Венгрия вспоминает восстание 1956 года

Венгрия вспоминает восстание 1956 года

Автор: Дмитрий Киселёв

Каждый год 23 октября в Венгрии отмечают День Республики. Венгры вспоминают начало восстания в 1956 году против коммунистов у власти. С одной стороны, оно было вызвано жаждой перемен в советском блоке стран, куда относилась и Венгрия после наступления в СССР "хрущевской оттепели", с другой, — настроение было подхвачено западными разведками, которые уже в те времена отрабатывали технологию превращения изначально мирного протеста в кровавый хаос. Быть может, именно тогда в Венгрии это и была первая в дружественных нам странах "цветная" революция?

А поскольку мир в годы холодной войны был более жестким и более прямолинейным, то в Венгрии появились и советские танки. В операции тогда погибли около 700 советских солдат.

Автор: Александр Балицкий

Спустя 60 лет на улицах Будапешта — снова пушки и баррикады. Конечно, бутафория. Школьники с удовольствием делают на революционном фоне селфи — чехословацкие "Татры" они разве что в кино видели. Но люди постарше с трепетом вспоминают события холодной осени 1956-го, когда фраза "Русские, домой!" стала одним из главных требований повстанцев.

Инженер Жужа Сентдерди — одна из тех студенток, чей образ высечен в камне рядом с Будапештским техническим университетом. Надпись — "Колыбель венгерской революции". Это отсюда многотысячные колонны студентов и преподавателей выдвинулись к площади Бема.

Причины бунта во многом были экономическими. Но смерть Сталина и речь Хрущева на ХХ съезде дали и политический толчок. Недовольные курсом излишне фанатичного Матьяша Ракоши, прозванного "лучшим учеником Сталина" и пришедшего ему на смену шефу МГБ Гере, потребуют помимо вывода советских войск возвращения в правительство репрессированного коммуниста-реформатора Имре Надя и свободные выборы.

"Мы выступали за свободу, против сталинизма и его перегибов. У нас не было ненависти к Советскому Союзу, просто мы понимали, что хотим жить по-другому", — сказал Габор Бенедек, участник событий 1956 года, олимпийский чемпион по пятиборью 1952 года.

Уже потом в Мельбурне олимпийский чемпион Габор Бенедек в знак протеста откажется пожимать руки советским спортсменам, после чего венгерские власти навсегда поставят крест на его спортивной карьере, назовут контрреволюционером, а сам многоборец вынужденно переедет в Германию. Но в те дни он, не задумываясь, вступил в революционную ячейку, поддержав мирную демонстрацию, которая переросла в вооруженный мятеж.

"Проезжали танки венгерской армии. Когда мы увидели, что наверху сидят участники восстания, мы очень обрадовались, а потом появились люди с винтовками, автоматами. Повстанцы захватили часть складов гражданской обороны с оружием, что-то отбирали у полицейских, что-то полицейские сами отдавали", — вспоминает Габор Бенедек.

Здание венгерского радио, которое повстанцы пытались захватить, чтобы в прямом эфире зачитать свои требования. На стене напротив — мемориальная табличка. 18-летний парень Вижи Янош — первая жертва восстания.

Открытый сотрудниками венгерской Госбезопасности огонь по демонстрантам и первые убитые провоцируют новые ожесточенные штурмы. Редакция центральной партийной газеты, вокзал, патронный завод... На сторону повстанцев переходят отдельные части венгерской армии и полиции. С фасадов зданий на землю летят звезды.

Музею скульптур советской эпохи в Будапеште отвели место на самой окраине. Все, что когда-то стояло на центральных улицах и площадях по всей Венгрии, теперь собрано в нем: вожди мирового пролетариата, видные коммунистические деятели, просто рабочие и колхозницы. Но на центральном месте здесь – сапоги товарища Сталина. Они — на постаменте. Все, что осталось от огромного монумента, который первым разрушили во время восстания 1956-го.

С началом погромов коммунистическое руководство Венгрии идет на частичные уступки, назначает премьером того самого Имре Надя. Но первый секретарь ЦК Гере и уже бывший премьер Хегедюш через советского посла Андропова срочно обращаются за помощью к Советскому Союзу, который поначалу в венгерские проблемы вроде бы и не вмешивался, и просят ввести дополнительные войска. 24 октября в Будапешт входят советские танки Особого корпуса.

Вячеслав Бурунов — один из тех, кто с оружием в руках восстанавливал социалистическую законность на улицах венгерской столицы.

"Были, конечно, моменты, когда не было приказа стрелять, но они лазили на башни, как тараканы, и пришлось автоматикой пускать танк, с башен их сбрасывать. Старались вовнутрь налить зажигательную жидкость. Тут уже открывались люки, тут же стреляли на уничтожение, чтобы спасти технику. Мы исполняли приказ", — вспоминает Бурунов.

"Это была самая настоящая кровавая бойня. У меня был автомат. Но с автоматами и даже гранатами против танков воевать было бессмысленно, мы были обречены на поражение", — сказал Янош Лендел, участник событий 1956 года, председатель Союза венгерских политических узников.

В руках у Яноша — флаг Венгерской народной республики — с дырой, вместо социалистического герба, символ борьбы с коммунистическим режимом. "Без крови нельзя было ничего решить", — считает Лендел.

Переговоры Москвы с новыми венгерскими назначенцами заканчиваются решением о выводе советских войск. Председатель КГБ Серов — в те дни он был срочно командирован в Будапешт — потом в дневниках напишет о просчете Хрущева.

"После разговоров с Москвой Анастас Иванович сказал мне, что Никита посоветовал принять предложение венгров и вывести войска наши из Будапешта, а нам всем вернуться в Москву. Глупее этого решения трудно придумать. Поверить Имре Надю — это глупость в квадрате. Ну, начальству виднее", — писал Серов.

Он не ошибся. Объявив о восстановлении многопартийной системы, Имре Надь ставит СССР ультиматум: Венгрия выходит из Варшавского договора. Ликвидируются органы госбезопасности. Открываются тюрьмы. На свободе — тысячи бывших нацистов — в годы Второй мировой Венгрия воевала на стороне гитлеровской Германии. Вместе с повстанцами они отлавливают и вешают офицеров Госбезопасности — их опознавали по одинаковым желтым ботинкам — и даже тех, кого просто заподозрят в симпатии к социалистическому режиму. Так мятежники расправятся и с отцом Софии Хаваш — венгерским документалистом — членом одного из местных райкомов Гезе Хорном.

Убежденная социалистка София Хаваш, дочь Гезе Хорна, и сегодня настаивает: без западной поддержки восстание не обошлось. Из Австрии в Венгрию забрасывались диверсионные отряды бежавших после войны нацистов. Ведь и в рассекреченных ЦРУ документах было про готовившуюся США операцию "Раскол" в странах соцлагеря. Технологии "цветной" революции.

Но США и Западной Европе в те дни было не до Венгрии. На первых полосах мировых газет — Суэцкий кризис. На экстренном пленуме ЦК Хрущев принимает решение о смещении Надя, формировании нового венгерского рабоче-крестьянского правительства во главе с Яношом Кадаром. 4 ноября советские танки возвращаются в Будапешт. Операцией "Вихрь" командует маршал Жуков.

"Молотов выступал за то, чтобы пойти на десталинизацию, Хрущев настоял на эскалации. Был такой эпизод, и он настоял на том, чтобы все-таки довести до конца эту операцию", — рассказал Вячеслав Никонов, внук Вячеслава Молотова, депутат Госдумы РФ, политолог, историк.

Советских солдат венгерские повстанцы встретили уже во всеоружии. Да и в составе отрядов бунтарей — уже было достаточно тех, кто прошел подготовку на службе у Третьего рейха.

"Убитые, повешенные за ноги на столбах, разрезанные животы — такая картина стояла перед глазами", — вспоминает Аким Асеев, участник военной операции в Венгрии в 1956 году.

"Возле речки мы находили трупы наших сержантов, офицеров — с оторванными ушами, которые им в рот втыкали", — сказал Нажмудин Адиев — другой участник военной операции.

Жертвами революционного террора и уличных боев станут больше 2,5 тысячи венгров и почти 700 советских солдат и офицеров. А спустя неделю венгерская октябрьская революция будет полностью подавлена. Укрывшегося в югославском посольстве Имре Надя арестуют и повесят. Венгерские спецслужбы при поддержке КГБ начнут массовые аресты бунтарей, даже тех, кто оружия не держал.

Поэт Ференц Буда был осужден лишь за то, что свои чувства изложил на бумаге, которыми, правда, потом зачитывалось все общежитие. "За три стихотворения я получил год тюрьмы", — сказал Буда.

Сегодня в здании штаб-квартиры венгерских спецслужб в центре Будапешта — Дом террора, музей, где рассказывают об ужасах двух диктатур — нацистской, но все больше коммунистической.

В Доме террора посетителям предлагают погрузиться в атмосферу того времени, а для полноты ощущений — непременно оказаться в камере, подобной тем, где сотрудники венгерской Госбезопасности допрашивали арестованных повстанцев. Копия обвинительного заключения. Военный суд. 1957 год. Приговор — высшая мера наказания, расстрел.

В подвале — камеры пыток. В центре экспозиции — советский танк. Тех, кто бросался на такие в 1956-м, теперь называют исключительно борцами за свободу, а не так, как раньше, "контрреволюционными мятежниками". А повешенный в 1858-м за госизмену Имре Надь хоть и был коммунистом, все равно — национальный герой.

Впрочем, и о правлении советского ставленника Яноша Кадара здесь то и дело вспоминают с ностальгией. Немыслимая по меркам соцлагеря либерализация — постреволюционная уступка со стороны Москвы, этакий социализм с элементами капитализма, его называли "гуляш-социализм" — позволила стране относительно болезненно пережить смену режимов и эпох. Тем более что события 1956-го показали, насколько катастрофичными могут быть резкие движения.

Сегодня

Вы можете получать оповещения от vesti.ru в вашем браузере