Национальное достояние: Алмазный фонд России бесценен

"Вестям в субботу" удалось сделать уникальный материал о легендарной, окутанной массой легенд и тайн нашей национальной сокровищнице — Алмазном фонде. Недавно он отметил 50-летие. Торжества по случаю юбилея прошли в Большом Кремлевском дворце, в его самых парадных залах: Георгиевском, Александровском и в тронном Андреевском. А в Историческом музее Гохран открыл дополнительную выставку для всех желающих.

Почему символы верховной государственной власти Российской империи — большая императорская корона, скипетр, держава – а также прочие ценности из царской Брильянтовой комнаты в Петербурге еще до революции переместились в Москву? Так ведь шла мировая война, и ценности эвакуировали в тыл, в кремлевское подземелье. И тут — революция, Троцкий и его комиссия. И скоро корона — уже предмет насмешек. Что еще тогда произошло?

Сегодняшняя Москва. С виду обычное офисное здание. А ведь это и есть Гохран. В его хранилищах — по-простому говоря, штабеля слитков золота, палладия, серебра.

Свет из окон падает на сейфы, которые по заведенным в Гохране правилам надо открывать только вдвоем. Так к дополнительным юбилейным выставкам готовили богатства, которые по все тем же правилам надо сначала взвесить.

Потом ценности помещают в деревянные футляры — с бархатом. Их — в металлические ящики. А когда свою работу по взвешиванию, упаковке и опломбированию завершат сотрудницы, в дело вступают крепкие сотрудники, чьи лица показывать нельзя. У подъезда — инкассаторская машина без опознавательных знаков. Путь — в центр города.

В центре — в Кремле, в БКД, в Андреевском зале — в том числе и новые поступления, внесенные в Гохран распоряжением правительства.

Еще до прибытия премьера Дмитрия Медведева говорим с тем, от кого — новый алмаз, президентом АК "Алроса" Сергеем Ивановым.

- Алмаз "Иван Тургенев" - это сколько карат?

- Почти 103 карата. Это уникальный алмаз, добытый на трубке "Мир", — поясняет Иванов.

Москва. Год 50-летия революции. В Кремле открывается временная экспозиция Алмазного фонда, на посещение которой поступает столько заявок, что уже на следующий год принято решение сделать экспозицию постоянной.

Выставка работает до сих пор. На ней не только необработанные алмазы и уникальные самородки золота и платины — те же корона, скипетр, держава и прочие ювелирные украшения. Но новых ювелирных поступлений в Алмазный фонд не было давно.

И вот на нынешней выставке в Кремле показаны вновь приобретенные: полный комплект ордена Святой Екатерины, браслет кабинетский с портретом императрицы Марии Александровны и постреволюционное чудо, творение того, кого называли "вторым Фаберже", мастера Василия Коноваленко. Правда, изготовлено это было за границей, куда он был вынужден уехать и где скончался. Недавно в Кремле побывала его супруга Анна.

"Его работы были признаны искажающими образ советского и русского человека. Это было заключение, сделанное Министерством культуры под нажимом первого ленинградского секретаря Компартии Романова", — рассказала Анна Коноваленко, супруга скульптора В. В. Коноваленко.

- А что не понравилось? Народные мотивы?

- Нет, не понравилось другое. Так как решение было принято Москвой, секретарь Романов не мог этого перенести и дал команду возбудить уголовное дело, — отметила Анна Коноваленко.

Действительно, кто бы мог подумать, что после Льва Троцкого у Гохрана появится еще один "оценщик", Григорий Романов, не простивший выставки в Русском музее в Ленинграде, не согласованной со Смольным. В итоге на автора чуда приказали завести уголовное дело по статье "занятие запрещенным промыслом".

Слово — тому, кто теперь помог государству профинансировать это новое для Гохрана поступление. "Конечно, эту вещь с удовольствием купили бы на Западе, наверняка желающие были, но мы решили, что надо свою лепту внести в сохранение нашего культурного наследия, и долго не задумываясь, просто приняли решение", — пояснил Николай Токарев, председатель правления и президент ПАО "Транснефть".

- То есть вы выдали деньги на то, чтобы Гохран это дело приобрел?

- Совершенно верно, — сказал Токарев.

- И хранил как национальное достояние?

- Да.

В Александровском зале был юбилейный сбор тех "бриллиантов" Гохрана, которые — его сотрудники. Премьер обещал им, что государство поспособствует, чтобы увеличение Алмазного фонда стало новой доброй традицией. А вслед выступали гости Гохрана, коллеги из-за рубежа — от лондонского Тауэра, от датского Розенборга, от королевской сокровищницы Швеции. Но самая удивительная история Алмазный фонд Россией связывает с коллегами из еще одной страны.

Коллекций, подобных российскому Алмазному фонду, в мире считаные единицы. Бывшая шахская в Иране, лондонский Королевский Тауэр и "Зеленые своды" в Германии, в Дрездене.

Название самой богатой коллекции драгоценностей в Европе происходит от некогда окрашенных в малахитовый колонн здешнего главного зала. Кстати, есть здесь и подарки саксонским курфюрстам от нашего Петра Первого: сапфир, а еще золотой ковш.

"Мин нет" — надпись, оставленная на стене Дрезденской галереи советским солдатом-победителем в 1945-м. Конечно, сегодня столица Саксонии красавец-Дрезден восстановлена. Но в 1945 году Красная Армия вошла в город, переживший массовый налет англо-американской авиации. В том же году из поверженной нацистской Германии ценности "Зеленых сводов" были вывезены в Москву, в Гохран, как трофеи. Но вскоре были возвращены в тогдашнюю ГДР.

"Все было вывезено в СССР в мае 1945-го. И все это было возвращено в 1958-м. И мы были очень благодарны", — подчеркивает Дирк Зюндрам, директор музея "Зеленые своды".

- Таинство вашей работы состоит в том, что каждый день вы смотрите на эти сокровища и бережете их. А ведь многим, кто приходит в ваш музей и видит это великолепие, наверное, приходит в голову мысль: вот бы мне взять и забрать это к себе домой. Вы когда-нибудь задумывались об этом?

- Нет, потому что это и есть мой дом, — сказал Дирк Зюндрам.

Хранители драгоценностей — действительно люди особые. Везде.

Государственный исторический музей — вот куда еще недавно перевезли ценности из Гохрана. Идет проверка после транспортировки. На открытой для всех выставке в Историческом музее будут те самые ювелирные изделия.

А в Кремле сотрудники Гохрана показали и современные технологии. А именно оптоклоны, объемные копии вещей, которые из Алмазного фонда вывозить запрещено.

"Мне кажется, очень интересно и по стране такую выставку провезти. Потому что смотреть на сайте — это все-таки немножко другие ощущения", — отметил Дмитрий Медведев.

А какие ощущения были у Троцкого? С его именем для Гохрана связаны сразу две проблемы. Во-первых, дело Троцкого до сих пор засекречено. А ведь именно в нем содержатся документы, по которым можно понять, пропало ли что-то из царских сокровищ во время революционной "ревизии". Во-вторых, во имя этой своей революции большевики приняли решение, какого не было ни до, ни после: часть царских драгоценностей продать за рубеж. А ведь все предыдущие поколения фонд только пополняли.

- Зачем нужен Гохран? Ведь трудные времена были всего один раз, когда большевики продали часть Алмазного фонда. 1920 год. И с тех пор ведь ни разу не трогали. И до этого ни разу не трогали. И позиция Гохрана заключается в том, чтобы копить. Это правильная позиция с точки зрения бизнеса?

- Наверное, только с одного угла смотреть на эту ситуацию было бы неправильно. Ценность есть ценность. В то же время это все-таки культурное наследие, то, что веками наш народ делал, — подчеркнул Николай Токарев.

- Оно неприкасаемо?

- Неприкасаемо.

- С денежной точки зрения — прошу прощения за очень приземленный подход — наверное, было бы проще много маленьких бриллиантиков из этого сделать, продать на рынке и деньги получить, а это мертвым грузом лежит в Гохране. Или не мертвым грузом?

- Это, конечно, не лежит мертвым грузом. Камни свыше 20-30 карат растут в геометрической прогрессии. Поэтому это действительно аналог некого Резервного фонда. И все эти инвестиции приумножаются. Люди смогут в мировой сокровищнице увидеть этот камень. Поэтому и нельзя разделить на мелкие бриллианты. Это национальное достояние, — сказал Сергей Иванов.

- Сколько стоят вещи, которые хранятся в Алмазном фонде?

- Сколько стоит Джоконда? Конечно, можно металл, караты, но оценить художественную, историческую ценность, уникальность нельзя. Поэтому мы просто отвечаем: бесценно, — отметил руководитель Гохрана Андрей Юрин.

- Тем не менее, если в каратах и граммах посчитать?

- Близко к российским бюджетам прошлых лет.

Сегодня