Производители ЕС в отчаянии: из-за российского эмбарго им грозят большие потери

Производители ЕС в отчаянии: из-за российского эмбарго им грозят большие потери

В Еврокомиссии уже пересчитали примерные потери экономики от всех санкций, как введенных в отношении России, так и ответных. Только в этом году ЕС потеряет около сорока миллиардов евро, а в следующем — еще 50. Причем сильнее всего пострадают страны, которые и так "сидят" на финансовой поддержке Брюсселя — и терпят убытки из-за европейских санкций. Насколько чувствительным стал для Европы российский ответ?

В течение года среднестатистический немец съедает 60 килограммов разного мяса (при том, что диетологи советуют есть в два раза меньше), 60 килограммов картошки ( картофельный суп — коронное блюдо госпожи Меркель), 24 килограмма помидоров, считая кетчуп, 214 яиц, 246 яблок – это самый популярный фрукт. И запивают это 92 литрами молока. Плюс еще рыба и макароны в гигантских количествах. И все, больше не лезет.

Эта проблема конечного объема, свойственная желудку, характерна и для европейского сельхозрынка, продать еду значительно сложнее, чем ее купить. Сложнее настолько, что возможность экспортировать излишки в Россию для отрасли была не фактором роста, а одним из способов свести концы с концами. И сейчас европейские фермеры пребывают в унынии и растерянности.

"Мы не понимаем, что теперь делать, — говорит Патрис Мутонне, коммерческий директор компании MEDELYS. — Сейчас август, все в отпусках, особенно те, кто принимает решения. По-видимому, в сентябре придется или искать новые рынки, или снижать цены, или просто выкидывать все те товары, которые предназначались для отправки в Россию.

В прошлом году Евросоюз экспортировал в Россию продовольствия почти на 12 миллиардов евро. С точки зрения макроэкономики, цифра не астрономическая, но учитывая, что себестоимость основных продуктов на внутриевропейском рынке почти равна их цене в магазине, и деревня живет за счет дотаций, эти деньги — совсем не лишние. Если, скажем, молоко, произведенное для России, останется в Европе, это будет кошмар фермера — перепроизводство.

"Рост предложения ведет к снижению цены, — поясняет пресс-секретарь Германского союза фермеров Михаэль Лозе. — Сейчас мы должны искать новые рынки сбыта, а если нам это не удастся — товар придется сбывать внутри Евросоюза, что приведет к снижению цены.

Так уже было в 2012 году, когда и по асфальту напротив здания Еврокомиссии текло молоко, которое было выгоднее вылить. Это может повториться снова. Животноводам забивать коров и свиней в центре Брюсселя, конечно, не позволят, а то и забили бы, судя по настроению польских фермеров. "Конечно, мы устроим интервенцию, потому что для нас это будут огромные потери, — говорит Владимир Неструк, польский животновод. — Постараемся добраться до своего министра (Савицкого) сначала, если удастся, а потом также и до Брюсселя. Будем протестовать против санкций, потому что они отнимают у нас хлеб насущный".

Кроме Польши из стран ЕС на России больше всех сейчас "завязаны" Голландия, Финляндия, страны Балтии, Румыния. Они больше всех и пострадают. Например, финнам это будет стоить четверти всей экспортной выручки отрасли — потери за год могут составить около миллиарда евро. По принципу финансовой солидарности, убытки должен восполнить бюджет Евросоюза. И, например, греческие производители овощей и фруктов уже дали понять, что непременно потребуют компенсации. Аналогичный запрос может поступить и от норвежских рыбаков. "Это будет иметь драматические последствия для норвежских рыбаков и производителей которые занимаются ловлей и переработкой лосося, кроме того сильно пострадают экспортеры сельди и макрели", — говорит Аре Квистад, представитель Норвежской федерации производителей морепродуктов.

Но тяжелее всего приходится тем, кто только выбрал для себя путь евроинтеграции, и, не получив равного доступа к европейскому прилавку, уже отрезан от российского. По молдавским дорогам в сторону Кишинева тащится колонна тракторов с перезревшим урожаем сливы. "Люди бьют тревогу, — рассказал один из фермеров. – Я четыре дня как закончил уборку урожая. Раньше мы возили его в Россию, а сегодня никто никуда не двигается".

"Решение России политически мотивированно" — зачитал пресс-секретарь Еврокомиссии Фредерик Винсент заявление Брюсселя, выдержанное в осуждающем тоне. "Ну, да, — соглашаются эксперты, — а чего вы хотели?" "Как президент страны, Путин обязан защищать интересы России, — напоминает Анна Ван Денски, политический обозреватель журнала EU REPORTER. — Если российских дипломатов никто не слушает, если нет решения, достигнутого в результате переговоров, а в самих переговорах никто не заинтересован, то не остается другого выбора, кроме симметричной ответной реакции. Это логичный и естественный шаг".

Безусловно, теряя что-то на фронтах торговой войны, Россия, по широкому экспертному мнению, в то же время оказывается единственной стороной, которая имеет все шансы еще и выиграть в результате импортозамещения: вспоминают дефолт 98 года, который оживил российского производителя. Но в тоже время многие обращают внимание на то, что ответные санкции Москвы — это скорее намек на масштаб возможных проблем. "Мне кажется, Россия просто дает понять, что если по ней наносят удар, то она ударит с той же силой в ответ, — говорит Найджел Кушнер, эксперт по международной торговле. — Однако на макроуровне эти меры не будут иметь такого разрушительного эффекта, как всем кажется".

На макроуровне — да. Та же Германия значительно больше теряет не от сельскохозяйственных контрмер России, а от сокращения машиностроительного экспорта, который без всяких санкций в течение года упал на 20 процентов. Но корова не Mercedes — хорошее молоко и мясо, в отличие от хороших машин, не уникальны. И в этом — скрытый эффект российского ответа на европейские санкции: для того, чтобы принять их, понадобилось политическое решение, но политического решения может не хватить для того, чтобы их отменить. Потому что торговое место на продовольственном рынке пусто не бывает.

Сегодня

Вы можете получать оповещения от vesti.ru в вашем браузере