Что привез Си Цзиньпин из ближневосточного турне?

Китайский лидер Си Цзиньпин вернулся в Пекин после турне по странам Ближнего Востока. В ходе этого турне председателю КНР предстояло пройти между Сциллой и Харибдой: очевидно, визиты в Саудовскую Аравию и Иран планировались до того, как вялотекущее противостояние между этими извечными региональными противниками вылилось в громкий дипломатический скандал, который закончился отзывом послов.

Эта задача Си Цзиньпину удалась не вполне: уже в самом начале поездки во время совместной конференции с королем Салманом в Эр-Рияде китайский председатель заявил, что его страна поддерживает легитимное правительство Йемена, то есть, фактически, выразил поддержку действиям Арабской коалиции, благодаря которой стало возможным возвращение в страну президента Абд-Раббо Мансура Хади. И все бы ничего, но мало кто всерьез сомневается, что повстанцы-хуситы, с которыми почти год сражается коалиция, спонсируются из Ирана.

Очевидно, в Пекине поняли, что заявление премьера прозвучало как открытая поддержка вторжения Саудовской Аравии в соседнюю страну, так как в тот же день на ежедневном брифинге пресс-секретарь Хун Лэй призвала все страны вернуться к переговорному процессу с целью обеспечения стабильности в охваченной войной стране. Кроме того, у Си Цзиньпина была еще одна остановка – в Каире, которая позволила ему на время уйти от саудовско-иранского антагонизма.

В Египте китайский лидер также не терял времени даром: он выразил президенту Абдул-Фаттаху Ас-Сиси поддержку в деле сохранения стабильности в стране, а также анонсировал программу китайских инвестиций в египетские проекты, включая строительство новой административной столицы. Кроме того, ожидается, что Китай ссудит египетскому Центробанку миллиард долларов, чтобы помочь с выплатами по внешним займам.

Однако по итогам турне наблюдатели сравнивают, в первую очередь, итоги визитов китайского председателя в Саудовскую Аравию и Иран. Главным триумфом саудовско-китайского сотрудничество стало открытие совместно построенного громадного комплекса YASREF на берегу Красного моря, способного перерабатывать до 400 тысяч баррелей нефти в сутки. Страны подписали 14 соглашений и договорились продолжать стратегическое сотрудничество.

Если сравнивать с прогрессом на иранском направлении, то разница, конечно, налицо. Соглашений здесь было подписано на три больше – всего 17 документов в области "экономики, политики, безопасности и атомной энергетики". Кроме того, Си Цзиньпин и иранский президент Хасан Роухани договорились к 2026 году довести объем совместных инвестиций до 600 миллиардов долларов – это в полтора раза больше ВВП Ирана. Впрочем, попытка Китая "застолбить" за собой иранский рынок, с которого накануне были сняты международные санкции. Однако реакция Тегерана позволяет предположить, что здесь Пекин может столкнуться с ожидаемыми трудностями: получив доступ к западным рынкам, Иран может предпочесть китайским компаниям европейские, обладающие более совершенными технологиями. При этом иранцы подчеркивают, что европейцы зачастую предлагают более выгодные условия, чем Китай.

Первой ласточкой тут можно считать заявление директора проектов Национальной нефтехимической компании Ирана Марзие Хахдаи. Еще в прошлом октябре она констатировала, что две иранские компании ожидают снятия санкций, чтобы получить доступ к европейским инвестициям. Сейчас, когда санкции окончательно остались в прошлом, таких компаний может стать гораздо больше.

Сегодня