Предупреждения Солженицына сбываются

Во вторник исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Солженицына.

"Я до высылки из Союза все писал мелко, чтобы легче было прятать. У меня привычка мелко писать все рукописи", — говорил лауреат Нобелевской премии, писатель Александр Солженицын.

Этот бисерный почерк Солженицын сохранил на всю жизнь. И карандаши, даже крошечные, никогда не выбрасывал. А когда в лагере невозможно было и на бумагу строки положить, он в памяти хранил, каждый день повторяя.

В 9 лет твердо решил стать писателем, в 18 — пришло осознание собственного предназначения. Задумал написать роман о русской революции. Но до воплощения замысла в "Красное колесо" по нему самому прокатится война, шарашка, лагерь, смертельная болезнь, изгнание из страны. Он победит судьбу, чтобы стать памятью народа.

"Его сердце, душа, раздумья были наполнены одновременно и болью за Отечество и безграничной любовью к нему. Он четко разделял подлинную, настоящую, народную Россию и особенности тоталитарной системы, которая принесла страдания и тяжелые испытания для миллионов людей. И будучи в изгнании, Александр Исаевич никому не позволял пренебрежительно, зло говорить о своей Родине, противостоял любым проявлениям русофобии", — говорит Владимир Путин.

В тихом сквере на улице Солженицына, бывшей Большой Коммунистической, из серого гранита вырывается будто устремленная ввысь бронзовая фигура. Человек несгибаемой воли. Крепко стоит, на родной земле. А по правую руку — Матрена-праведница. По левую — Иван Денисович.

Матренин двор. Дом с четырьмя оконцами в ряд, восстановленный после пожара, где Солженицын снимал угол у крестьянки Матрены Захаровны. Мезиновская средняя школа. Здесь в 1956 году учительствовал.

Писателя вспоминает вся огромная страна, боль которой выразил. Вернувшись в 1994 году, он проехал от Магадана до Москвы.

Томский музей истории политических репрессий хранит даже газетные вырезки о тех трех днях, что Солженицын был в городе. В Кисловодске, где провел детство, работает музей, а теперь и памятник стоит. В Рязани красная роза под белым снегом. Прямо у 2-этажного деревянного дома, в котором писатель жил. Под яблоней в саду и написал "Один день Ивана Денисовича".

Повесть перевернула мир. А на Солженицына плачем огромной страны обрушились письма. И он дал слово голосам миллионов, хлебнувших лагерного воздуха. Так Иван Денисович стал "пьедесталом для архипелага ГУЛАГа".

Гражданства лишили после публикации "Архипелага" в Париже. Издательство — три комнаты над книжным магазинчиком в сердце латинского квартала.

"Когда меня изгнали из страны, я был уверен, что я вернусь живой, надежда не покидала никогда".

Он жил затворником. Вермонтский мечтатель. Писал о России, а в редкие минуты отдыха мог и по-мужицки дров наколоть, и в теннис с сыновьями сыграть.

Спустя двадцать лет, три месяца и четырнадцать дней в отечестве его встречали как пророка.

"Сегодня, к сожалению, многие силы на Западе радуются развалу нашему. Препятствуют возобновлению контактов между республиками, растравляют этот раскол, способствуют тому, чтобы мы послабели, а, может, и дальше бы раскололись. Это потому, что они в безумии, и в близорукости не представляют, что ждет в XXI веке Европу и Америку. Им еще жарко будет в XXI веке, и даже в первой половине его. И им еще понадобится союз с Россией, но сегодня они близоруко не думают об этом", — говорил в 1995 году Солженицын.

Слова, обращенные в будущее. Он действительно о многом предупреждал: и о развале Союза, в котором 25 миллионов соотечественников окажутся в один день за границей, и о том, как с Украиной будет больно. "Удобным" Солженицын не был никому и никогда.

Александра Исаевича нет уже 10 лет, а о нем, да и с ним, не устают спорить. Такова сила его слова. Мыслитель, до конца не прочитанный. Век Солженицына завершен, колесо истории крутится, оставляя все же надежду, что "одно слово правды весь мир перетянет".

Сегодня

Василию Лановому – 85

Василию Лановому – 85

13 часов назад