В 2010 году наши соотечественники удивили научный мир

В 2010 году наши соотечественники были отмечены самыми престижными научными наградами. Андрей Гейм и Константин Новоселов стали нобелевскими лауреатами по физике. Григорию Перельману присудили премию математического института Клэя. Работающие на Западе Гейм и Новоселов награду получили, проживающий в Санкт-Петербурге Перельман от денег отказался. О громких научных открытиях, связанных с именем российских ученых, напомнит корреспондент "Вести ФМ" Борис Бейлин.

Андрей Гейм и Константин Новоселов были отмечены Нобелевским комитетом за исследование свойств графена. Это новый материал, представляющий собой одноатомный слой углерода. У него уникальные свойства: повышенная прочность, он превосходит все известные материалы по теплопроводности, графен прозрачен для света, но при этом достаточно плотен, чтобы не пропустить даже мельчайшие молекулы гелия.
Считается, что в электронике со временем графен составит конкуренцию кремнию.

Андрей Гейм уехал из Советского Союза в 1990 году, Константин Новоселов оказался на Западе 10 лет назад. Оба сейчас работают в Манчестере. Как говорит Гейм, он во многом обязан тому образованию, которое получил на Родине:

"Эта Нобелевская премия не первая и, надеюсь, не последняя, которую я получу. Учился в Физтехе и получил образование в Черноголовке. В Институте твердого тела и в Институте микроэлектроники. Это, конечно, задел на всю жизнь. Такого образования не получишь ни в Гарварде, ни в Кембридже, нигде".

Несмотря на теплые воспоминания о Физтехе, Андрей Гейм отмел всякую возможность работы в России. По его словам, в Англии он чувствует себя вполне комфортно, а российского гражданства у него вообще нет. Не собирается возвращаться насовсем и сотрудник Гейма Андрей Новоселов, кстати, самый молодой из ныне живущих лауреатов Нобелевской премии, ему 36 лет. Впрочем, в России он бывает: в ноябре дал мастер-класс по получению графена:

"Мы сейчас возьмем кусочки графита. У меня, к сожалению, нет пинцета с собой. Мы будем эти кристаллики расщеплять на очень мелкие кусочки. Два секрета: один - это использовать хороший графит, а второй - это хорошо подготовить поверхность. Ее нужно обезжирить, если хотите активизировать. В лаборатории мы используем кислородную плазму. Здесь нам придется просто подышать. В зависимости от того, что вы вчера пили. Лучше водку - будет работать гораздо лучше".

Как видно, у нас большие перспективы в области получения графена внелабораторным путем. По крайней мере, с точки зрения грамотной подготовки поверхности, равных нам точно не будет.

По легенде, возлюбленные Альфреда Нобеля неизменно предпочитали ему математиков. И якобы поэтому изобретатель динамита распорядился вычеркнуть математику из списка наук, за достижения в которых присуждается его премия. Если бы этого не произошло, то нобелевским лауреатом наверняка стал бы Григорий Перельман, доказавший гипотезу Пуанкаре. В 2010 году ему присудили премию математического института Клэя. Ее размер - миллион долларов.

Гипотеза Пуанкаре гласит: всякое односвязное компактное трехмерное многообразие без края гомеоморфно трехмерной сфере. Объяснить неспециалисту суть этого предположения не так просто. Обычно для этого прибегают к аллегории. Скажем, чем бублик отличается от яблока? В бублике есть дырка, а в яблоке - нет. Бублик и яблоко не гомеоморфны. Иными словами, если слепить из пластилина яблоко, а потом попытаться сделать из него бублик, то получится это с трудом, придется пальцем протыкать в яблоке дырку. А вот яблоко и банан - гомеоморфны. Из пластилинового яблока легко можно вылепить банан, и наоборот. Говоря очень грубо, Перельман математически доказал, что из такого банана всегда можно вылепить шар, причем в любых измерениях. Но, как оказалось, не в этом главный вопрос. Тайна в другом: математик отказался от "премии тысячелетия". Оказывается, он не согласен с ученым сообществом. Как пояснил Перельман, "вклад в решение этой задачи американца Гамильтона ничуть не меньше, чем его". В итоге заслуженный миллион Григорий Перельман забирать не стал, показав, что математика по-прежнему остается игрой чистого разума.

 

Сегодня