Лингвист нашла разницу между языком и диалектом

Доктор Мэлинджер знает, чем язык отличается от диалекта.
Фото University of Dundee.

Новое исследование показало, что человеческий мозг "чувствует" разницу между диалектом родного языка и иностранной речью. Такой результат опубликован Алисой Мэлинджер (Alissa Melinger) из Университета Данди (Шотландия) в журнале Cognition.

Одно из удивительных (и до сих пор толком не объяснённых) свойств любого языка заключается в том, что он непрерывно меняется. Древнерусская речь почти так же непонятна нашим современникам, как и настоящий иностранный язык.

Если разделить носителей языка на группы, почти или совсем не общающиеся между собой, то в каждой из этих групп языковая эволюция пойдёт своим путём. Так возникают диалекты, которые в дальнейшем могут превратиться в полноценные языки. Это звучит удивительно, но румынский и французский – "родные братья". Их непосредственным предком была латынь. А русский, английский, таджикский и санскрит (и ещё куча мало похожих друг на друга языков) имеют более отдалённого общего предка – праиндоевропейский.

Но где та граница, за которой диалект превращается в полноценный новый язык? За полвека яростных споров большинство лингвистов отчаялось подвести хоть какую-то объективную базу под сложившееся в обществе употребление этих терминов.

Например, русский и белорусский официально считаются разными языками, хотя они настолько близки, что почти всё в белорусской речи без перевода понятно русскоязычному (и наоборот). А вот носители разных диалектов китайского друг друга не понимают и, тем не менее, убеждены, что говорят на одном языке.

"Привязать" различие языка и диалекта к границам государств тоже не удаётся. В маленькой Бельгии граждане с разных концов страны могут не понять друг друга, а жители Калининграда и Владивостока легко общаются между собой. В США говорят на диалекте английского, а не на "американском языке". И наоборот, внутри одного государства может использоваться огромное количество разных языков (и снова наша страна тому подтверждение).

 

Подобным же образом терпят неудачи и другие попытки выявить объективную разницу между диалектом и языком. Это и приводит большинство специалистов к заключению, что вопрос относится не к лингвистике, а к политике: если некое сообщество считает, что говорит на отдельном языке, то так тому и быть.

Доктор Мэлинджер подошла к вопросу, вооружившись арсеналом когнитивных наук. За основу она взяла описанные в научной литературе опыты над билингвами. В этих экспериментах людям, равно владеющим двумя языками (например, английским и испанским), показывали на экране различные предметы. Испытуемому предлагалось называть эти предметы по-английски, а в это время в его наушниках звучали разные испанские слова.

Оказалось, что билингву проще вспомнить английское слово "яблоко" (apple), когда в его наушниках звучит испанское слово "яблоко" (manzana). В этом случае он быстрее даёт ответ, чем когда в наушниках звучит какое-нибудь не связанное с яблоками испанское слово, например, "автомобиль" (coche).

Исследователя интересовало, будет ли такой же эффект проявляться, если в качестве двух языков взять литературный английский и его шотландский диалект.

Однако пять серий экспериментов показали ровно противоположный результат! Если испытуемый видел на экране картофель и одновременно слышал "картофель" (tatties) на шотландском диалекте, ему было ещё труднее назвать этот овощ на литературном английском (potatoes), чем когда он слышал совершенно постороннее слово.

Этот эффект когнитивным психологам тоже знаком, он возникает при обработке синонимов. Например, когда тебе показывают самолёт и одновременно в ухо говорят "самолёт!", очень трудно сказать "воздушное судно".

Таким образом, заключает учёный, похоже, что мозг воспринимает диалект не как отдельный язык, а как "расширение" родного языка, вроде жаргона или профессиональной терминологии.

"Это наблюдение открывает двери для последующих исследований в отношении других диалектных пар и может способствовать долгой дискуссии о том, как определить язык и как различать диалект и язык, что потенциально может породить политические аргументы в отношении статуса языка", – подводит итог Мэлинджер.

К слову, "Вести.Наука" (nauka.vesti.ru) ранее писали о языке, который нестандартным образом обрабатывается мозгом, и о самом странном языке на Земле.

Сегодня