Устранить в целях сохранения. Репортаж Александра Можаева

Путешествующие Центральным округом москвичи могли заметить, что в начале Остоженки появились мощные металлические конструкции, накрывшие тротуар у домов 4 и 6. Более капитальные, чем обычные строительные леса: такие же надолбы были выставлены перед началом нашумевшего в ноябре сноса на Варварке, 14.

Действительно, ситуация тревожно совпадает с варварской по ряду пунктов, тем более, что попытки зачистить начало Остоженки для очередного "многофункционального комплекса" ведутся аж с 2003 года.

За это время подобралась отличная коллекция мотиваций, сочинявшихся, для того чтобы избавиться от двух старинных домов, связанных с именами Сурикова и Чайковского. Снести "в целях устранения последствий пожара", разобрать как "воссоздаваемый ценный элемент историко-градостроительной среды", разрешить снос в случае возникшей у инвестора "необходимости".

В 2004 году правительство Москвы выпустило постановление "О реконструкции зданий с освоением подземного пространства и воссозданием ансамбля торговых рядов", притом что никаких рядов здесь от века не стояло. "Московский комсомолец" замечательно уточнял: "Чтобы вернуть жизнь комплексу зданий, являющихся историческими памятниками XVII века, два из них, возможно, придется снести".

Столь искомые правительством и его друзьями-инвесторами дома 4 и 6 до пришествия Лужкова выглядели душевно, но весьма скромно. Однако, номер 6 был когда-то ампирной постройкой, в которой Суриков квартировал во время работы над росписями храма Христа. А номер 4 существует как минимум с 1740-х годов, то есть может скрывать под штукатуркой гораздо более интересный ранний фасад,  а то и несколько фасадов.

Это одно из главных преимуществ Москвы перед Петербургом: никогда не знаешь, чем старый дом может оказаться на самом деле, бывают дома многосерийные, строившиеся в несколько заходов начиная с XVII века (как выявленные в 1972 году Красные и Белые палаты, стоящие на соседних с четвертым домом усадьбах). Иногда, чтобы угадать древность здания, достаточно случайно обвалившегося куска штукатурки, но чаще приходится искать, максимально расчищая поверхность перелицованных стен или даже отваливая слои кирпичных прикладок.

Мы как раз на днях говорили об этом с известным московским реставратором Игорем Киселевым, речь шла о недавно обнаруженных палатах на Никольской улице. Дом, который на планах появляется лишь в конце XVIII века и который уже был назначен к сносу при Лужкове. А вот поди ж ты, оказалось – бояре Хованские. Исследователь Киселев сказал: "Архитектор Якубени, который работал там до меня, XVII века не нашел. Вместе с тем, он один из лучших натурщиков, которых мне посчастливилось знать. Наверное, дело еще и в везении".

В везении, в упрямстве, в технических возможностях – иногда ответ может скрываться там, куда не дотянуться без установки лесов. Чтобы убедиться в истинном происхождении дома на Остоженке, надо ковыряться в нем очень капитально, а этого сделано не было. Лишь в конце прошлого года были произведены первые зондажи, и лишь один из них показал присутствие большемерного кирпича, который может означать петровскую эпоху.

Выводы делать рано, но если там и не найдется XVII века, это ничего принципиально не изменит. Дом номер 4, в любом случае, достаточно почтенен как возрастом, так и тем, что в нем гостил (по другим данным, проживал) знаменитый композитор Чайковский. А также жил артист Васильев, любимый исполнитель Островского. В интерьерах сохраняется потолочная лепнина и замечательная кафельная печь. Несмотря на это, в конце прошлого года Москомнаследие, не объясняя мотивов, повторно отклонило заявку на придание дому полноценного охранного статуса.

В первый раз это произошло 7 лет назад, когда появился проект многофункциональной новостройки (5 этажей вверх, 3 вниз), заказчиком которой выступил НИИ социальных систем МГУ. Органы охраны памятников любезно отказались признать старинные дома на этом участке объектами культурного наследия, придав им хитрый статус ценных градоформирующих объектов. В теории этот статус, так же, как и градрегламенты территории в целом, не подразумевает возможности сноса. Но на деле, если у застройщика возникает та самая "необходимость", то правовой базы для спасения объекта практически нет – точно такой же статус не спас упомянутую Варварку, 14.

Градозащитники в данный момент, скорее, уповают на то, что проект перешел к ГК "Стройтэкс", председатель которого Владимир Семенихин — один из крупных коллекционеров русской живописи, меценат, председатель фонда культуры "Екатерина". Так может быть, брутальные леса вдоль Остоженки поставлены не для того, чтобы пустить под ковш дома, помнящие Сурикова и Чайковского, а наоборот, чтобы их помыть, упрочить, обустроить, сделать истинным украшением Остоженки.

Известная московская легенда гласит, что соседние Красные и Белые палаты в 1972 году реставраторам удалось отбить от намеченного сноса, отправив личную телеграмму Брежневу. Памятники были высочайше помилованы, потому что на пути стояли не интересы большого бизнеса, а всего лишь блажь чиновников, пожелавших разменять пыльный древний квартал на клумбу и модное кафе типа "стекляшка". Но сейчас, кроме чистой прибыли коммерсантов, в расчет может быть взята их репутация. Так что скоро мы станем либо свидетелями очередного неприятнейшего скандала, либо очередной истории возрождения культурных ценностей, коими будут гордиться не только меценаты, но и все прохожие москвичи и гости столицы.

Сегодня