Тема:

Допинг-скандалы 5 часов назад

От "А" до "Б": Мутко рассказал подробности скандала с мельдонием

Допинговый скандал в российском спорте: кто виноват и что неожиданного может произойти между пробой "А" и пробой "Б"? Министр спорта РФ Виталий Мутко откровенно рассказал об этом в интервью "Вестям в субботу".

- Виталий Леонтьевич, вы помните, что делали вечером 29 сентября 2015 года?

- Сложный вопрос.

- В тот день на сайте WADA (Всемирной антидопинговой ассоциации) появилось предупреждение о том, что мельдоний может появиться в запретном списке. В результате это произошло 1 января.

- Да.

- Чуть ли не 30 сентября 2015 года эта информация была продублирована на российском аналогичном сайте.

- Да.

- Объясните, в таких ситуациях, когда начинает мигать эта красная лампочка, кто должен реагировать? Вы? Министерство? Спортивные федерации? Врачи спортсменов или сами спортсмены? 

- В целом должна реагировать система. Как происходит эта работа? Когда появляется запрещенный список, он вводится и на территории России.  Издается приказ Министерства спорта, в котором указан поименно каждый препарат. Список появляется, как правило, накануне Нового года, в декабре. Но регистрация в Минюсте идет сразу после новогодних праздников. Так, 17 января список уже был в доступной сети. И это основание для того, чтобы уже вводить меры административной ответственности за нарушение этого списка.

- Хотя тренеры и врачи должны были отреагировать еще раньше?

- Да. Были проведены соответствующие разъяснительные беседы,  семинары среди врачей, телеграммы. РУСАДА как независимая Национальная антидопинговая организация вывесила это все на сайт, разослала телеграммы, то есть машина была запущена.  Эта работа была проведена.

- По идее, нужно обрушиться на нерадивых спортсменов, тренеров, врачей, которые, увидев этот приказ, его не выполнили. Но есть противоречивая информация. Например, газета "Ведомости" написала, что Россия, в общем, не протестовала против того, что мельдоний был включен в запрещенный список. Также, напротив, есть информация, что со стороны России были попытки остановить включение мельдония в запрещенный список, потому что это не допинг, а препарат по сохранению здоровья. Как все-таки  развивалась история прошлой осенью?

- Истина всегда где-то посередине. Отчасти эта информация верная. Как происходит включение препарата в запрещенный список и что является критерием для включения в него? Есть несколько факторов, которые позволяют WADA включить тот или иной препарат или субстанцию в перечень запрещенных. Первое: если доказано, что этот препарат улучшает физические возможности спортсмена, дает преимущество в спорте. Второе: если доказано, что препарат или субстанция влияет на состояние здоровья спортсмена. Дальше WADA ведет некий мониторинг какого-то препарата. Она видит, что сегодня этот препарат применяется. Тогда она должна заказывать исследования. Они проходят. При WADA есть совет, который состоит из ученых и должен рассмотреть и сделать вывод, есть ли в применении того или иного препарата два вышеописанных фактора, которые он "нарушает". Этот специальный комитет по научным исследованиям принимает решение, и уже тогда препарат включают в запрещенный список. Вот такая система. Что в данном случае надо честно признать? Правда в том, что мы никак не реагировали: ни со стороны федерации, ни с медицинской стороны, ни со спортивной. Все посчитали, что препарат исключен, есть некие аналоги, можно это спокойно пережить. Вот и все. Но еще раз скажу:  нельзя делать спортсмена крайним! У нас такое ощущение, что он сам все принимает, сам решает. Но вокруг каждого спортсмена работает целый штаб: тренер, врач, массажист и вся спортивная медицина. Они получают государственные деньги, закупают лекарства и должны защищать спортсмена.

- Шарапова всех просто поразила! Но вокруг нее должна быть армия советчиков вокруг?!

-  Абсолютно верно. Но Маша признала, что она знала. Умышленно или нет, но она приняла, признала.

- Есть сообщение, что  WADA опротестует решение Международной теннисной федерации, если посчитает наказания Шараповой недостаточными. То есть там еще битва будет?

- Если WADA  может опротестовывать, но все будет решаться в CAS — Международном спортивном арбитражном суде в Лозанне.  Это - отдельная тема. Этот суд ставит в подобных историях последнюю точку. Здесь важно, какие у каждого аргументы.

- Есть необоснованный риск. Это все состоялось. Шарапова состоялась, фигуристы состоялись, а еще Федерация хоккея с мячом России заявила, что спортсмены все еще покупают мельдоний.

- Что я могу вам сказать? Что спорт в России огромен. 166 видов спорта развиваются в нашей стране. Естественно,  люди по-разному обеспечены. В сборной страны мы стараемся, чтобы спортсмены сами ничего не покупали, особенно такие, как Кулижников. Он должен быть защищен со всех сторон. И меня поражает позиция федерации, когда она начинает рассказывать про какие-то вещи вплоть до того, что этот человек должен быть под охраной.

- Говорят,  что-то подбросили...

- Это отдельная вещь. Я хочу, чтобы мы эту тему в целом не обобщали — важно только одно: мы должны быть более ответственными и, конечно, исполнять антидопинговое правило. В России мы забегаем иногда вперед. В принципе, это только сообщение об обнаружении в пробе "А", и оно находится в закрытом режиме. Если вы почитаете то же антидопинговое правило, которое действует на территории России, приказ Министерства спорта, то там вообще запрещено должностным лицам, любому человеку что-то комментировать до завершения расследования. Тот же велосипедист Свешников или Забелинская обвинялись в применении допинга, газеты кричали об этом, а потом люди восстановлены. Но это никого уже  не интересует. Понимаете? А если проба "Б" покажет отрицательный результат? Зачем вы об этом вообще говорили? Это вообще бы никто не вспомнил. В мире так не делают. Каждый случай в данном случае — индивидуальный. Если есть случай у Бобровой, разберитесь. Будет вынесено дисциплинарное решение. Разъясните, какая ваша линия защиты. Почему мы раздули это дело? Может быть, нам удастся доказать, что по каким-то критериям эти случаи не подлежат дисциплинарному наказанию? Почему наши дела резонансные и мы все время на виду? Потому что мы — лидеры мирового спорта! Если где-то мы и нарушаем правила, эти случаи сразу становятся резонансными, мы всегда под контролем. Это тоже нужно понимать.

- В сообщениях кроме России есть Кения, Эфиопия, Швеция, Бразилия, Болгария, которая  - член Европейского Союза.

- Тот же процент. Экс-президент Международной федерации легкой атлетики (IAAF) Ламин Диак все это покрывал по 5-7 лет. Причем здесь Россия?!

- Сколько до Олимпиады остается?

- Чуть больше четырех месяцев.

- Скоро будет заседать Международная ассоциация легкоатлетических федераций. Можно предположить, что, скорее всего, прорыва не будет. Он будет в июне, за месяц до Олимпиады. В какой ситуации оказывается российский спорт в таком случае?

- Все российские сборные во всех видах спорта очень активно готовятся.

- Кроме легкой атлетики?

- Легкая атлетика тоже готовится. Мы сделали расширенный список сборной — это по 200 спортсменов, из которых, мы полагаем, человек 90 потенциально могут поехать в Рио. Они обеспечены всем тренировочным процессом, тренируются в Португалии, в России. Мы стараемся их загрузить соревновательной практикой. Нашим спортсменам нужна конкурентная среда. Конечно, здесь надо признать откровенно, что у ребят сложное положение. Например, Сереже Шубенкову нужно взять 110 метров с барьера, нужно с этими грантами бегать.

- Чтобы рядом кто-то бежал справа и слева?

- Конечно, конечно. Потому что там доли секунды решают все. И здесь он себе конкурентную среду не сделает. Да, мы сильны в прыжках в высоту. Это Маша Кучина, Анечка Чичерова… Они могут вдвоем за два метра вместе и соревноваться. Но есть у нас, допустим, Катя Конева в тройном прыжке, и ей нужен конкурент. Или Колодко, метательница ядра. Здесь сам не натренируешь. Хребет подготовки — это соревнования, календарь. Поэтому они все, что могли, сделали. А конкурентную среду у нас убрали. Если вы хотите убить легкую атлетику в России, которая является лидером мировой легкой атлетики, пожалуйста. Но поймите, что пройдет два-три года, уйдут инвесторы, мы не сможем содержать. Не хотите — не надо. Где вы будете с точки зрения конкурентной среды? Кто с американцами-то конкурировать будет? С их ребятами, которых после каждой Олимпиады потом дисквалифицируют? Но почему-то, когда они заканчивают карьеру, они сами признаются и нас обличают потом. В этом плане наши парни — в очень сложной ситуации. И я благодарен Борзаковскому как главному, ребятам и стараюсь с ними встречаться, но им готовиться крайне трудно, им нужна практика. Летний сезон пойдет, мы уже "мимо" Чемпионата мира в зимних помещениях. Но будет командный Чемпионат Европы. Хотелось бы, конечно, чтобы мы поучаствовали.

- Это вы к тому, что результаты в Рио можно ожидать поскоромнее, чем предполагалось?

- В легкой атлетике? Конечно. Без конкурентной подводки крайне сложно это сделать.

- А где результаты можно ожидать?

- В остальном мы в порядке. На последних Олимпийских играх мы завоевали 24 золотые медали. Наша задача — сохранить этот потенциал. Мы рассчитываем на медали там в 18-20 видах спорта из 38. Это неплохо. Наши флагманы — это художественная гимнастика и синхронное плавание. Они продолжают сохранять свои лидерские позиции. Если у нас в Лондоне выстрелило дзюдо, то сейчас мы хотим, чтобы это были вольная борьба, греко-римская борьба и женская борьба, которая вернула свои позиции. Надо подстраховать легкую атлетику. Лидеры есть в каждом виде спорта: в боксе, в тяжелой атлетике. В Лондоне мы были вторые. Сейчас у нас неплохая команда. Может быть, здесь на пару медалей мы можем рассчитывать. В тхэквондо у нас неплохие лидеры, в прыжках на батуте. Стрельба из лука. Женская команда вдруг стала чемпионками мира, и мы очень долго к этому шли. У нас появились девочки очень хорошие и ребята "в парусе". Мы возрождаем академическую греблю. Раньше это было три экипажа, а сейчас в Рио поедут семь. Байдарка и каноэ неплохие, игровые виды спорта. Волейбол мужской и женский. Это вообще топовые команды. Гандбол. Мы верим, что женская команда должна попасть на Олимпиаду через квалификации. 10-12 видов. Пулевая стрельба — это наш вид спорта. И она должна выступить, конечно. В плавании у нас есть несколько золотых рыбок типа Юлии Ефимовой. Есть эстафета наших ребят, прыжки в воду. В принципе, по каждому виду спорта я уже насчитал потенциал команды.

- Будем держать кулаки за ребят!

- Самое главное — чтобы они реализовали этот потенциал. Сила российского оружия в спорте не в тех методах, о которых нам пытаются сказать, не в мельдонии.

- По одной из версий, мельдоний вымывается из человеческого организма за 24 часа, по другой, — за 48, по третьей, — за 120 дней. Есть даже вариант, что кто-то из тех, кого сейчас поймали на применении этого препарата - пусть это даже проба "А" - могли на самом деле принимать его еще в конце прошлого года, еще не нарушая правила. Не ясно, насколько это правда, но  научный спор о мельдонии есть. Вы допускаете, что мельдоний исчезнет из списка через некоторое время?

- Конечно, я думаю, что надо посмотреть. Как говорят, после драки кулаками не машут. В список он внесен. Сегодня он запрещен, и нам нужно прекратить его принимать. Вот и все. И мы еще раз подумаем о каких-то мерах: это и дополнительное информирование, и платформы, и образовательные программы, и, конечно, меры ужесточения. 

- Но и загадывать не будем. Кто  знает, может, через пару лет он исчезнет из списка.

- Я не исключаю, еще раз скажу, что в истории советского спорта был один препарат, из-за которого олимпийские чемпионы были дисквалифицированы. Потом мы доказали, что этот препарат все-таки двум критериям не соответствует.

- А в истории с мельдонием вы допускаете такую возможность?

- Допускаю. Надо каждый случай расследовать. Нужно прекратить о них рассказывать, пресс-конференции собирать. Важно, чтобы спортсмен, его федерация, тренеры, адвокаты выбрали свою линию поведения и попытались довести до минимальных сроков или получить  оправдание. Надеюсь, что мы увидим зрелое решение международных спортивных организаций, которые прекратят отвлекаться на давление СМИ, на политическое давление. Индивидуально мы все в хороших отношениях. Как они собираются вместе, прочитают Sunday Times, им почему-то нельзя в адрес России доброго слова сказать, поэтому что это плохой тон! Россия нацелена на борьбу с допингом. Мы — за чистый спорт, нам лжепобеды не нужны. Я уже говорил: мы не для этого открыли границы, создали систему и финансировали ее. Если считается, что она в чем-то не соответствует,  мы на добросовестной основе готовы все это "перезагрузить". Наши проблемы  за нас никто не решит, никакие независимые комиссии. Если мельдоний запрещен,  мы не должны его принимать - вот и все. Это просто  разгильдяйство, не более того. И в каждом случае надо разбираться и пытаться защищать спортсмена до последнего. Но если выносится решение, тогда необходимо его исполнять. Есть список запрещенных субстанций, и не надо их принимать!

Сегодня