Киселев: Иисус в борделе - это глупость

29 марта в Новосибирске православные по призыву местного митрополита Тихона вышли на молитвенное стояние. В декабре прошлого года Новосибирский государственный академический театр оперы и балета — он находится в первой "тройке" страны после Большого и Мариинки — представил премьеру оперы Рихарда Вагнера "Тангейзер".

Согласно либретто, которое сам Вагнер и написал, Тангейзер — рыцарь, участвующий в состязании певцов на тему, что есть любовь. Все рыцари — за высокое платоническое чувство, один Тангейзер — за любовь, неразделимую с удовольствием. Тангейзер отправлен на покаяние к Папе Римскому. Понтифик заявляет, что скорее его посох расцветет, чем Господь простит такой грех.

От горя и безысходности несчастный паломник-изгой по пути на родину умирает. Но вдруг приходит известие, что на сухом папском посохе появились зеленые побеги как символ всепобеждающего милосердия Божия. Всевышний против Ватикана. Мощно и смело. Это — Вагнер.

В версии режиссера-постановщика Новосибирского государственного академического театра Тимофея Кулябина роль Тангейзера отдана Иисусу Христу, который в своем узнаваемо-классическом образе чуть ли не все первое действие проводит за плотскими утехами в борделе.

Девицы — топлесс. Жеманно ласкают клиента и друг друга. Но Иисус в сибирском варианте оперы — лишь актер, которого снимает другой Тангейзер якобы для кино. По сюжету, изготовленный фильм на фестивале проваливается. Продюсер готов наложить на себя руки. Слабо. Не смело. И не Вагнер. Как результат — солидарный протест православной общественности, поддержанный мусульманами и иудеями.

"Мы призываем представителей органов власти не допускать событий, таких как: новосибирская постановка оперы "Тангейзер", оскверняющая образ Иисуса Христа, карикатуры на Пророка Мухаммеда, распространявшиеся в Бельгии и Франции, оскорбляющая память миллионов жертв Холокоста польская выставка, проходившая в Эстонии, разрушение в Афганистане буддийских святынь", — говорится в заявлении религиозных представителей.

Областная прокуратура обратилась в суд — за публичное осквернение религиозной символики. Суд нарушения закона не обнаружил. Прокуратура опротестовала. Впереди — новый суд. 29 марта — акция верующих. Готовится акция за свободу творчества, ведь 30-летний режиссер Тимофей Кулябин отстаивает, как сам говорит, "творческую смелость".

Конфликт на пустом месте. Пустое место, потому что совать Христа туда, куда не надо, — глупость, а не смелость. Если приравнивать глупость к смелости, то истинную смелость мы обесцениваем, а глупость поднимаем.

Смелости же в сибирском "Тангейзере" нет хотя бы потому, что на Христа посягать куда безопаснее, чем, скажем, на Пророка Мухаммеда или на Холокост. Скандал будет, но и без особых последствий. Даже и нужную пиар-дозу можно рассчитать.

Творческие открытия в "Тангейзере" тоже спорны. Комедия положений известна со времен Шекспира и Мольера, а тут — трагедия положений. Ставишь Христа в бордель — и уже искры сыпятся. Пригласи, скажем так, восточного гостя в детскую сказку с Хрюшей и Степашей — и мало не покажется. Творческий гений для конструирования таких положений не нужен. Смелость? С детской сказкой потребуется, с Христом в "Тангейзере" — нет.

Имеет ли художник право на эксперимент? Имеет. Наказывать Кулябина за пошлые эксперименты не надо. Хотя извиниться ему перед теми, кого обидел, было бы прилично.

Должно ли государство пошлые эксперименты финансировать? Нет, поскольку разрушают основы отечественной нравственности и в конечном счете разрушительны для страны. В частных театрах и ночных клубах — сколько угодно. Там еще и не такое происходит. И никого это не царапает. Полная свобода. В государственном академическом театре — невозможно..

Что касается Министерства культуры России, то оно теперь в роли вероломно обманутой жертвы. Дали деньги на Вагнера, а под прикрытием Вагнера получили Христа в борделе. Это чистый подлог. А государство, выходит, в соучастниках? Красиво! Понятно, что министр Мединский инициирует в театре финансовую проверку — на то ли, что заказывали, потрачены деньги, "нетленка" может выйти.

В ответ нам предлагают "творческую" дискуссию, которая в русской философии вообще-то уже давно прошла. Вот что писал философ и культуролог Михаил Бахтин: "Нечего для оправдания безответственности ссылаться на "вдохновенье". Вдохновенье, которое игнорирует жизнь и само игнорируется жизнью, не вдохновенье, а одержание. Правильный, не самозванный смысл всех старых вопросов о взаимоотношении искусства, истинный пафос их только в том, что и искусство, и жизнь взаимно хотят облегчить свою задачу, снять свою ответственность, ибо легче творить, не отвечая за жизнь, и легче жить, не считаясь с искусством. Искусство и жизнь не одно, но должны стать во мне единым, в единстве моей ответственности".

Если есть что добавить, то отлично. Если только Христа в борделе жаль. Да и сам Вагнер полагал, что эстетика неразделима с этикой. А если Вагнер — слишком сложно, то ставьте на афишах лишь "Тимофей Кулябин" и обходитесь без Вагнера и Христа, дабы не вводить публику в заблуждение.

В любом случае ситуация хороша тем, что дает возможность всем разговаривать друг с другом. Лучше, если дискуссия о ценности подобных постановок будет идти спокойно и доброжелательно. Новосибирский владыка Тихон, например, смиренно сетует, что церковная символика в постановке "Тангейзера" используется не по назначению. В ответ же получает упреки в средневековом мракобесии. Как тут не вспомнить слова Радомского из "Идиота" Достоевского: "Никогда наш либерал не в состоянии позволить иметь кому-нибудь свое особое убеждение и не ответить тотчас же своему оппоненту ругательством или даже чем-нибудь хуже".

Даже и в этом — ничего нового.

Сегодня