Архиепископ Кентерберийский: молодое поколение снова стремится к Богу

"Вести в субботу" представляют интервью с архиепископом Кентерберийским. Для тех, кто далек от церковных дел, поясним: статус его Англиканской Церкви — почти тот, какой был у Русского Православия до революции. Англиканская церковь в Британии все еще государственная. Один из титулов королевы — Защитница Веры. Именно англиканской веры. А архиепископ Кентерберийский — высший священник. И вот он уже второй раз встречался с Патриархом Кириллом.

Прошлая встреча была в октябре 2016 года, когда Патриарх Кирилл прибыл в Лондон с пастырским визитом, приуроченным к 300-летию присутствия Русской Церкви на Британских островах.

В Москве возвышается православный храм Христа Спасителя, но в городе есть и англиканский храм Святого Андрея, куда к своей пастве приезжал архиепископ Кентерберийский. В Москве, в Даниловом монастыре, его принимал Патриарх. А позже в резиденции британского посла на Софийской набережной с Джастином Уэлби пообщались и "Вести в субботу".

- Ваша Светлость, добро пожаловать в Россию.

- Большое спасибо.

- Я обратил внимание, что наши президент и премьер-министр, наши политические лидеры встречаются не так часто, как вы с Патриархом Кириллом. Это объясняется, конечно, положением дел в двусторонних отношениях. Что так притягивает Церкви друг к другу?

- Существуют несколько причин. Во-первых, очень долгая история наших отношений с Русской Православной Церковью — около 450 лет.

- Примерно столько же лет политическим отношениям Москвы и Лондона.

- Да, но я бы отметил, что наши отношения продолжаются, даже когда политические отношения переживают сложные времена. Во-вторых, РПЦ как мировая Церковь занимает важнейшее место, так как это очень большая и быстро развивающаяся Церковь. Она имеет серьезное влияние в России, а сама Россия — очень важная страна. Поэтому мы считаем необходимым продолжать общение и обсуждать вопросы, которые могут как разделять нас, так и объединять.

- Я процитирую Патриарха, который сказал вам о необходимости диалога о традиционных ценностях. Но вспомню слова и еще одного человека, моего друга, либерала весьма левых взглядов из католической страны, в разговоре с которым я как-то посетовал на, на мой взгляд, возможно, и чересчур консервативные взгляды Церкви. На что он неожиданно сказал: "А кто еще должен защищать традиционные ценности, как не Церковь?" Какие ценности вы разделяете с РПЦ?

- Во-первых, основа основ — ценность поклонения Богу и Иисусу Христу. Мы — христиане. Во-вторых, человеческое достоинство, ценность быть человеком, созданная и сохраненная Богом. Далее — забота о бедных, о тех, кто забыт обществом. В Марфо-Мариинской обители мы видели результаты работы, которую эти люди проводят для детей с особенностями развития. Это наши типичные общие ценности добра. А дискуссии начинаются там, где у нас, на первый взгляд, ценности общие, например, семейные, но которые по-разному проявляются в контексте разных культур. Поэтому мы и обсуждаем и самым уважительным образом дискутируем. Как бы то ни было, дискуссии нужны.

- Мы разговариваем с вами в британском посольстве. Я произнесу такое имя, какое прозвучит в этих стенах, пожалуй, впервые за последние десятилетия, — Джордж Блейк. Ему недавно исполнилось 95 лет. Мы к этой дате делали специальный репортаж о нем. Нам удалось записать интервью с самим Блейком, снять тюрьму, откуда он совершил всемирно известный побег в 1966-м. Но еще я думал записать эпизод на ступенях церкви на Норт-Одли-стрит в Лондоне, где он женился. Кстати, когда-то она была известна как американская церковь и ее посещали тысячи прихожан. А сейчас ее перестраивают под что-то вроде выставочного зала. И так не только в Лондоне. Недавно я был у друзей, которые живут на границе графств Бедфордшир и Кембриджшир, и они показали мне пустующие дома священников. Там сейчас только один священник на пять храмов, прихожан нет. Что пошло не так и что делать?

- Существуют философские факторы, повлиявшие на сокращение роли Церкви. Постмодернистская, современная философия. Индивидуализм. Проблемы происходят от огромного богатства и материального удовлетворения. Это приводит к тому, что людям кажется, что былой необходимости в Боге нет. Существуют и множество других причин, но если вы позволите мне поспорить с вами, то приведу следующие факты: за последние 10 лет мы действительно стали свидетелями закрытия определенного количества церквей, но мы и открыли 1300 церквей и еще столько же откроем в следующие 10 лет.

- Это только в Соединенном Королевстве или в мире?

- Это только в Англии. Если считать по англиканской общине во всем мире, то я не знаю точной цифры. Могу предположить, что будут открыты от 10 до 20 тысяч храмов. Мы наблюдаем очень резкий рост числа людей, которые принимают сан, идут в священники. Мы также видим, что приходы Церкви растут стремительно. А в целом возраст нашей общины постепенно снижается. Но мы видим перемены и их истоки. Сложно сказать, что именно пошло не так. Думаю, что потеря доверия, взглядов людей, которые в меньшей мере ощущают необходимость религиозной веры. И Церковь со времен моих двух предшественников отвечает очень решительно на все вызовы, и мы намерены делать это все решительнее.

- Люди опять ищут Бога и в эру iPhone?

- Да, начинают, особенно молодое поколение. Это сложная тема. Люди зачастую обращаются к иным формам веры, но когда Церковь обращается к ним с призывом к истинному служению Христу, то получает поразительный отклик.

- К слову о молодежи, я должен процитировать: недавно Церковь Англии опубликовала рекомендации для своих школ, в частности, по предотвращению издевательств по отношению к геям. Там сказано: "Мальчикам следует разрешить ношение тиары, балетных пачек и плащей супергероев — без осуждения и разделения". Можно ли из этого сделать вывод, что Церковь Англии стала мягче относится и к другим вопросам, среди которых — однополые браки, которые раньше Церковь не принимала? И означает ли это, что Церковь Англии готова воспринять новые, смелые законы, одобренные светскими властями?

- В своем вопросе вы совершили большой прыжок от одного к другому. Сначала проясним то, что мы сделали недавно. Лично я был абсолютно сбит с толку этой суетой в прессе. Это был совершенно заурядный документ, подготовленный нашим Департаментом образования. Я определенно должен оставить это без комментариев. Это документ, содержащий рекомендации для наших 5000 школ, для миллиона учащихся. Речь там шла главным образом об издевательствах над младшеклассниками. Допустим, на маскарад 6-летний мальчик надевает на себя тиару, балетную пачку или плащ супергероя. Учителя должны гарантировать, что над ним не будут за это потешаться. Или если девочка примеряет костюм мальчика, это не повод издеваться над ней. Речь идет не о половой этике, а о недопустимости издевательств над маленькими детьми. Что касается однополых браков, то в своде правил Церкви Англии сказано, что брак — это союз на всю жизнь между одним мужчиной и одной женщиной. Но мы в Англиканской Церкви,очень четко заботимся о том, чтобы не допустить распространения гомофобии и нападок на представителей ЛГБТ-сообщества. Но мы совершенно точно не изменяли своей позиции по отношению к браку.

- И это еще одно совпадение с Русской Православной Церковью. Вы на одной стороне.

- Да, я знаю, что мы на одной стороне. По вопросу о браке между мужчиной и женщиной вместе и с РПЦ, и с большинством христиан по всему миру. Но на прошедшем в октябре в Кентербери сборе предстоятелей всей Англиканской Церкви мы еще раз подтвердили, что гомофобия на законодательном уровне и притеснение геев неприемлемы.

- У вас действительно есть различия с Русской Православной Церковью. Взять, например, женщин-священнослужителей в вашей Церкви.

- Действительно.

- Но я знаю, в чем вы согласны на все сто процентов, — это защита христиан на Ближнем Востоке.

- Да.

- Что может быть сделано для их защиты? Где им больше всего грозит опасность уничтожения?

- Очевидно, что в Ираке и Сирии, где мы стали свидетелями мучительных, жутких событий. Но еще в Египте, где многие были убиты, в Ливии, в некоторых регионах Африки и других странах. Англиканская община потеряла много храмов и верующих за последние 5 лет по всему миру. Это самые болезненные новости, которые я получаю изо дня в день. Но стоит заметить, что в других частях света и на Ближнем Востоке в частности христиане не обязательно подвергаются физическим нападениям, но выдавливаются из культурного поля под давлением различных групп или, оказываясь посреди боевых действий. Меньшинство, как правило, не процветает в условиях разгара войны. Призыв к миру — вот что необходимо. Что мы для этого делаем? Как и Русская Православная Церковь, мы привлекаем внимание людей к этой угрозе. Мусульманский лидер несколько лет назад описал христиан на Ближнем Востоке как цемент, который удерживает весь регион от развала. Без христиан эта территория была бы слабее. А ведь так много людей были убиты или вынуждены бежать в другие страны. Целая культура, основанная более 2000 лет назад, получила серьезный удар. Мы также ищем возможные пути для совместного оказания помощи христианам, содействия их возвращению домой и восстановлению их родных мест. Лично я работаю со многими организациями, которые хотят помочь христианам на Ближнем Востоке.

Сегодня