли. Их родные пришли на тот концерт. Он был очень волнующий. Это было  в Великобритании. Я, кстати, недавно напомнил об этом британской общественности через свое письмо в газете The Daily Telegraph. Потому что появились желающие рассмотреть концерт в Цхинвали как акт победы российской армии над Грузией и как выражение этой победы концерт известнейшего российского дирижера и его оркестра на руинах Цхинвали. Это спекуляция, и  я просто написал письмо главному редактору, что это совершенно беспочвенные  предположения.  В таком случае им не нужно было  признавать сам факт  моего выступления вместе с Мариинским оркестром в Северной Ирландии, когда мы разделили их боль.  Больше всего как человека, а не как осетина меня потрясает и задевает удивительное, почти гробовое молчание  лидеров самых цивилизованных и развитых стран, как они сами о  себе говорят. Никто не говорит о том, что  погибли  так много  людей.  Ведь совершенно не важно, что  может тот или иной лидер говорить о суверенитете ил границах, если он же  сначала не говорит о том, что  произошло  в жизни  такого количества людей. Но  ведь эти люди могут, как сказал один  крупный британский обозреватель, еще пожалеть о том, что они позировали перед фотографами вместе с Михаилом Саакашвили. Потому что ни один  экстремист не может  вызывать уважение как у своих  сограждан, так и  у международного сообщества. Даже у Гитлера – талантливого оратора – это не получилось.  Я о нем сейчас часто вспоминаю, слушая то, что происходит.

- Когда вы оказались  в Цхинвали, это была не академическая аудитория.  Вы чувствовали ту аудиторию, которая в  тот день собралась на ваш концерт? Что это была за аудитория?

-  За моей спиной были люди, которые очень хорошо знали, что  пережили. Там туристов не было. Люди, которые еще несколько дней назад  слышали бомбардировку. Но за моей спиной был  еще и разрушенный центр Цхинвали  -  это,  по  удивительному совпадению, Еврейский квартал. Он, опять же по удивительному совпадению, был уничтожен оружием, поставленным из Израиля.  Я не хочу навязывать свою волю - грузины сами определят, кто ими будет руководить, как они будут выходить из кризиса, но  делать ставку на американцев  на Кавказе  и при этом решить все вопросы за последнюю тысячу лет еще не удавалось никому. Делать  ставку на военную мощь  артиллерии, самолеты, ракеты "Град", стрелять по  спящим детям и уйти безнаказанными - этого на Кавказе еще никому и никогда не удавалось.  В этом плане память у людей не должна быть столько короткой, потому что для мужчин считается страшным позором  действовать таким образом.

-  С какой музыкой ассоциируется у вас эта трагедия?

-  Речь идет о музыке, которая, прежде всего, звучит как концерт-реквием, выражает скорбь об ушедших, потерявших право на жизнь не по своей вине.  Мы, конечно, вместе со всеми думали о том, как несправедлива смерть, и как страшна логика смерти, когда дети должны прятаться в подвале, сидеть, может быть, обнимая от страха свою мать, а рядом видеть уже мертвое тело - женщины мне такие сцены рассказывали. Почему?! Потому что один безумный лидер дает команду на истребление целого города, даже целого народа. Вот этого пока на Западе не знают. Не бывает такого, чтобы такую страшную правду кому-то удавалось долго скрывать.

Сегодня