Тема:

Нелегалы в Европе 3 суток назад

"Возьми дубинку и просто вдарь": англичан учат обращению с мигрантами

Автор: Дмитрий Киселёв

30 января у берегов Турции затонуло очередное судно с беженцами на пути в Европу. Точное число погибших до сих пор неизвестно, но их никак не меньше четырех десятков, включая нескольких детей. Часть отчаянных пассажиров турки все же спасли.

Несмотря на опасность зимних штормов и холодную воду, поток бегущих от террористов варварского псевдохалифата не уменьшается. Его же террористы используют и для того, чтобы переправить в Евросоюз своих людей.

Международная организация по миграции (МОМ) оценивает число беженцев через Эгейское море лишь в Грецию в 847 тысяч. Утонувших на маршруте — под тысячу. Впрочем, и достигших суши в ЕС подстерегают опасности.

Автор: Антон Лядов

Север Франции. Десять вечера. Начинается путь беженцев в Великобританию. Полиция их заметила, они увидели, что их снимают. Они убегают в сторону порта в надежде, что все-таки смогут сесть на борт. Они перепрыгивают через дорогу.

Это первая группа. Их задача — отвлечь внимание полиции, чтобы основная масса тех, кто решился бежать, смогли вырваться из лагеря. Он по периметру в колючей проволоке, мигалках, сиренах. Как только прорвались, громкий свист — знак своим, что можно бежать.

Пешком до порта — 5-6 часов, да и полиция с фонарями и прожекторами через каждые триста метров. Едут на автобусе. Линия "А". По выходным — бесплатно.

Миран — из Ирака. Он, как и все здесь, рассказывает, что в Англии его ждет семья. "С собой я ничего не взял, мне кажется, нам все и так дадут в Англии. Я попробую разрезать тент и залезть внутрь грузовика", — говорит беженец.

Стоит фуре остановиться на светофоре, пролезают двое, садятся на балку и пытаются удержать равновесие. Срываются на ближайшем повороте.

На пути к порту — около десяти заборов. Дыры в них залатывают круглосуточно. У мигрантов — своя тактика: подкоп снизу, пролезает первый, за ним — остальные. Дальше самое сложное — таможня.

Сканеры ловят больше всего мигрантов. Они просвечивают, что находится в кузовах. Именно здесь, как правило, отлавливают большинство беженцев. Они прячутся где-нибудь в поддонах, под бревнами и даже намазываются перцем или кофе, чтобы собаки не могли учуять их запах.

Паром тронулся — самое время отлавливать беженцев, которые незаконно проникли в грузовики, но никакого контроля нет! Все трюмы забиты под завязку. Здесь десятки и сотни большегрузов. По данным французских журналистов, в каждом втором грузовике — два беженца. Не то что журналистам, вообще кому-либо здесь находиться запрещено.

На время переправы водители уходят на 2-3 палубы выше, подальше от грузовиков. В кузов заглядывать — себе дороже. "Я теперь реально боюсь за свою жизнь. Я уже 15 лет вожу грузовики в Англию, но такое безумие вижу впервые. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Мы больше не верим в то, что власти могут защитить нас. Беженцы рвутся в Англию в надежде на лучшую жизнь, но на самом деле правительство и для них практически ничего не делает", — рассказал один из дальнобойщиков.

Место, куда попадают сотни мигрантов, которые ворвались в Великобританию в надежде на то, что европейские власти им помогут: повсюду — сторожевые собаки, забор находится под напряжением в 132 тысячи вольт, повсюду колючая проволока, а вокруг сплошные поля. Сами беженцы перемещаются здесь исключительно под наблюдением. Это больше похоже на тюрьму.

Yarl’s Wood — крупнейший в Британии центр для нелегальных мигрантов. Минута — и охранник уже возле камеры. "Вы не имеете права здесь находиться, я вызываю полицию", — говорит он.

Персонал центра обучают обращаться с приезжими: "Они все одинаковые. Возьми наконец дубинку и просто вдарь им!"

Обозленные приезжие готовы на улице спать, только бы не попасть за очередной забор. Разъезжаются по всей стране по национальному признаку. Дерби. Несмотря на все усилия местных властей рассредоточить приезжих по всему округу, концентрируются в одном районе. Когда в городе появляются активисты с плакатами "Вернем нашу страну!", улицы вспыхивают моментально.

Лутон. Полчаса езды от Лондона. Сюда приезжие стекаются годами. У мигрантов — свои школы, улицы, профсоюзы. Вот, что бывает, если в район заходит коренная англичанка. "Ты как будто бы голая! Пойди и надень что-нибудь", — говорят ей.

Мечеть, в которой хорошо знали террориста Аль Абдали. Он жил на соседней улице, а в 2010-м подорвался в Стокгольме. Мечеть до сих пор открыта. "Здесь молятся приезжие из Бангладеш, Пакистана, Афганистана, Турции. Нас очень много. Может быть, половина всего населения города", — признается имам мечети.

До 2005 года на этом месте находилось здание старой церкви. Его выкупила мусульманская община и снесла. Всего в этом регионе теперь около 30 мечетей.

"У меня ощущение, что они маленькими шагами постепенно захватывают нашу страну. Количество приезжих уже давно перевалило за границу нормального. Они привозят свои семьи, родственников и вытесняют из районов нас, англичан. В некоторых районах приезжих — 90%. В своих районах они чувствуют себя абсолютными хозяевами, а наше правительство закрывает на это глаза", — говорит один из местных жителей.

Город Гиглингхэм. Юг Великобритании. После того как городской Совет выделил здесь пятерым мигрантам места для размещения, они оказались под одной крышей с местными жителями. 1 ноября 2015 года в полицию поступило заявление: 18-летнюю девочку изнасиловали пятеро, "надругательство продолжалось около 5 часов".

"Она теперь до конца жизни будет жить в страхе, что это повторится. Эти приезжим здесь никто не рад. Это абсолютный позор для нашей страны, для нашего правительства! Они должны подумать о своих гражданах! — уверены местные жители. — Искренне жаль мигрантов за то, что происходит в их странах, но в Европе своих проблем огромное количество. В первую очередь нужно решать их".

Бретань, северо-запад Франции. Разъяренные фермеры блокируют дороги во всем регионе. На трассы они вываливают навоз, покрышки и мусор, выкатили грузовики, прицепы — денег на обслуживание техники все равно не хватает. Фермеры — в отчаянии. По последним данным, на грани разорения во франции сейчас тысячи предприятий, а в сфере животноводства и вовсе кризис, какого не видели больше ста лет.

"Почему в этой ситуации правительство Франции помогает приезжим больше, чем французам, тем кто трудится каждый день? Все должно быть наоборот", — недоумевают фермеры.

После введения санкций и российского продуктового эмбарго доходы французских фермеров от экспорта сократились на 25-30%.

"Мы сильно пострадали из-за финансового кризиса. Это и российское эмбарго. Наш президент сильно облажался, мы беднеем от этого уже год. В Россию шло много свинины, овощей. Теперь нам некому это продавать. Правительство оставило нас ни с чем", — говорят фермеры.

И такие протесты — по всей Франции. Госслужащие, недовольные тем, что правительство экономит на их зарплатах, преподаватели, авиадиспетчеры, таксисты, студенты... Безработица во Франции сейчас выше, чем в среднем по Европе. Без дела — 3,6 миллиона человек.

"Я изучал право в течение пяти лет. И что в итоге? Не смог никуда устроиться, работаю барменом. Днем — забегаловка, вечером — ресторан. Наша система вообще не приспособлена к реальной жизни, и никто с этим ничего не делает", — возмущен бармен Пьер-Эмманюэль.

Сотни тысяч евро на миграционные центры, содержание, обучение приезжих при этом тратить не перестают. Затраты на усиление полицейских нарядов, каких не было много лет. В Кале, например, расквартированы полицейские со всей страны. С целью показать журналистам и всему миру, мол, проблему мигрантов решаем: регулярно возводят новые заборы и отчитываются о пойманных нелегалах — в порту, на улицах, на вокзале.

Бульдозеры, которыми лагерь мигрантов обещали снести уже на протяжении месяцев, дальше первых рядов идти не решились. Беженцы при этом все активнее обустраивают новое место — в Данкерке, что в 30 километрах от Кале.

Стоит сделать несколько шагов — пейзаж провинциальной Франции резко меняется. Появился новый лагерь — "Джунгли-2". Грязь — минимум по щиколотку. Повсюду — костры, палатки. Здесь около 3 тысяч человек.

В лагерях находятся не только те, кто рвется в Англию. Хаджи из Афганистана давно получил убежище во Франции и теперь курирует афганскую группировку в Кале.

"У нас здесь рестораны, магазины, парикмахерские. У нас есть свои поставщики, которые привозят сюда продукты, а мы их продаем. В день один магазин зарабатывает примерно по 150 евро. В месяц — 5 тысяч. Это бизнес, и все выживают, как могут", — рассказал Хаджи.

Роланд приехал из Ирака с 7-месячным Оскаром на руках. Несколько месяцев он воевал с головорезами ИГИЛ, пока те не узнали, где он живет, и не начали угрожать семье.

"Я хочу спросить руководство Евросоюза и Америки: вы пришли на Ближний Восток и сместили почти всех лидеров, говоря, что они — диктаторы. Но на самом деле при Хусейне у нас было все. Да, может быть, не хватало свободы, но всегда были еда, ресурсы, деньги, порядок. И что теперь?! Ни домов ни денег! Электричество дают на 2 часа в день. Если вы разрушили мой дом, дайте мне новый!" — заявляет Роланд.

Все, чего удалось добиться, — палатка с печкой, сhupa сhups от волонтеров, по пятницам для детей уроки вращения тарелок на трости.

Сегодня