Киселёв прокомментировал историю с Богомоловым и трансгендером

Московский драматический театр на Малой Бронной огорошил публику новостью: художественный руководитель столичного заведения культуры Константин Богомолов приглашает трансгендера на роль Раневской в новой постановке "Вишневый сад" Антона Павловича Чехова. Трансгендер – человек, сделавший себе хирургическую операцию по смене пола. В данном случае был мужчиной. Чик – И начинается трансгендерный переход в женщину: гормоны, силикон, филеры, вживляют кусок кишки туда, где ее не было. И вот – театральная сцена. Расчет на то, что московской публике и гостям столицы захочется на трансгендера посмотреть. Вживую. Прямо выйдет на сцену трансгендер – и все ахнут... Вот оно, оказывается, как.

Раньше для потехи по рынку медведей на цепи водили. Сейчас уже и животной экзотикой из жарких стран не удивишь. Так вот вам натуральный трансгендер. Освежиться не хотите ли? Интересно, что трансгендер, которого готовят к выходу на сцену, по профессии даже не актер. Мальчик из Казахстана перед тем, как стать девочкой, учился на переводчика. Потом Париж и работа с аксессуарами в модном доме. Сейчас мужчине было бы уже далеко за сорок. Но после хирургической операции – другая одежда, яркий маникюр и женское имя Наташа Максимова. Вот какая она, наша Наташа. Тепло смотрит на нас с обложки светского журнала. Человек без определенной профессии. Пять лет была "фрейлиной" Ренаты Литвиновой, потом разонравилось. Побыв годик с небольшим на "рынке", Наташа взлетает на московскую театральную сцену.

Со стороны руководства театром зазывать людей пялиться на трансгендера – это, по-моему, оскорбление актерской профессии и оскорбление самого театра. То есть не надо быть актером, чтобы играть на столичной сцене, достаточно потрясать трансгендерным телом. Что касается отношения к театру, то разве для такого его сцена? А уж Антона Павловича Чехова "конопатить" тем, от чего классик в гробу перевернется?.. Зачем вам Чехов? Вы же сами такие талантливые и удивительные.

И, конечно, странной здесь выглядит роль государства, которое вынуждено финансировать демонстрацию живого трансгендера в государственном театре. Уверен, это противоречит государственной молодежной политике, государственной политике в отношении семьи и вообще сути государственной политике в области культуры. Но в то же время есть у нас привет из 90-х – Положение о театре в Российской Федерации, утвержденное правительством РФ 25 марта 1999 года, согласно которому "органы государственной власти не вмешиваются в профессионально-творческую деятельность театра, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации. Запрет на публичное исполнение спектаклей и другие виды их использования, а также на публикацию театральных рекламных материалов не допускается, кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации".

То есть государство оказывается у государственных театров в заложниках. Обязано лишь финансировать, но никаких рычагов воздействия ни на художественную составляющую, ни на смысловую не имеет. При этом мы – абсолютные чемпионы мира по числу театров на господдержке. И это тоже наследие 90-х. Так, в 1991 году у Моссовета было 27 театров, а потом возросло до 82. В Москве это 95 адресов. Плюс 20 концертных организаций – 24 адреса. Добавьте к этому 16 федеральных театров в столице и получите в итоге аж 98 театров на государственном финансировании только в одной Москве, не считая десятков концертных площадок. Суммарный государственный бюджет этого культурного комплекса – 13,5 миллиарда рублей, а средняя зарплата там – 80 тысяч.

Такого нет ни в одной столице мира. В Париже, например, государство финансирует Grand Opеra плюс еще пять театров во всей Франции. Схожая ситуация в Британии. Королевские театры там можно пересчитать на пальцах одной руки. А финансирование столь ограниченное, что знаменитый Covent Garden, например, для того, чтобы справиться с нехваткой средств из-за пандемии, был вынужден начать распродажу собственной коллекции картин. Например, портрет сэра Дэвида Уэбстера, а это легендарный руководитель театра Covent Garden с 1945-го по 1970 годы, кисти Дэвида Хокни ушел с молотка за 13 миллионов фунтов.

При всех сложностях ни парижским, ни лондонским театральным коллективам не приходит и в голову идти на предательство профессии, приглашая на сцену в качестве приманок людей от театра далеких. Аналог истории с появлением Бузовой в спектакле МХТ невозможен. Да, хайп. Да, одномоментный рост цен на театральные билеты. Но ведь за счет саморазрушения в профессии.

Дискуссия о границах возможного в наших театрах идет не первый год. Лет пять назад в Питере Путин провел заседание Совета по культуре и искусству и Совета по русскому языку, где, поддержав незыблемость принципа свободы творчества, все же уточнил: "Нам необходимы новые, оригинальные форматы прочтения классики и в кино, и в театре, на телевидении, в социальных сетях. И это уже задача для мастеров культуры: суметь создать современные произведения, сохранив ценностное содержание оригинала, его морально-нравственный посыл, богатство и образность нашего языка. Свою позицию о вмешательстве в творческую деятельность я высказал в рамках Послания и повторю, что принцип свободы творчества считаю абсолютно незыблемым. Однако у всех свобод всегда есть вторая сторона – ответственность. И это мы с вами тоже хорошо знаем. Это, собственно говоря, во всех определениях свободы, всеми признанными в мире философами так и излагается".

А потом, говоря о критериях допустимого в искусстве, обратился за помощью в их определении к самим творцам: "Эти критерии нужно выработать и в творческой среде. Непростая задача, но было бы очень хорошо, если бы не мы, а вы смогли это сделать. И тогда мне было бы легче останавливать, честно говоря, и чиновников, которые переходят границы. Таких, конечно, достаточно у нас всегда было в России, тем более в Советском Союзе. Давайте вместе над этим подумаем. Это непростая задача. Для людей, которые занимаются более простой работой, чем творчество, для них нужны более точные критерии. Помогите мне это сделать".

Помочь мог бы Союз театральных деятелей России. Не помог. Наше театральное сообщество агрессивно считает, что ничем никому не обязано. Они выше любых критериев. А если так, то трансгендера на сцену. Приходите подивиться. И Москва в этих условиях ничего с такой наглостью поделать не может. С верой в творческий гений руководства Театра на Малой Бронной ведет в здании театра дорогостоящий ремонт. К сегодняшнему дню там выполнены более 70% работ: реставрируются фойе и зрительный зал, идет полная замена инженерных сетей и сценического оборудования. Стоимость ремонта, обозначенная в системе госзакупок, – 518 миллионов рублей. За эти деньги нам и покажут трансгендера Наташу Максимову. Эка диковинка. Аплодисменты!