Вечер одноактных балетов

Большой театр дает, как написали некоторые средства массовой информации, балетную премьеру с административной интригой. Это будет "Вечер одноактных балетов", в них практически отсутствует сюжет, но зато объединены работы уходящего худрука и его сменщика. Место Алексея Ратманского занимает Юрий Бурлака. Откроет вечер "Гран па" из балета Минкуса "Пахита".

Большой в ожидании премьеры и смены руководства. Закончив постановку "Русских сезонов", Ратманский передает дела однокласснику, Юрию Бурлаке. Его труппа знает – год назад Бурлака реанимировал роскошный "Корсар", и снова - классика, "Гранд Па" из "Пахиты".

"Несмотря на мое пристрастие к старине, я не собираюсь заполонять театр только старинными балетами. Будем развивать новые направления", - говорит хореограф Юрий Бурлака.
 
В Большом "Пахита" то появлялась, то исчезала. Полноценному трехактному спектаклю предпочитали сорокаминутное "Гранд-па". Эту сцену Петипа поставил для бенефициантки Екатерины Вазем. Вместе с ней танцевали восемь лучших балерин Мариинского театра, и каждая имела успех. Современные примы тоже не упускают возможность блеснуть в коротких, но эффектных вариациях…

"Мы должны зацепить зрителя, чтобы, выходя из зала, помнили каждую из нас и даже больше, чем другую", - уверяет солистка балета Большого театра Екатерина Крысанова.

Парад балерин длится не больше минуты. Выходя на сцену, каждая солистка еще чувствует присутствие соперницы.  "Сложно подготовиться, здесь сразу надо войти в настроение", - делится солистка балета Большого театра Марианна Рыжкина.

Бурлака перелопатил не один архив, включая закрома Гарвардского университета. От оригинальной версии Петипа сохранились лишь описания нескольких вариаций, рисунок декораций и черно-белые фотографии костюмов. Художнику Елене Зайцевой пришлось додумывать, досочинять.

"Много очень женских костюмов - семьдесят восемь. Например, особенная пачка, которая живет в движении. Очень нежная, легкая", - показывает художник по костюмам Елена Зайцева.

Перед премьерой золотошвейки в мастерских Большого театра работали ночи напролет: испанская сетка, розы, кружево, камни. "Они не очень легкие, но и не тяжелые. Максимально облегчили и сделали иллюзию такого тяжелого исторического костюма", - рассказывает Елена Зайцева.

Несколько лет назад "Дети Розенталя" Леонида Десятникова наделали в Большом столько шума, что постановку обсуждали в Госдуме. И вот новая премьера, неожиданная даже для самого композитора - "Русские сезоны" была написаны им для скрипача, Гедона Кремера. Ни о каком балете речь тогда не шла. В основе - тексты Поозерья, региона, затерявшегося на границе России и Белоруссии.

"Сыграл на сочетании "Русские сезоны", потому что "сезон" в некоторых языках обозначает "время года". Мы имеем в виду русские времена года - двенадцать месяцев и какие-то события патриархальной жизни русского народа", - рассказывает композитор Леонид Десятников.

На босу ногу. В легких сарафанах. Академические позы заменили ломаные линии модерна. Сезоны хоть и русские, но никакого намека на дягилевскую антрепризу. "Cтруктура - календарь православный и земледельческий. Названия номеров такие: талотная, егорьевская", - говорит хореограф-постановщик спектакля Алексей Ратманский.

Впервые услышав музыку Десятникова, солистка балета Большого театра Светлана Захарова запаниковала - такое не станцуешь. Теперь она, как и остальные примы, все песнопения знает наизусть. "Очень нравится музыка, пение. Все необычно", - делится Светлана.

Венчает одноактные балеты – баланчинская "Симфония До мажор", известная под названием "Хрустальный дворец". С сорок седьмого года, с премьеры в Парижской опере, это – признанный гимн классическому танцу.

Сегодня