Александр Торшин: предчувствие трагедии витало в воздухе

Александр Торшин: предчувствие трагедии витало в воздухе

Во вторник, 29 ноября, на заседании парламента Северной Осетии республиканская комиссия по расследованию причин и обстоятельств теракта в Беслане обнародовала результаты своего расследования. Глава комиссии вице-спикер парламента республики Станислав Кесаев заявил, что захват школы террористами стал результатом недоработки правоохранительных органов. На этом комиссия Кесаева свою работу прекращает, а собранные ею материалы передаются в федеральную комиссию под руководством вице-спикера Совета Федерации Александра Торшина, который сегодня является гостем программы "Вести. Подробности".

- Александр Порфирьевич, ваша комиссия и комиссия Кесаева работали параллельно, независимо друг от друга, или вы контактировали, обменивались сведениями?

- Мы работали независимо друг от друга, но сведениями обменивались, безусловно. Они задавали нам вопросы, мы обращались за помощью, за уточнениями, особенно в первые дни работы. Потом, по мере накопления материала, мы стали меньше контактировать, и при написании доклада, конечно же, ничего не согласовывали и информацией не обменивались.

- Как вы оцениваете работу осетинских парламентариев?

- Они провели большой объем работы. Сейчас, не имея текста доклада, я не могу говорить категорично. И вообще, должны высказаться все члены этой комиссии, не только ее председатель. Но, безусловно, они сделали много для продвижения к истине.

- Сведения, которые они обнародовали, стали для вас новостью?

- Нет. Дело в том, что те вопросы, над которыми они бились год и три месяца, мы тоже пытались решить. И мы продолжаем работать вне зависимости от комиссии Кесаева. Например, вопрос о причинах пожара: на четверг у нас назначено очередное заседание, на которое будут приглашены группы экспертов. Только что мне прислали из Министерства юстиции письмо о том, что добавляют еще двух экспертов. Это очень сложный вопрос, ключевой. Но мы будем докапываться до истины.

- А материалы, которые удалось собрать комиссии осетинских парламентариев, будут использованы вашей комиссией?

- Безусловно, часть материалов будет использована. У нас от них уже есть кое-какие материалы. Мы рассматриваем их самым внимательным образом. Анализу этого доклада будет посвящено специальное заседание. А дальше мы будем прорабатывать те вопросы, которые у них остались нераскрытыми.

- По мнению председателя комиссии Кесаева, захват школы в Беслане стал следствием недоработки правоохранительных органов. "Это произошло из-за недоработки органов власти. Это не случайное стечение обстоятельств. В материалах комиссии на это тоже обращается внимание. Один из выводов комиссии - о том, что работа правоохранительных органов, в частности, МВД, МЧС, ФСБ вряд ли может быть признана удовлетворительной", - заявил Станислав Кесаев. Насколько эта точка зрения совпадает с выводами вашей комиссии?

- Ну, выводов-то еще нет, но есть совершенно очевидные вещи. Если совершился такой теракт, то это, безусловно, недоработка правоохранительных органов, и серьезная недоработка. Материалы показывают: да, это произошло не случайно, это планировалось. Одна деталь: бандиты ехали с места своего сбора до школы №1, и у них на пути было как минимум четыре школы. Они на них не польстились, хотя одна стояла около леса, другая стояла ближе к аэродрому, от третьей можно было сбежать спокойно. Они выбрали именно школу №1, несмотря на то, что всего в нескольких шагах от нее расположено районное управление внутренних дел. Это было рискованно, но они пошли на этот риск. У нас мало информации. Мы ждем ее от прокуратуры, от ФСБ, из архива Масхадова, который до сих пор не расшифрован в полном объеме, из архивов Абу Дзейта. Надо посмотреть: а почему выбрали именно эту школу? У нас есть свои ответы на эти вопросы, но желательно получить еще и факты.

- Вам пока не удалось выяснить, каким образом в школу попало оружие?

- Насколько мне известно, в докладе Кесаева этот вопрос вообще не ставится. Но было по крайней мере три эксперимента - два проводила прокуратура с нашим участием, один проводили потерпевшие с нашим участием. Эти эксперименты показывают, что на машине, на которой они приехали к школе, такое количество оружия можно завезти. Мы прислушиваемся к каждому свидетельскому показанию, но проверяем их еще и еще раз. Пока получается так, что это оружие могло быть привезено на этом грузовом автомобиле.

- Совпадают ли у обеих комиссий данные о числе террористов?

- У меня нет текста комиссии Кесаева. Но на сегодняшний день нам известно о 32-х террористах. 31 убит, один живой. Но мы не ставим точку. Не хочется грех на душу брать и говорить, что, мол, 32 - и не больше. Буквально вчера появилась информация, которую мы очень ждали. Мы знали, что вот-вот должны опознать еще одного - как раз того, у которого был характерный шрам, о котором говорят потерпевшие. Это террорист Порчашвили Резван Вахидович, 1978 года рождения, гражданин России, который, несмотря на молодость, имел богатую бандитскую биографию. Теперь будем смотреть, откуда и как он пришел. Но пока мы ставим перед правоохранительными органами задачу: надо искать, не останавливаться. У нас здесь точки нет, у нас тут многоточие.

- Установлена ли причина взрыва и какое применялось оружие? На этот счет есть мнение осетинских парламентариев: "В результате многих дискуссий был установлен факт применения гранатометов, огнеметов и танков. Самое странное, что первоначально это почему-то отрицалось, а по прошествии определенного времени это стало признаваться". Как вы можете это прокомментировать?

- Здесь моя точка зрения отличается от Станислава Валерьевича Кесаева. На самом деле факт применения этого оружия был зафиксирован нашей комиссией уже на второй день работы. Депутат Госдумы Олег Георгиевич Баскаев об этом объявил 2 октября. Так что, по-моему, ничего не замалчивалось. Кроме того, совершенно четко установлено, что огнеметы и гранатометы были и у бандитов тоже. Давайте не будет сбрасывать это со счетов.

- При этом комиссия североосетинских парламентариев не подтвердила сведения о том, что МВД и ФСБ Северной Осетии знали о готовящемся нападении на школу.

- У нас нет таких материалов. Это, конечно, беда и серьезный недостаток, что у нас нет надлежащим образом поставленной агентурной работы. Хотя Министерство внутренних дел накануне Дня знаний разослало по крайней мере две специальных телеграммы с требованием усилить охрану образовательных учреждений именно 1 сентября. Конечно, не знали, что нападут именно в Беслане, но чувство, что что-то замышляется, буквально витало в воздухе. Но вместо усиления бдительности в Беслане она была ослаблена.

- Александр Порфирьевич, почему были такие противоречивые данные о числе заложников? Кто вообще считал, сколько людей было в школе?

- Вот тут я просто призываю вас поставить себя на место тех людей, которые занимались освобождением заложников, особенно в первые часы. Конкретных данных не было. Стали делать подворовый обход, насчитали определенное количество. Вы знаете, что первоначальная цифра была вообще 80 человек. Ее просто не озвучили, ей не поверили. Потом была цифра побольше - за сотню. Потом вышли на другую цифру - ее тоже озвучили. Но в любом случае бандиты пришли убивать людей, они пришли в школу, которая в двух шагах от РОВД. Они понимали, что идут на верную смерть, но все равно стали убивать. И думаю, что количество заложников выдавало замыслы бандитов.

- Когда будет обнародован доклад вашей комиссии? Он несколько раз откладывался.

- Это иллюзия: до недавнего времени мы ни разу не называли конкретной даты доклада. Недавно мы сказали, что обязательно отчитаемся о своей работе в третьей декаде декабря этого года. Давайте подумаем, что нам важнее - качество или скорость? К примеру, американская комиссия "9/11" работала 20 месяцев. Начали они работать через год после теракта. Американская общественность узнала о результатах через три года. Я, конечно, не говорю, что мы будем тянуть три года. Нам это тоже, знаете ли, большого удовольствия не доставляет. Мы провели уже огромное количество заседаний, проверили огромное число всевозможных вопросов. Люди работают не за страх, а за совесть. У американцев и законодательство есть, и опыт, и наработки. У нас всё тяжелее. Поэтому очень хотелось бы закончить нашу работу в этом году.

Сегодня