Бесподобный "Большой балет": шоу, аналогов которому нет нигде в мире

Вернулся один из самых ярких и обсуждаемых телепроектов — "Большой балет". После первого сезона на канале "Культура" создатели шоу были удостоены Государственной премии. И вот продолжение.

14 молодых танцовщиков из 6 музыкальных театров на глазах телезрителей осваивают новый пластический язык, учатся работать в кинопавильоне. В этом проекте в качестве консультанта успела принять участие Майя Плисецкая, правила разрабатывались совместно с Юрием Григоровичем. В жюри — абсолютные авторитеты, среди которых Брижит Лефевр, почти 20 лет возглавлявшая балет Парижской национальной оперы, и Сяо Сухуа — хореограф, профессор Пекинской академии танца.

Гуля Балтаева: Я очень рада видеть вас в студии. И у нас прекрасный повод — вот-вот на канале "Культура" начнется "Большой балет". Когда СМИ перечисляли участников жюри этого проекта, там были прекрасная Наталья Осипова, которая является солисткой Михайловского и Лондонского театров. Там и Светлана Захарова, этуаль японского балета и, естественно, Большого театра. Но первыми неизменно называли ваши фамилии — приезжает Лефевр, которая руководила Парижской оперой почти 20 лет, и Сяо Сухуа, профессор, один из преподавателей Пекинской академии танца. Это авторитеты, которые повергли в трепет, наверное, всех участников. Интересны ваши ощущения от судейства, от жюри. Были ли яркие впечатления?

Брижит Лефевр: Огромное удовольствие быть членом жюри. Такие коллеги, каждый из них — личность. Я считаю, что канал "Культура" сделал прекрасную вещь, потому что танец – это необыкновенное искусство, которое заслуживает того, чтобы знать его лучших представителей. Что касается танцовщиков, то у них очень разный уровень. Есть недавние выпускники академии, есть и опытные — те, кто уже начал работать в театре. Есть даже солисты. Что касается меня, то я очень жду, когда какая-нибудь пара выделится. Пока отмечаю те или иные достоинства разных дуэтов. Кто-то в чем-то лучше. Но я еще не увидела такой пары, про которую сказала бы: "Ах, это они!"

Сяо Сухуа: Это грандиозный балетный марафон, потому что каждой паре, каждому участнику нужно выступить семь раз, и они танцуют в непривычной обстановке, когда их снимают, не на сцене, без зрителей. Канал "Культура" сделал большое и очень полезное дело. Мы сейчас видели многих молодых танцовщиков. Конечно, они подают большие надежды. Я замечаю, что у большинства хорошая профессиональная подготовка, но немного не хватает актерского мастерства.

Гуля Балтаева: Я хочу объяснить зрителям, наверняка изумленным чистейшим русским языком господина Сяо. Вы воспитанник Ивановского Интернационального детского дома, не так ли?

Сяо Сухуа: Да.

Гуля Балтаева: И, в общем, наш человек во многом, и учились у Юрия Григоровича, стажировались?

Сяо Сухуа: Да.

Гуля Балтаева: И полюбили танец в Советском Союзе?

Сяо Сухуа: Эту любовь к танцу привила мне именно Россия, за что я ей очень благодарен.

Гуля Балтаева: У меня такой вопрос: есть ли подобные шоу, подобные телеформаты в Китае и во Франции?

Брижит Лефевр: Нет, на французском телевидении таких программ нет. На некоторых каналах Франции иногда показывают записи великих балетов, снятых в Опера Гарнье. Но такой передачи, как "Большой балет", во Франции не существует.

Сяо Сухуа: Такого уникального конкурса, в котором участвуют только профессионалы, представляющие театры, у нас в Китае нет.

Гуля Балтаева: Это, по сути, такой эксперимент-подвиг, потому что взять балет, который изначально не является массовым искусством, вынести его на многомилионную аудиторию и, как показала практика, с 2012 года, когда впервые это шоу появилось на телеканале "Культура", сделать его популярным…

Брижит Лефевр: Я думаю, что это одно из достоинств России, потому что здесь, конечно, есть публика, обожающая танец. Может быть, она не такая многочисленная, как хотелось бы. Что касается Франции, во-первых, это страна поменьше и публики подобной здесь поменьше. Из предпочтений французского телезрителя могу назвать документальные фильмы, варьете. Кстати, у нас, как вы знаете, есть телеканал с прекрасными программами, посвященными искусству и культуре. Но я, несмотря на мою профессиональную страсть к танцу — шутка ли, столько лет прожить в Парижской опере! — все-таки немного сомневаюсь, можно ли широкому зрителю предлагать подобные программы, готов ли он разделить любовь к театру и балету, как и я?

Сяо Сухуа: Я думаю, что в России очень много зрителей, которые любят классический танец, классический балет. Намного больше, чем в Китае, хотя в Китае население больше, наверное, раз в пять. Такие передачи рассказывают что-то новое, о чем ты не знал, например, об искусстве живописи, об искусстве кино – и это тоже интересно.

Гуля Балтаева: Вы сами танцевали, вы сами могли быть на месте участников "Большого балета". Если бы вам предложили тогда, когда вы были танцовщиками, стать участниками, согласились бы?

Брижит Лефевр: Я думаю, что меня бы не выбрали, поэтому мне не пришлось бы отвечать на подобный вопрос. Я восхищаюсь парами, которые танцуют в таких условиях. Это трудно — выступать перед жюри, которое сидит в двух шагах от тебя. Не думаю, что справилась бы, окажись на их месте. Но, возможно, я ошибаюсь, потому что частью нашей профессии является преодоление себя и своих эмоций.

Сяо Сухуа: Ну, если даже предположить, что я  хороший танцор, я все равно не пошел бы на этот проект. Я помню один случай в 1958 году — Петр Андреевич Гусев ставил "Лебединое озеро", я танцевал партию шута. И когда я стоял перед выходом за кулисой,  то вдруг понял, что не знаю, что я буду танцевать, я не знаю, как я выйду на сцену. Но как только зазвучала музыка, меня словно подтолкнули, и я все вспомнил.

Гуля Балтаева: Да, это дополнительная проверка нервной системы и психологической готовности выступать на большой сцене.

Брижит Лефевр: Я восхищаюсь этими танцовщиками, которые соглашаются вот так выходить и представлять себя и зрителям, и жюри. Я хотела бы поблагодарить их и телеканал "Культура", который дает им прекрасную возможность проявить свою смелость.

Гуля Балтаева: Я вспомнила, как пришедший сюда сын великого Давида Ойстраха рассказывал, что отец чуть ли не перед каждым выступлением интересовался, а не отменили ли концерт. Может быть, что-то поменялось, может быть, заболел кто-то — настолько велики были страх и напряжение перед выступлением. И вот это, видимо, чувство ответственности великого музыканта. И здорово, что это все зритель видит, вот это закулисье, вот эти эмоции. Что это не просто вышел и красиво станцевал, не просто плавные линии какие-то, улыбки, а за этим большой, огромный труд.

Брижит Лефевр: Хочу сказать, что вот теперь, когда я знаю все, что я знаю, когда я побывала в жюри, когда я ознакомилась со многими техниками дыхания, которым меня, кстати, научил современный танец, — теперь, возможно, я бы и согласилась в таком конкурсе поучаствовать.

Гуля Балтаева: Вы оба — пропагандисты не только традиционной хореографии, но и современного танца. В Пекинской академии, где преподает Сяо Сухуа, есть целое отделение современного танца. В Парижской опере именно в годы руководства Брижит Лефевр станцевала Пина Бауш, впервые согласившись на постановку в Опера Гарнье. В этом конкурсе прекрасное сочетание и классики, и современных веяний, которые могли бы завлечь очень многих людей в театр, и не только в Большой.

Брижит Лефевр: Во время конкурса я говорила, что современный танец – нечто совершенно другое. Это не академический, не классический, не романтический танец, не неоклассический. Это совершенно другое, там совершенно другая сила. Это танец, который идет из живота. Например, когда мы видим прекрасный балет, скажем, «Укрощение строптивой» Жана Кристофа Майо – это не современный балет. Да, это балет о сегодняшнем дне, но в нем нет никакой эволюции, это совершенно другой жанр. Во время этого конкурса мы прекрасно можем увидеть эволюцию классического танца. Я не критикую, я считаю, что это прекрасно, когда сегодняшние хореографы вдохновляются классическим танцем. Просто я не люблю теплый душ — он должен быть или горячим, или холодным.

Гуля Балтаева: За то короткое время, которое идет шоу, можно ли успеть полюбить современный танец?

Брижит Лефевр: Думаю, что мы видели очень много прекрасной хореографии. Но, в основном, речь идет все-таки об исполнителях. На конкурсе мы смотрим, какие они внутри, каким способом они занимают пространство, мы оцениваем их музыкальность, их качества, их достоинства. Я надеюсь, что публика не сочтет нас слишком суровыми, потому что все те, кто сидят в жюри, очень любят танец. Мы можем понять, когда танец по-настоящему красив. Я думаю, что в этом конкурсе все-таки речь идет о достоинствах исполнителя, хотя мы видим очень красивую хореографию. Но сейчас, я думаю, мы уже можем понять какого-нибудь танцовщика просто по ходу выступления: "О, сейчас будет что-то необыкновенное!" Нам уже не нужны часы на это. Но анализировать весь танец целиком – это совсем другое дело.

Гуля Балтаева: Когда звукорежиссеры на нас надевали петлички, они спросили, будем ли мы сидеть. И я пошутила — ну, если только кто-то в пляс не пустится. На самом деле, во время разговора, мне кажется, вот это ваше прошлое, которое всегда настоящее и даже будущее, этот танец, который в вас живет, — мне кажется, что сейчас вы начнете показывать, не только рассказывать, но и показывать.

Брижит Лефевр: Очень часто мой коллега поднимается и показывает что-то. Я всегда потрясена точностью его замечаний и точностью его движений, меня это обогащает. И, кстати, одновременно мы очень часто не сходимся во мнениях, и это тоже очень интересно, это тоже часть конкурса.

Сяо Сухуа: Только сегодня утром в другом интервью я говорил, что под руководством мадам Брижит за 22 года Парижская опера сделала большой прорыв именно в сфере современного танца. Это ее большая заслуга, за что я перед ней преклоняюсь и очень ее уважаю. И сам я являюсь, наверное, самым яростным агитатором именно современного танца в Китае.

Гуля Балтаева: И вы даже ставите балеты.

Сяо Сухуа: В современном танце сотни тысяч разных направлений! И каждый хореограф говорит на своем языке. Трудно судить, кто хорош, кто плох. Я довольно часто бываю в Америке и, по-моему, вот этот постмодернизм заводит современный танец, прямо скажем, в какой-то тупик. Только вчера мы говорили про спектакли Пины Бауш "Весна священная" и "Кафе Мюллер". Это шедевры. Уже пятьдесят с лишним лет прошло, но они живые, они современные именно потому, что в них есть мысль, у них есть идея, а не только желание, показать, что я — самый авангардный и мне наплевать, понимает ли меня публика или нет. Каждый хореограф должен иметь контакт со зрителем, уважать его.

Брижит Лефевр: Я верю в искренность хореографов, но я должна сказать, что мы, профессионалы, которые посвятили жизнь танцу, должны, конечно, верить в силу своего опыта, но при этом никогда не быть на сто процентов уверенными. Я думаю, что танец сегодня очень много открывает для себя — пластическое искусство, какую-то театральность. Я также думаю, что есть много современных хореографов, которые все-таки сохраняют желание говорить с публикой. Должна сказать, что в конце XX века все стало другим — и тело тоже стало другим. Мир изменился, и меня потрясает, что в таком трудном мире еще есть молодые люди, юноши и девушки, которые хотят заниматься искусством, которые чувствуют хрупкость и величие танца.

Гуля Балтаева: Таких людей — молодых, пытливых, интересующихся танцем — телеканал "Культура" и выводит под свет софитов. И благодаря таким подвижникам, как вы, помогает донести вот эту радость, которую они испытывают, и любопытство к жизни, к искусству до миллионов зрителей. Спасибо вам большое! На самом деле, говорить можно часами – с вами так интересно! И мне кажется, что даже человек, который никогда не ходил в театр, на балет, который считает это чем-то устаревшим, послушав вас, наверняка включит телевизор.

Сяо Сухуа: Вам спасибо.

Брижит Лефевр: Спасибо.

Сегодня