Тема:

Дело Лизы в Берлине 4 месяца назад

Дело Лизы немецкие СМИ назвали путинской пропагандой

Не секрет, что основная масса достигших Европы беженцев — это молодые крепкие мужчины. Понятно, что у них есть семьи — жены и дети — которых они мечтают перевезти к себе. В ожидании такого поворота в Германии согласован так называемый миграционный пакет номер два . Когда он станет законом, то беженцы получат право перевезти к себе семью не ранее чем через два года после прибытия на место. Впрочем, и статус беженца тоже не для всех.

По-немецки — без рук, но с исчерпывающим любую дискуссию русским "Вали отсюда!" — митинг в поддержку 13-летней Лизы исторгает из себя чуждый элемент, который тут же идет жаловаться полиции — дескать, не дают выразить точку зрения, совпадающую с официальной, что никто Лизу не насиловал. Тем временем ехидные коллеги провоцируют решительно настроенного ветерана-афганца: "А с чего вы взяли, что насиловали мигранты?"

"Это вот Коломойский, а там Гусинский" — опознает кто-то логотипы телеканалов беззлобно, но с намеком, мол, вечером у них в новостях ветеран предстанет жертвой российской пропаганды. Это будет целиком в струе, которой и немецкие СМИ в последние время обильно поливали всех, кто пытался привлечь внимание к странному, противоречивому и от этого тем более требующему открытого разбирательства делу.

"Что скрывается за отвратительной путинской пропагандой?", "Пропаганда. Изнасилованная девочка", "Как путинская пропаганда науськивает российских немцев", "Немецкие неонацисты и российская пропаганда совместными усилиями занимаются травлей против иностранцев и немецкой правовой системы" — если считать прессу чем-то вроде нервной системы общества, которая распространяет сигналы и реагирует на раздражители, то немецкая пресса продемонстрировала уровень организации одноклеточных.

Учитывая эмоциональный фон, крайне неблагоприятный для власти и полиции после событий в Кельне, дело, в котором фигурирует ребенок и его показания про квартиру, матрас на полу, 30 часов насилия и насильников, похожих на мигрантов, надо было мгновенно поместить и не выпускать из поля зрения, чтобы люди, и так напуганные и недовольные новыми соседями, получали бы информацию от профессионалов, а не накручивали бы друг друга через соцсети и сарафанное радио. Но нет, рефлексы этой амебы включились только в ответ на публикации в российских СМИ, осмелившихся дать слово русским немцам — тем, кого в Германии никто не хотел слушать.

"Меркель должна уйти!" — среди требований остановить насилие и защитить женщин этот политический лозунг на митинге у Бундесканцелярии возник спонтанно. Поддерживали не все, но в целом в Германии растет число тех, кто готов подписаться под этим требованием, не сочувствуя правым, но играя им на руку. Для правых — самое время превратить миграционный кризис в политический.

О подъеме партии "Альтернатива для Германии" (AfD) — она уже третья в стране — "Вести недели" поговорили с лидером полярной силы Сарой Вагенкнехт.

- Правые постоянно укрепляются: рейтинг "Альтернативы для Германии" сейчас — 13%. Есть ли у левых стратегия, как изменить ситуацию?

- AfD извлекает прибыль из этой невероятной неуверенности, которая стала результатом политики Меркель. У граждан складывается впечатление, что правительство и политики уже ничего не контролирует, население начинает беспокоиться за свое социальное благополучие. Люди видят реальные угрозы — повышение арендной плата за квартиры, ужесточение конкуренции на рынке труда, особенно в малооплачиваемых отраслях. Беженцы в этом не виноваты, но в то же время мы видим, как условия жизни немцев подвергаются проверке на прочность. Люди опасаются роста преступности, им кажется, что государство ничего не предпринимает. В таком политическом климате правые партии начинают набирать силу.

- Насколько канцлер несет персональную ответственность за это? Или здесь вина всего политического класса?

- Не бывает так, чтобы только один человек был виноват во всем, однако она несет политическую ответственность, потому что занимает пост канцлера. Меркель определяет курс страны, поэтому она ответственна в том числе и за то, что в Германии набирают силу правые настроения. Это- результат ее политики.

Впрочем, ведь не только оппозиция, но уже и политические союзники Меркель требуют нового курса и явно теряют остатки терпения.

"В 2016 году мы должны поменять нашу политику в отношении мигрантов, и это должно случиться в ближайшие месяцы или даже недели", — заявил премьер-министр Баварии, председатель бундесрата и лидер Христианско-социального союза (ХСС) Хорст Зеехофер.

Однако канцлер, кажется, совершенно не замечает того, что энтузиазм-то иссяк, а интеграция, если вообще возможна, так и не думала начинаться. Меркель и сама до сих пор говорит о ней в будущем времени.

"Нам нужно достигнуть определенного равновесия и сохранять оптимизм. Я по-прежнему уверена, что мы справимся. Конечно, нам необходимо значительно сократить количество принимаемых беженцев, работа в этом направлении идет. Но те, кто уже здесь, должны узнать Германию, которая проявила себя местом, где одни люди открыты для других", — сказала Ангела Меркель.

Канцлер рисует идиллию, а новости ее портят. В Виттене спалили здание, которое планировали отдать под приют для беженцев, а в Цвикау в одном случае группа мужчин-иностранцев, как их определили, испражнялась в общественный бассейн и ломилась в женскую раздевалку, а в другом случае одинокий самец на глазах у немецкой публики эякулировал в воду, чтобы потом позвать товарищей и с восторженными криками сфотографироваться на фоне пустого бассейна. Об этом сообщила та самая газета Bild, которая обвиняла российских журналистов, освещавших дело Лизы, в "разжигании ненависти к иностранцам".

Но что там Bild — обостренную реакцию на замечания со стороны, связанные с историей русской девочки, продемонстрировал даже министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер. Замечание главы российского МИД Серея Лаврова, который законно указал немцам на необходимость информировать Россию о чрезвычайных происшествиях с ее гражданами, Штайнмайер тоже назвал "пропагандой".

"Мы желаем Германии успехов и в том, чтобы справиться с тяжелейшими проблемами, вызванными мигрантами. Надеюсь, эти проблемы не будут "заметать под ковер", не будет повторения случаев, как с нашей девочкой Лизой, когда новость о том, что она исчезла, по каким-то причинам очень долго скрывалась", — отметил Сергей Лавров.

"Это высказывание очень удивило меня. Нет никаких оправданий для того, чтобы использовать это дело, которое все еще расследуется, для политической пропаганды и попыток воздействия и разжигания внутригерманских дебатов по вопросу миграции, дебатов, которые и без того проходят крайне тяжело. Немецкие власти делают все возможное, чтобы разобраться в случившемся. Я могу лишь посоветовать российским властям учитывать результаты расследования", — подчеркнул Франк-Вальтер Штайнмайер.

"Мы ровно об этом и просим, чтобы результаты расследования появились как можно скорее. Но не только об этом. Поскольку речь идет о гражданке Российской Федерации, мы вправе не просто ждать завершения расследования, но должны по всем существующим в цивилизованном мире нормам быть проинформированы о том или ином инциденте, происходящем с гражданами России, чего в данном случае не было сделано своевременно", — пояснил Лавров.

Этот обмен репликами состоялся 26,27 и 28 января. И, похоже, именно ему мы обязаны тем, что 29-го прокуратура Берлина, вопреки собственным правилам, обнародовала предварительные результаты расследования. Биллинг сломанного мобильного телефона девочки позволили установить, где она пропадала 11-го и 12 января, — дома у 19-летнего знакомого немца, который сообщил, что у Лизы были проблемы в школе и она, видимо, боясь объяснений с родителями, которых вызвали к учителю, просто решила спрятаться и переждать. В те 30 часов, которые она провела в чужом доме, как утверждают следователи, у нее не было сексуальных контактов. Они были у нее раньше.

"Подозреваемые — это двое мужчин — 20 и 22 лет. Родились в Берлине. Один из них — гражданин Турции, другой — Германии. Молодых людей подозревают в совершении развратных действиях в отношении несовершеннолетней. Несмотря на то что этот акт был совершен по обоюдному согласию, данное действие все равно попадает под статью о сексуальных преступлениях против несовершеннолетних", — заявил Мартин Штельтнер, пресс-секретарь прокуратуры Берлина.

То есть статья, по которой квалифицировали дело, — "педофилия". Против ребенка было совершено тяжкое преступление, которое может потянуть на срок до 15 лет. Но как объяснить сломанный телефон, откуда свежие синяки на теле ребенка? У прокуратуры нет указаний на то, что это дело рук третьих лиц, иными словами, это могла сделать и сама Лиза, но адвоката, при всем его доверии к следствию, выводы, основанные на показаниях 19-летнего немца, который тоже может быть переквалифицирован в подозреваемые, пока не устраивают.

"Я доверяю следственным органам, но факт в том, что они, не доведя дело до конца, не расследовав его, делают такие поспешные заключения, — политическое давление, желание успокоить общество, и это абсолютно непрофессионально. У нас еще будут 5-6 поворотов в этом деле, вот увидите", — сказал адвокат Алексей Данкварт.

А в конце концов мы увидим суд, приговор — все результаты открытого расследования. Но уже сейчас у русских немцев, живущих в Берлине большой и тесной общиной, окружающей сразу несколько приютов для беженцев, нет повода собираться по вечерам, обсуждать в своем кругу дело Лизы, кипеть от негодования и самостоятельно искать виноватых. Так что сколько бы поворотов этой драмы еще не было впереди, самый опасный, кажется, проскочили.

Внимание СМИ к тому, о чем говорили люди в прошедшие две недели на санкционированных митингах и стихийных сходах, убедило их в том, что дело не будет замято. Немецкая пресса, хоть и критически, теперь тоже отслеживает дело, и, может быть, кому-то из коллег придет в голову сказать "спасибо" "российской пропаганде" за то, что сделала их работу.

Сегодня