"Хроники Нарнии" печатали без ведома переводчика. Интервью с Татьяной Шапошниковой

В российском кинопрокате стартовала третья часть киноэпоса "Хроники Нарнии: Покоритель зари". Фильм создан по фэнтезийному циклу Клайва С. Люьиса "Хроники Нарнии", состоящему из 7 книг. Накануне релиза в Москву приехала переводчик книг великого писателя и ученого Татьяна Шапошникова. О работе над книгами Льюиса и о таинственном мире Нарнии Шапошникова рассказала корреспонденту Вестей.Ru.

- Татьяна, книга, с переводом которой вы практически прославились, принадлежит Льюису. Однако это отнюдь не всем известные "Хроники Нарнии", а "Письма Баламута", появившиеся в самиздатовском варианте в конце 70-х. Насколько мне известно, русское название не авторское, а ваше. Расскажите, как оно к вам "пришло". И чем заинтересовала именно эта книга?

- "Письма Баламута" появились в Ленинграде в кругу друзей историка Константина Иванова через священника Сергия Желудкова (религиозный мыслитель и реформатор – Вести.Ru), который и рекомендовал их для перевода. Мы тогда были не слишком избалованы доступными христианскими текстами, а эта книга прекрасно написана. К.С. Льюис назвал своего героя Screwtape. Такого слова нет в английском, но screw может означать "искажать", "перевирать", "хитрить", "манипулировать". Костя Иванов предложил имя "Баламут", и это была удача.

- Льюис – писатель, которого ценят не только за литературный талант, но и за философскую и нравственные составляющие его книг. Однако точный перевод таких тонких материй всегда труден. Тем более, что есть вещи, которые разнятся в странах с разными культурными традициями. Насколько близки к первоисточники переведенные вами книги и чем приходилось жертвовать?

- Нельзя сказать, что "Письма Баламута" насыщены "тонкими материями". Это не христианский трактат, а ироничные письма начинающему бесу. Эти письма полны глубоких мыслей, но их адресат – ученик.

- Во время работы над "Письмами Баламута" судьба свела вас с Натальей Леонидовной Трауберг. Следующий проект – "Хроники Нарнии" - был совместным. У кого возникла идея переводить "Нарнию"? Что значило для вас работать с Натальей Леонидовной?

- "Баламут" был моим первым переводом на русский. Навыков у меня не было, а энтузиазма с избытком. Обсудить трудные места не с кем. Наташа Трауберг в Москве, я - в Ленинграде. Никакой совместной работы за одним столом не было. Лишь положив Наташину правку "Писем Баламута" рядом со своим "неотесанным" переводом, я смогла извлечь уроки. Мне кажется, в "Хрониках Нарнии" Наташина правка была уже помягче и поменьше. Много лет позже Наташино редактирование моего перевода "Механического Деда Мороза" со шведского было минимальным. Конечно, шведского она не знала, но русский перевод поправила в паре мест, изменив порядок слов в одной фразе и заменив "туалет" на "уборную" в другой. Я чрезвычайно обязана Наташе – не только за науку перевода, но и за радость общения.

- Помню, что читала распечатанные на печатной машинке почти слепые копии "Хроник" еще в 80-е. Вы тогда перевели ее "раз и навсегда" или для официальной печати пришлось что-то менять?

- Об официальной публикации я узнала, обнаружив восьмитомник Льюиса в книжном магазине. Затем оказалось, что "Нарнию" издавал "Вариант" еще в 1992 году. Я нашла издателей по выходным данным и написала письмо. В ответ мне сообщили, что не смогли меня найти. Конечно, адреса и телефоны менялись, но мне понадобилось совсем немного времени, чтобы через друзей найти телефон Наташи Трауберг в Москве. Таким образом, я не имела отношения к подготовке текстов Льюиса к печати. Думаю, что Наташа Трауберг занималась их "доводкой".

- Сказки Льюиса поражают своей пронзительностью, глубиной. Тем, что над ними можно размышлять, неожиданно обнаруживая незамеченные до того пласты. К сожалению, в России его книги популярны не так как, скажем, трилогия Толкиена. А как к ним относятся в Англии? Как человек "знающий", вы можете сказать, в чем причина равнодушия наших читателей?

- Этот вопрос интересен, но он для профессиональных литературоведов. Я могу говорить только за себя и отдаю предпочтение Льюису. Книги обоих авторов о любви и ненависти, верности и предательстве, жертве и вражде. Мир "Нарнии" чудесный, волшебный, христианский. Те же эпитеты можно употребить в отношении сказок Толкиена. Все, кроме последнего.

- В эти дни выходит третья картина по сказкам Льюиса. Понятно, что при экранизациях что-то теряется или, наоборот, становится ярче. Каковы, на ваш взгляд, главные достоинства и недостатки фильмов по "Хроникам Нарнии"?

- Из недостатков первого фильма помню, что лес, куда дети попадали из шкафа, был бутафорский, а не живой.

- В последнее десятилетие благодаря вам в России открыли нового писателя Свена Нурдквиста. Чем он привлек ваше внимание? Чем интересны его книги?

- Вряд ли это благодаря мне. До моего перевода "Механического Деда Мороза" уже вышло три книги про старика Петсона и кота Финдуса. Нурдквист сам иллюстрирует свои книги. У него многие картинки не только сопутствуют тексту, но и живут своей жизнью. Их можно рассматривать в деталях, искать "мюклей", крошечных существ, обитающих у Петсона. Когда старик занят делом в столярной мастерской, они тоже мастерят. В доме они играют в свои игры, но Петсон их не видит, они слишком маленькие. Добрые и веселые, книги Нурдквиста любимы как детьми, так и взрослыми. Какая прекрасная комбинация: деревенская идилия, кот-озорник и безгранично добрый старик. В книгах Нурдквиста чувствуешь себя ребенком, он возвращает меня в детство. "Механический Дед Мороз" - замечательная рождественская сказка. На протяжении всей книги Петсон мастерит двигающуюся куклу, а в решающий момент в Сочельник приходит настоящий Дед Мороз. Значит, чудеса бывают!

Сегодня

Алтай: сила природы

Алтай: сила природы

17 часов назад
Бескровная жертва

Бескровная жертва

17 часов назад