Паломничество "Ордена Половниц"

Фото: Татьяна Константинова

До полночи оставалось пять минут. Нет, я не боялась, что с первым ударом часов карета превратится в тыкву, бальное платье — в рванье, а туфелька... И у меня, в отличие от Золушки, оставалось целых четыре с половиной часа до того, как прозвенит будильник, отправляющий меня в неведомое: паломничество к мощам апостола Иакова длиной 100 километров — его еще называют Камино.

Скоро вставать, а я еще не легла и даже не собираюсь, потому что жду подругу: "Да, я помню, что ты не любишь куличи. Ну ничего, возьмешь с собой, по дороге съедите". Отказаться не было морального права — специально для меня Лена везла кулич, испеченный по особому рецепту, за несколько сот километров. Спать оставалось все меньше. Это при условии, что удастся заснуть...

Камино

Два года назад я взяла интервью у российского пилигрим, отправившегося в паломничество, и тогда уже рассказывала о Камино. Как, оказавшись на юге Франции, заметила дома, украшенные ракушками. А еще мне казалось странным, что в курортном регионе мы постоянно встречаем серьезно экипированных людей с огромными туристическими рюкзаками. Все они двигались в одну сторону — на юг. По шоссе, тропам, тропинкам, по прямой, в гору, в ущелье пешком шли люди любого возраста и разных национальностей. К рюкзакам у них были прикреплены такие же раковины, какие я видела повсюду — на домах, кафе, храмах и даже на придорожных камнях.

Только тогда я, христианка, узнала, что последние веков одиннадцать человечество ходит в паломничество в испанский город Сантьяго-де-Компостела, где находятся мощи Иакова — одного из двенадцати апостолов Христа. По преданию апостол проповедовал на территории современной Испании и Португалии, потом вернулся в Иерусалим, где его в 44-м году казнили. После чего тело тайком переправили в Галисию и захоронили на северо-западе Испании. В 813-м году отшельник Пайо пришел к епископу Галисии Теодомиру и сообщил, что видел загадочные огни над густой чащей леса. Оказалось, что огни мерцали над могилой, в которой лежало обезглавленное тело Сантьяго (так испанцы называют святого Иакова). На этом месте астурианский король Альфонсо II велел построить церковь — впоследствии перестроенную в собор Сантьяго-де-Компостела.

Практически сразу, как были обнаружены останки, христиане стали приходить в Сантьяго поклониться мощам, помолиться апостолу, сопровождавшему Христа. Первым известным паломником стал епископ Годескальк из Le Puy-en-Velay. Он отправился в Компостелу зимой 950-го года по пути, который позже назовут Via Podiensis. Карлу же Великому приснился Млечный путь через Францию и Испанию. В том же сне Господь велел императору очистить "звездную" дорогу от мавров. Что тот и сделал: повел войска через Пиренеи и освободил Кастилию, Галисию и Наварру. С тех пор паломники, идущие в Сантьяго ночью, всегда ориентируются по Млечному пути (в Испании его так и называют дорогой Святого Иакова). 675,5 километров, что прошел Карл Великий, назвали Дорогой французских королей. К середине XII века Камино — неплохо организованный паломнический маршрут. Дополнительным бонусом для его прохождения стал документ о прощении грехов, то есть индульгенция, которую папа римский Каликст I решил выдавать прошедшим его паломникам. Это ставило Камино к апостолу Иакову на одну ступень с паломничествами в Иерусалим или Рим.

Подготовка

Единственный вид спорта, который я признаю — это плавание. В море. Именно плавание, а катание на лодках, паромах, кораблях — от одного их вида меня укачивает. Почему и как я решилась пройти Камино — на этот вопрос ответить невозможно. Но год назад мне показалось прикольным (к сожалению, это самое верное определение) пойти в паломничество с двумя подругами. Они сразу согласились. Потом нас стало пять, шесть. В день, когда трое из нас купили билеты на самолет, подруги сказали, что они никуда не пойдут. Прикольно быть перестало, но и отступиться я не могла из-за обязательств перед остальными. Но цель потеряла. Позже кто-то предположил, что я пошла, чтобы доказать себе, что смогу. Такой мысли у меня ни разу не возникло: пролежав две недели в коме и месяц в реанимации, я прошла еще через две операции и сумела каждый раз подняться и начать жить максимально обычной жизнью. После такого ничего доказывать не надо.

Были, конечно, другие цели. Но настолько смутные и неосязаемые, что сформулировать их пока непросто.

Началась рутинная, долгая и дорогостоящая подготовка. Надо было научиться ходить. Ходить много, при любой погоде, в любом физическом и психологическом состоянии, в любом настроении (последний пункт особенно важен для беспокойных дам). Вариант "я устал, натер мозоль, потянул мышцы, нет настроения, поэтому я завтра никуда не пойду, буду отдыхать, вы все мне надоели, видеть вас не могу", паломничеством не предусмотрен. Встав на Путь, ты не останавливаешься, пока не дойдешь. Или возвращаешься домой. Помимо того надо было рассчитать маршрут, чтобы понимать, где мы будем ночевать, приобрести походное снаряжение, которого ни у меня, ни у моих подруг отродясь не было: никакие прогулки на свежем воздухе или занятия фитнесом не подразумевают трекинговых ботинок, носков, маек, рюкзаков. Ни даже пластырей или баллончика с перцем — вдруг на нас нападут из кустов или из лесной чащи страшные грабители... На оставшиеся пару месяцев приходился миллион дел. И самым главным был выбор маршрута.

Выбор пути и времени года

Тем более, что, как выяснилось, их не менее 15 вариантов. Камино проложены по Швейцарии, Польше, Португалии, Англии, конечно, же, по Испании, но все они в конце концов сходятся в Сантьяго. Идти можно месяцами, сотни километров, в любое время года, но "засчитывается" паломничество только в том случае, если пилигрим прошел 100 километров до Сантьяго-де-Компостела. Или, как мы, — от него.

С выбором именно этой трассы нам помог настоятель храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Мадриде протоиерей Андрей Кордочкин. Со своими прихожанами он ходит в паломничество практически каждый год, поэтому основательно изучил все подходы к Сантьяго. Отец Андрей предложил нам на выбор три варианта. Один из них мы отвергли сразу, потому что он предполагал 25-километровый подъем в гору в первый же день. Второй показался ничем не примечательным. Третий...Третий казался живописным и был самым коротким (что немаловажно для ленивого пилигрим). А еще — самой оригинальной версией паломничества, поскольку предполагал, что мы сразу же приедем в Сантьяго и оттуда пойдем через город Фистерре к маяку на краю земли. Собственно, Фистерре и есть край: мыс на Атлантическом океане самая западная точка Испании. Не только маршрут короткий, но и название города — укороченная версия латинского выражения Finis terrae, которое переводится как конец земли. Посовещавшись, мы выбрали Camino Fisterra.

Выбрали и дату — вторая половина апреля. В этом году на 1 апреля пришлась Пасха у католиков, на 7 апреля — у православных. Было понятно, что и те и другие постараются приурочить планирование паломничества на эти дни. Также как и каникулы с 1 по 10 мая. Получалось, что во второй части апреля народу на тропе будет на порядок меньше. Мы не прогадали. И хотя в Галисии в апреле по ночам сыро и холодно, я понимала, что в любом времени года будут свои плюсы и минусы.

Легкая дорога или Доброго пути!

Забыла объяснить, почему нам обязательно надо было распланировать дни и километры. На каждом Пути постоянно встречаются альберги (маленькие гостиницы) или хостелы, поэтому мы не особо волновались, где будем ночевать. Что было совершенно невозможно по причине физического здоровья (или, наоборот, нездоровья) — нести рюкзаки. Оказалось, что Европа отлично готова к приему паломников любых физических возможностей. Для таких, как мы, организованы сервисы по доставке багажа Camino Fácil (легкая дорога), Jacotrans. Требований к паломнику от перевозчиков было два: чтобы багаж не превышал по весу 20 килограмм и был готов к 8 утра отправиться к месту следующей ночевки. Пилигрим всего-то и остается, что указать новый адрес и идти в том направлении... пока не придет.

И мы пошли. Первым делом четыре дикие москвички умудрились заблудиться в Сантьяго по навигатору. Да так, что к километражу первого дня сразу добавилось +3. И мы никак не могли понять, почему прохожие, чуть мы задумываемся, сразу подходят и предлагают помощь. Даже не зная английского.

Что было самым непривычным, невероятным — каждый встреченный (или обгоняющий нас) паломник улыбался и старался переброситься парой фраз. Первым оказался умопомрачительный красавчик с кашей во рту. По крайней мере разобрать, что он говорит не было никакой возможности. "Вспомнила!" — Вдруг крикнула паломница Маша. — "Я же читала! Здесь принято каждому паломнику говорить buen camino, то есть желать доброго пути". Так мы поняли, что сказал юноша, почувствовали себя чуть менее дикими и принялись весело здороваться со всеми пилигримами. Вплоть до последнего километра.

И о погоде. И о природе

Чего мы не могли себе представить, что в солнечной Испании в конце апреля может быть холодно. Очень. Особенно по ночам. Сырой промозглый воздух спален согреть не могли даже небольшие обогреватели: в Испании, как во многих странах отсутствует культура тепла, поэтому в окна вставлены тонкие рамы , под балконной дверью — щели. Словом, обогреватель отапливал улицу. Но и днем было не лучше. Мы, конечно, запаслись дождевиками, непромокаемыми штанами и носками, но мелкий и частый дожде-ветер противненько бил по лицу, мешая видеть направление А под ногами расползалась, расклеивалась чавкала налипшей на здоровенные трекинговые ботинки глиной тропинка. Причем дождь имел обыкновение резко заканчиваться и тогда сразу становилось душно и влажно, так что приходилось быстро снимать с себя половину надетого. Впрочем, дожди кончились через пару дней, и нам включили солнце. Без всякого перехода наступила жара. Дышать можно было только там, где тропа уходила под сень сосен и эвкалиптов. На остальных участках воздухом приходилось запасаться впрок. Тем более, что к шестому (или седьмому?) дню, когда мы уже практически втянулись и привыкли друг к другу и к паломничеству нас ждало тяжелейшее испытание... удобрением.

Тут, конечно, стоит упомянуть два факта. Первый — у меня очень развито обоняние. И второй (его нам сообщил водитель, когда мы возвращались из Фистерре в Сантьяго), что с апреля по октябрь в этом регионе довольно сложно находиться, поскольку поля — то одно, то другое, постоянно удобряют. Выглядит это так: по полю едет трактор с прицепленным сзади поливальным агрегатом, из которого веерным покрытием разливается в воздухе самое проверенное удобрение в мире. То есть навоз. Кто бывал на сафари, утверждают, что это напоминает убегающего носорога: он бежит, крутит хвостом, из-под которого точно также как из трактора — направо и налево — рассыпается в воздухе тоже самое удобрение. Не была, поэтому наверняка сказать про носорога ничего не могу. Но в то, что в полях между Сантьяго и Фистерой запах стоит соответствующий удобрению — проверено. Непереносимый. Настолько, что периодически приходилось закрывать лицо банданой.

По счастью идти по деревням, обеспокоенным повышением урожайности, пришлось всего полтора дня. Мы снова углубились в почти что дикую природу и начали подниматься в горы. "Ничего, скоро покажется океан. И дальше вы будете все время спускаться", — написали мне несколько человек, прошедших этой тропой.

Только наивная и доверчивая горожанка могла восторженно поверить, что если на горизонте появился океан, оставшиеся дни мы будем только спускаться. Учись я лучше в школе, я бы точно знала, что горы — это такие удивительные природные явления, где для того, чтобы спуститься вниз, надо ровно на такую же высоту забраться наверх. Так мы и шли до конца — то радостно устремляясь вниз, то с трудом пыхтя, поднимались наверх.

Чудеса и окрестности

Надо признать, что природа в Галисии действительно прекрасна. В любое время года и суток. Мы не могли надышаться воздухом эвкалиптовых рощ, любовались бескрайними просторами, уходящими туда, где сливались небо и океан, склоны гор радовали сказочными узорами из зелени самых невообразимых оттенков. И даже сама дорога была настолько подготовлена для паломничества, что вызывала удивительно теплые (а ближе к полудню уже горячие) чувства.

Тем более удивило, что на всем пути практически нет мест, где можно было бы передохнуть. Нет, мы не искали комфортабельности и повышенной комфортности, но когда ты идешь 15-20-30 километров мысль, где бы присесть, появляется в организме вполне обоснованно. Так вот, присесть (не говоря о прилечь) на нашем Пути было совершенно негде. Настолько, что мы встречали сидевших посередине тропинки, перекусывающих в бетонном бункере автобусной остановки на полу (лавочек там не было) или обедающих стоя у проволочной изгороди, отгораживающий тропу от полей и огородов селян. Хотя пару раз нам удалось найти неогражденную, неболотистую, не покрытую клочками землю. И даже присесть на поваленные деревья. На пути не было ни колодцев, ни источников. Да, мы запасались водой, но она имела обыкновения кончаться. А кафе, которые, как было обещано в путеводители, будут нас буквально преследовать, были весьма немногочисленны.

То же и с историческими памятниками. Камино, проходящий по югу Франции запомнился мне именно этой составляющей. Практически в каждой деревне были то старинные монастыри, то крепости, музеи, башни, замки. А еще было очень интересно наблюдать, как от региона к региону меняется архитектура домов и материалы, из которых их строили. Испанская земля оказалась суровой к мечтающим погрузиться в многовековую историю. Дома по большей части были современными и однотипно построены из каких-то блоков. А памятников (помимо придорожных распятий) мы встретила ровно два.

Это небольшой храм (или, скорее, часовня) Девы Марии Снежной (Божией Матери), у подножия которого бил источник с водой "от всех болезней". И руины храма мученика Петра. Также с источником от «всех болезней». С той лишь разницей, то из первого полагалось воду пить, а во второй окунать болящие части тела. Информацию мы почерпнули в путеводителе. Поскольку Маша, купила их пять штук, и три из них несла в рюкзаке, мы старались узнавать обо всем, что встречалось на пути. И она никогда не отказывалась проводить политинформацию прямо в поле.

И все же информация не всегда была полной. На храме Снежной было обозначено, что паломничества к ней приурочены к ее празднику 8 сентября (дату я запомнила, поскольку в православной традиции на этот день приходится память мучеников Адриана и Натальи). И больше никакой информации о самом образе – странном для теплой Испании. Из католических источников стало понятно, что ей же посвящена самая большая из римских церквей Санта Мария Маджоре, со строительством которой связана замечательная история: бездетный римский патриций Иоанн не знал, кому оставить наследство. Посоветовавшись с римским папой Ливерием, он решил построить базилику в честь Божией Матери, но не мог выбрать подходящее место до тех пор, пока ему и папе Ливерию одновременно не явилась во сне Божия Матерь. Она велела построить храм на том месте, где выпадет снег. 5 августа 352-го года римляне увидели на склоне Эсквилинского холма сугроб. Храм был построен за два года. А образ Божией Матери, которую поместил туда папа, получил название Salus Populi Romani (Защитница Римлян) или Sanctа Maria ad Nives (Святая Мария со снегом). Первое название икона получила, так как по молитвам ей в Риме не раз прекращались эпидемии и нападения врагов. За пределами Италии икона стала известна как Дева Мария Снежная. Празднование иконы, конечно же, приходится 5 августа – день появления снега в жарком августовском Риме, а не сентябрь. Пришлось обратиться за разъяснением к экспертам. Литургист, историк и христианский публицист Петр Сахаров подтвердил: праздник — 5 августа, но высказал гипотезу, что торжества перенесли потому, что август — слишком жаркий месяц для паломничеств. Кроме того, на это время производится самый разгар сбора урожая, что затрудняет возможность паломничества для большинства сельских жителей.

Что же касается источника святого Петра, он оказался первым явным чудом на нашем пути. Не сказать, что их было много, но мы старались замечать. В этот день мы решили пройти максимальное (для нас) количество километров за раз. 25. Или так: двадцать пять. Дело осложнялось еще тем, что этот отрезок никак нельзя разбить. Потому что он устроен так, что на протяжении 15 километров нет ни одного кафе, гостиницы и — поскольку дорога была проселочной — отметалась возможность даже теоретическая вызвать такси. На протяжении 15 километров не стояло ни единого обычного деревенского дома — попросить стакан воды. А воды хотелось: день был нестерпимо жарким. Мы нашли ее в ключе у Снежной Божией Матери, но от нее до финальной точки нас ждало немало километров под палящим солнцем. Единственная надежда — окунуть больные части тела в неведомый Петров источник.

"Упаду в обморок, сраженная солнечным ударом", — подумала я. И тут справа показались разрозненные строения. Вернее, забор, камни. Мы обошли их с разных сторон и, не сговариваясь, пошли к деревьям на звук журчащей воды. А может нам просто казалось, что мы ее слышим. Сели на каменные лавочки: оказалось, что воду можно и пить. Впрочем, спросить было некого, мы сами так решили. Неожиданно оказалось, что тут, у источника, намного прохладнее. Я проверила — отошла на пару метров, и снова стало нестерпимо жарко. Вернулась: идеальная для жизни температура. И так мирно, спокойно. Почему-то вспомнились слова апостола Петра на Фаворе из Евангелия от Матфея, которое читается на Преображение: "Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии"... Но ни Петру, ни нам не суждено было остаться в прекрасном мире. Зато, передохнув у источника, мы дошли без потерь до следующего пункта.

Орден половниц

Пока писала предыдущие части, все думала — рассказывать ли о нашей группе. И решилась. О том, как у нас появилось название. От усталости первых дней и из любви к филологическим упражнениям, мы несколько раз оговорились, назвав себя не паломники, а половники. Потом долго смеялись: паломники из нас не очень, а половники вышли отличные. Незаметно пришло решение дать название компании дам, решившихся на духовное путешествие в незнакомой стране. Наименований было несколько, и каждое по своему хорошо, но ни одно в достаточной мере не отражало сути четверки отважных. Так и маялись, пока не пришло простейшее решение, подсказанное в facebook главой фонда "Кислород" Майей Сониной: мы не половники, конечно, а половницы. И не команда, группа, или батальон, а Орден — так как путешествие наше в полной мере христианское. Так появился Орден половниц, по сей день состоящий их четверых человек.

С Орденом происходило в паломничестве немало разного. От забавного до сложного. От курьезного до неожиданных болезней. Мы даже умудрились искупаться в океане при 12 градусах воды и начинающемся приливе. Но мы сразу, не сговариваясь, "договорились", что будем рассказывать только о хорошем и интересном. А жаловаться нигде и никому не станем. Так мы и поступали, но все же не упомянуть один момент было бы нечестно. Тем более, что его должны учитывать все, кто планируют пройти Камино. Паломничество — это не приключение, не развлечение и не поход. Хотя, безусловно, все эти элементы в нем присутствуют. Это своего рода великий пост. Даже для неверующих, исповедующих другие религии, атеистов. В великим постом с человеком могут происходить разные события. Конечно же, незапланированные. Потому что какой интерес искушениям быть такими, которых мы поджидаем. Так было и с в нашем случае. Для каждой "половницы" было определено свое испытание. Мои заключались в том, что я до сих пор не поняла, зачем я прошла Путь. Но в первую очередь мне, конечно, надо было чаще обращать общее внимание на то, что такое паломничество. Напоминать. Нести ответственность. Поднять ее, ответственность эту, все же пришлось на последнем отрезке пути. Честно признаюсь, в один из последних денй я решила не проходить Камино и уже запланировала отъезд в Мадрид.

Оставалось 3,5 километра до Фистеры до нулевого километра. До маяка. До горы и до распятия на самом мысу. Я проделала  этот небольшой путь "из вредности" по отношению к самой себе — не умею "лажать" и сдаваться перед трудностями. Но это оказалось то самое искушение, которое надо либо преодолеть с помощью Божьей, либо дать выиграть искусителю. Последнего никак нельзя было позволить. Чудо, конечно, произошло.

Нежность к апостолу

Поскольку паломничество мы совершали наоборот, решили, что в собор в Сантьяго пойдем по возвращении. "Скорее всего вы не увидите как раскачивают ботафумейро", — сказал нам еще по приезде в Мадрид отец Андрей. — "Собор реставрируют". Даже не знаю, почему мы не особо расстроились. Возможно, от недосыпа, нелепости осознания кулича в сумке или избытка эмоций. В конце концов, что такого в этом 160-сантиметровом и 80 килограммовом раскачивающемся кадиле, для наполнения которого необходимо 40 килограмм угля и ладан, кроме того, что его раскачивают в течение последних 700 лет восемь tiraboleiros в багряных облачениях. Изначально оно  задумывалось, чтобы заглушать вонь от тел тысяч немытых паломников. Сегодня же в каждой альберге есть душ, так что вряд ли запах немытых тел будет непереносим.

Мы вернулись в Сантьяго утром в четверг. Гостиница, получить компостелу (свидетельство о совершении паломничества) в офисе. Фотографии на площади с той же точки, откуда ушли... А меня непрерывно тянуло в собор. До невозможности. Мы, наконец, дошли и буквально спустя несколько минут в центре храма двинулись люди в странных одеждах. Зазвучал орган, глубокий женский голос заметался по храму, исполняя духовный гимн и вдруг мы увидели взмывающее ввысь ботафумейро. Оно раскачивалось из стороны в сторону под звуки божественной музыки, и слезы счастья текли по лицу сами, без малейшего старания с моей стороны. Это было одно из самых красивых церковных действ, что я видела. И — настоящее чудо.

Впрочем, не меньшим чудом я была поражена, когда вдруг заметила нечто странное со статуей апостола, установленной на возвышении позади алтаря. Из-за плеч святого внезапно вынырнули две лишние и явно живые руки. Они крепко схватили Сантьяго за шею и исчезли. Через несколько мгновений руки снова выросли у апостола из спины. Было такое впечатление, что радивая уборщица решила протереть статую от пыли, не дожидаясь окончания службы. Слезы высохли, потому что стало смешно. Лишь обойдя храм по периметру, мы заметили, что в стене есть небольшая дверца с надписью "Обнять апостола". Так мы оказались в необычайно умилительной очереди, где каждый ждал свой возможности прошептать на ухо сердобольному Иакову свою скорбь, печаль, горе, радость. Просьбу передать все людские чаяния Господу.

Мы вышли их храма на площадь. У Тани в рюкзаке оставался крошечный кусочек кулича, прошедшего с нами все паломничество и добравшегося до самого апостола Иакова. Маша в последний раз прочла путеводитель. Оказалось, что ботафумейро раскачивают в трех случаях. По воскресеньям, когда кто-то совершает крупное пожертвование или горшок для пожертвований возле статуи оказывается наполнен доверху. Или, если происходит какое-то важное, особое событие.

Пришло время возвращаться домой.

Сегодня