Россиянам хотят дать больше экономической свободы

Читайте нас в Telegram

В ожидании окончательного антикризисного плана от федерального правительства в Москве, интересно, что происходит в регионах. Стоит-то Россия на них — на провинциалах — скромных, работящих и выдумщиках. И что же предлагают регионы?

Впервые за пять лет уровень безработицы в Калмыкии снизился до 10%. Подталкивает в том числе сельское хозяйство. Возможно, как раз таким регионам, как Калмыкия, поможет то,  что Госдума в Москве поддержала освобождение от НДС до 2020 года при ввозе в Россию племенных быков, свиней, овец, коз, лошадей. Для горожан — наверное, что-то забавное, для сельчан — очень конкретная антикризисная мера.

Власти Воронежа объявили о реконструкции аэропорта. После ухода оттуда авиакомпании "Полет" решено, тем не менее, увеличить пассажиропоток более чем вдвое — до миллиона 200 тысяч человек. Место авиакомпании "Полёт" занимают "ЮТэйр", "Руслайн" и, возможно, "Аэрофлот".

В Подмосковье продолжается строительство Центральной кольцевой автодороги. Губернатор Андрей Воробьев вышел на Путина с предложениями о том, как поддержать продолжение ипотеки, то есть, соответственно, и жилищного строительства.

Татарстан и Самарская область.  КамАЗ и АвтоВАЗ не планируют запрашивать господдержку в связи с кризисом — сами справляются. В 2008 году было по-другому.

19 января Владимир Путин принял полпреда в Дальневосточном федеральном округе вице-премьера Юрия Трутнева, который выдвигает идею выдавать любому желающему по гектару земли. По гектару земли в стране, где еще недавно пределом мечтаний были шесть соток, но где в последние годы земля вроде и продавалась, но часто просто по убийственным ценам. Более того, речь может идти не только о Дальнем Востоке. 

- Юрий Петрович, хочется спросить вас о желании раздать по пять гектаров земли любому желающему. Хочется подчеркнуть, что разговор действительно про всю страну. Я недавно ехал из Санкт-Петербурга в Вологду. Как только пересек границу Ленинградской области, мелькнули какие-то "черные" лесорубы, а дальше вообще ничего.  На горизонте мелькнул Череповец, а потом ни одной деревни, ничего. Думаю, разговор о том, чтобы по пять гектаров раздать,  касается всей страны. На каких условиях вы хотите раздавать по пять гектаров любому желающему?

- Первое о чем, мы думаем, — это все-таки не условия, а то, на что люди смогут использовать. Какую именно землю мы можем выделять. И, наверное, один из самых больших вопросов, — это создание такого механизма, когда люди будут уверены, что предоставлением земли никто не спекулирует, что это все прозрачно, понятно и что человек в состоянии выбрать любой свободный участок.

- Вы меня, кстати, не поправили. Я сказал "пять гектаров", но в действительности пять гектаров — это уже инициатива магаданского губернатора.  Ваше предложение касается одного гектара.

- Я считаю, что нельзя придумывать идеи использования земли на Дальнем Востоке, сидя в Москве, в кабинете в Белом доме. Мне кажется, что этот гектар, который мы сейчас хотим предоставить — к пяти я еще вернусь — это просто повышение степени экономической свободы людей. То есть чем меньше мы поставим ограничений в использовании, тем лучше. Люди могут заниматься лесным хозяйством, агрокультурой, могут  построить туристический приют или базу — все что угодно.

- Жилые поселки, производство?

- Пожалуйста. 

- Как в столыпинские времена, когда давали землю? Приходишь, сдаешь проект — получаешь  один гектар?

- Даже проекта, я считаю,  не надо. Принцип должен быть другой. Вот человек приходит и говорит. Висит карта — электронная по возможности — где выделены все те территории, на которых можно получить участок. Человек говорит: хочу участок вот здесь. И, собственно, все! Когда я докладывал президенту, то говорил о сроке проверки через пять лет использования. Можно этот срок еще "подвигать". Мне кажется, пять лет ждать —  это все-таки долго. Может быть, установить срок около трех лет. Мы еще подумаем, посоветуемся. Но принцип такой: человек думает, использует землю, через три года приходим к нему, смотрим — земля действительно используется, приносит пользу человеку, государству, мы ее оформляем в длительную  аренду или в собственность. Об этом тоже еще надо подумать. Не используется —  извините, изымаем.

- Во время встречи с президентом  вы сказали, что вокруг больших городов землю выдавать не будете. Почему?

- Потому что не сможем обеспечить справедливое предоставление земельных участков. Потому что нам надо, чтобы земельные участки по гектару имели примерно равную стоимость. Как только мы войдем в черту городов, то близость к инфраструктуре — энергетика, дороги, расположение на берегу реки и так далее — начнет играть очень большую роль.  Я сегодня не представляю, как в этом случае убрать злоупотребление, коррупционные риски. А что-то давать миллионам людей с коррупционными рисками невозможно.

- В то же время городам принадлежит на Дальнем Востоке всего, кажется, 1,18% территории.

- Это правда.

- На остальных 99% можно сделать экономически выгодные проекты.

-  Конечно.

- Вдоль государственной границы будут давать участки? Там очень часто земли хорошие.

— Да.

- В том числе и по берегам Амура?

- Конечно.

- А если, получив участок, человек сдаст его в субаренду корейцам или китайцам?

- Мы сразу говорили о том, что все эти территории должны быть защищены от перепродажи или передачи иностранцам.  Многие люди уже задают вопросы: а если это сделают  подпольно, если будет подставной какой-нибудь человек? Но ответ очень простой: если это будет сделано подпольно,  законных возможностей претендовать на этот участок не возникнет. Никакой суд никогда не примет такого решения.

- Как раз для этого вы продумываете проверки через пять лет, а может, и через три?

- В том числе. Когда я начал говорить о свободе волеизъявления людей, возможности ими принимать решения, чем заниматься на этом участке, я  хотел сказать и о том, что сегодня в законодательстве существует достаточно сложный механизм зонирования земель сельскохозяйственного назначения: эта земля  - промышленности и так далее. И если мы хотим реализовывать этот проект, считаю, что в рамках этого проекта никакого зонирования земель быть не должно. То есть мы не должны навязывать людям тот или иной вид деятельности.

- В таком случае вы говорите о переменах в законодательстве, действительно касающихся уже всей России.

- Конечно

- Потому что подобного рода ограничения часто сковывают инициативу людей и других регионов, а  не только Дальнего Востока.

- Мы против них давно боремся. Еще когда я работал в администрации президента, готовил заседание Государственного Совета, и были  предложения по поводу отмены зонирования в рамках всей территории РФ. Когда президент поставил задачу ускоренного развития Дальнего Востока и мы взялись за ее исполнение, мы совершенно точно понимали, что мы обязаны создавать лучшие примеры развития, которые совершенно необязательно всегда будут  только на Дальнем Востоке.  Поэтому мы будем стараться создавать   такие условия для жизни, работы людей, которые сегодня будут помогать на Дальнем Востоке, а дальше помогут на всей территории нашей страны.

- Допустим, перед вами потенциальный приобретатель одного гектара земли на Дальнем Востоке. Что бы вы ему  посоветовали?

- Мне очень Камчатка нравится. Это совершенно уникальная территория! Это территория, на которой могут быть места отдыха, куда приедут отдыхать и россияне, и очень много людей из других стран. Они с удовольствием посмотрят Камчатку. Вы правильно сказали про пять гектаров. Одного гектара для ведения, например, лесного или охотничьего хозяйства, может и не хватить. Но мы это еще должны начать. Если мы дадим гектар бесплатно, то следующее, что мы обязаны сделать,  - это дать возможность уже на платной основе получит рядом то количество земли, которая необходима для ведения бизнеса. То есть взял сегодня гектар, а завтра, скажем, по дешевой стоимости взял еще.

- На льготных условиях, но тем не менее.

- Да, тем не менее, человек хочет получить пять гектар. Пожалуйста, Бога ради! У нас — я приводил цифры на встрече с президентом — даже с учетом миграционного притока получается, что мы на всю программу, если каждый житель Дальнего Востока  захочет по одному гектару, плюс приедет миллион человек туда, почти ничего не израсходуем.  Однако какое-то время на обсуждение уйдет. Постараемся, чтобы оно было коротким, до месяца, может быть.

- На встрече с президентом вы говорили о том, что должен определиться список территорий опережающего развития на Дальнем Востоке. Этот список уже есть?

- Сейчас есть короткий перечень: Владивосток, Хабаровск и одна территория на Камчатке. Но мы договорились, что выбор территорий опережающего развития будет носить публичный характер. Это будет комиссия. Поэтому я сейчас могу говорить об этом списке из представленных мне документов. Там, где есть источники инвестиций, где понимаем, кто будет работать на этих территориях, потому что недопустимо создать какие-то территории, а потом ждать, когда люди туда придут. Надо создавать их по нуждаемости, по востребованности. Тем не менее, окончательное решение будет принято на комиссии. Она будет проведена в течение максимум трех недель,  и тогда мы сможем сказать уже на всю страну, что  эти проекты выбраны.

- Это будет кто-то один из перечисленной вами "тройки"?

- Сейчас в списке — четыре проекта. Может быть, там появятся еще одна-две заявки.

- Вы упомянули три. А кто четвертый? Вы сказали, что это Владивосток, Хабаровск, Камчатка.

- Две территории в Хабаровске. Там есть логистическая территория опережающего развития и очень красивая территория на базе авиационного предприятия в Комсомольске-на-Амуре.

Сегодня