Спасти культуру. Реплика Марека Хальтера

Я — французский писатель, родился в Варшаве. Во время войны был в России, люблю эту страну. И 25 лет назад с академиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым у нас была идея открыть первый западный университет, французский университетский колледж в МГУ. Я приезжаю каждый год в Россию, и в очередной приезд узнал, что здесь есть нечто интересное для меня, для моей памяти как еврея: есть такой автономный регион, еврейский регион в Сибири — на границе с Китаем на реке Амур. Я себе сказал: вот это интересно, поехал, написал книгу, сделал фильм "Биробиджан. Биробиджан". Для меня это был шок, потому что вы должны понять: перед войной 15 миллионов людей говорили на идише. Это мой язык, моя мама говорила со мной на идиш. Нацисты многих убили, дети этих людей уже не говорят на идиш. Единственное место в мире, где в школах учат этот язык, — это Биробиджан.

Это было нелегко — туда поехать. Вы летите на самолете до Хабаровска, и там — поезд до Биробиджана. Первый шок для такого человека, как я: приезжаете на вокзал – и все написано на русском и на еврейском языках. И когда я вышел на площадь, первое, что я увидел – памятник Шолом-Алейхему. Шолом-Алейхем был большой писатель в России. Писал на идиш прекрасные книги, юмористические книги. И вот единственное место, где есть памятник Шолом-Алейхему, — там, в Биробиджане, в Сибири.

Второй шок – на улице. Красивый город около реки. По другую сторону реки Китай. С китайской стороны это провинция Харбин, тоже интересно. Я написал книгу "История еврейского народа". В Харбине были и русские, и евреи. И до сегодняшнего дня там есть евреи, синагога в Харбине. И когда они узнали, что я в Биробиджане — это как шутка — мне позвонили и на французском языке с китайским акцентом предложили помощь. Они сказали: "Мы очень рады, что вы интересуетесь этим регионом, еврейским регионом, и если будет необходимо, мы приедем вам помочь".

Я всегда думал, что можно изменить мир, каждый из нас может изменить мир, если он верит, если он готов сделать что-то, если это — часть его памяти, его жизнь. Для меня это было что-то очень важное. Вы знаете, вы должны понять: маленькие дети-китайцы учатся моему языку. В Израиле говорят: иврит — это язык Библий. И вот на всех улицах написано название улицы на идиш, на моем языке. На этом языке евреи написали прекрасную литературу, и музыка была, и театр. Культура, большая культура. Я себе сказал, я говорил с моими друзьями, и сказал: "Мы не можем спокойно сидеть, когда такая важная культура умирает". Дошел до ЮНЕСКО. Просил их, чтобы они дали патронаж для этой культуры, это все-таки золото мира — культура, язык, литература. И почему не дать шанса на новую жизнь для этого региона. Так мы сделали с моими друзьями проект, показали его президенту России, ему это понравилось, видел проект и губернатор Биробиджана, он приехал нас повидать в Москве. И мы начинаем работать. Сделаем фонд, потому что все-таки в каждую мечту нужно немножко денег, чтобы мы могли строить, открыть музеи, школы, привезти ученых, профессоров. Можно все сделать прекрасно. Это иной мир.

Я думал, что я европеец. Я живу во Франции, мечтаю на французском языке, пишу на французском языке, и мы в Европе думаем, что центр мира – это Европа. Когда я был в Биробиджане, я видел, что нет — есть Китай, есть Япония, есть Корея, Новая Зеландия, Австралия. Иной мир – 2 миллиарда людей. И почему не дать шанс этому региону? Я очень благодарен, что мне дали шанс рассказать это миллионам русских людей. Я думаю, что вам это понравится — спасать культуру. Потому что люди не живут только хлебом, как вы знаете, да, нужен хлеб, это важно, но без памяти, без культуры, без истории мы – ничто. Так мечта стала ближе: уже через год люди смогут узнать много нового об этом регионе. После показа фильма о Биробиджане во Франции в Страсбурге открылась туристическая компания. Теперь в Биробиджан могут ездить группы туристов. Это как музей, музей культуры, которую мы уже не увидим нигде в мире, только в Биробиджане. У вас в России — прекрасно. Вы можете нам помочь! Спасибо!

Сегодня