Кустурица посетовал, что центр Европы находится в Вашингтоне

Замечательный сербский режиссер Эмир Кустурица, лауреат всех мыслимых и немыслимых кинонаград, корифей, вдохновение сейчас ищет не в Европе. Недавно он снял замечательную серию про Кубу и вернулся со съемок у Хосе Мухики в Уругвае. А душой отдыхает, конечно же, у себя, на стыке Сербии и Боснии, на Дунае и Дрине, но еще и в России. Сейчас он путешествует по Волге: Плес, Нижний Новгород, Казань. "Вести в субботу" встретились с Кустурицей в Костроме.

В тот день по Волге гулял сильный ветер, брызги слепили глаза, но никаким брызгам не затмить его, Ипатьевский монастырь. Для России и Европы это место совершенно знаковое, от которого даже и славян, но незваных, подальше уводил Иван Сусанин. В Костроме ему поставлен памятник.

Когда перешвартовываемся, Кустурица очень ловко бросает веревку встречающему костромичу. Кажется, он краем глаза следит, насколько мы впечатлены этим его умением. Мы, в свою очередь, выхватываем глазом и его рукав. Там — шеврон войск противовоздушной обороны еще общей Югославии.

- Эмир, можно глупый вопрос задам?

- Можно и глупый

- Вы все-таки кто: серб, босниец, босняк, югослав?

- Серб. Я даже сдавал ДНК на анализ. У меня 12% кельтских генов, 7% — пиренейских — наверное, еврейских — и более 80% — восточноевропейских, балканских.

- И получился серб.

- Я всегда был сербом. Есть то, что определяет национальность, — это язык.

Русский язык для него — язык великих авторов. Вот и костромичи — сразу о них, о писателях и драматургах. Экскурсовод Артем только успел представиться, а туда же.

Их и ведут по набережной, Кустурицу и его жену Майю. А я, услышав об Островском, ловлю ассоциации.

Основанный на "Бесприданнице" Островского фильм Эльдара Рязанова "Жестокий романс" снимался как раз в Костроме. А еще в соседнем Ярославле. А ведь именно отсюда, с Верхнего Поволжья, звали на царство Романовых. И как раз здесь Николай II был в год 300-летия династии, чтобы в том числе присутствовать при закладке основания в памятник в честь юбилея.

- В Костроме стоит памятник Ленину. Но постамент от этого памятника — это постамент, открытый Николаем II для памятника в честь 300-летия рода Романовых. Если изучать русскую историю, то в ней столько наслоений! Я прочел, что вы хотите фильм снимать про Россию. Обычно у иностранцев так: провел в России день — пишешь книгу, провел неделю — может быть, статью, провел месяц — либо остаешься, либо никогда не вспоминаешь. А тут целый фильм. Что может быть в фильме о России?

- Это большой вопрос, что такое фильм и что такое Россия, как это можно соединить в одно целое. Россия — страна, которая руководствуется принципами либерального капитализма, несмотря на то что Достоевский сказал: "Если ты русский, ты не можешь быть либералом", — говорит Кустурица. — Что касается меня, я прохожу такой жизненный период, в котором верю, что нравственные дилеммы конца XIX, времени творчества Достоевского, очень легко применить к Азии. В Китае и других странах сегодня можно задавать вопросы, которые когда-то задавал Мышкин. Потому что перемены, которые капитализм туда принес, — как раз те, что были здесь сто лет тому назад. Думаю, что Россия осталась в плену своей идеи сравнивать себя с Западом. Иногда к счастью, иногда к сожалению Россия переусердствует в своей потребности быть Западом. Вот и российские аристократы сначала заговаривали по-французски, а потом по-русски, о чем еще Толстой писал.

- Я хотел к Европе и Азии вернуться. Мне не очень нравится называть Россию "евразийской" или даже "евроазиатской" державой. Мне нравится название "европейско-тихоокеанская держава", потому что Россия — все-таки Европа.

- Россия всегда была Европой. Мне это немного напоминает комплекс сербов, когда они постоянно выставляют плакаты: "Сербия — это мир". Это даже не надо произносить. Очень сложно доказать, что Тюмень — в Европе. Но когда приезжаешь в Тюмень, видишь, что это город, созданный по европейским правилам. То, что отличает Россию и почему я люблю ее, — это то, что все модели социального поведения на Западе — продукт Католической Церкви. Она сформировала и либеральный капитализм, и левую ориентацию.

- Кстати, да. Хотя в известной степени это одно и то же. Многие западные либералы — латентные социалисты.

- Да, это так, они — латентные, скрытые, социалисты. Но то, что в России хорошо и что мне в ней нравится, — это то, что Россия пять столетий защищала себя через культуру. И эта культура спасла Россию от исчезновения. В какой степени она – Европа. Возможно ли сделать Европу до Владивостока, до Урала?

- До Лиссабона!

- Или с другой стороны до Донбасса или до Лиссабона? Я считаю, что возможно. И поэтому Россия может быть и Евразией.

Костромская история – политическая. Тот самый Ипатьевский монастырь.

"На Западе архитектура монастырей никогда не выражала такую гуманность, — признается Кустурица. — Никогда у них так не было. У вас в России это все в одном".

Отсюда на излете Смутного времени в начале XVII века был зван на царство Михаил Романов. Кстати, весьма демократично зван — тогдашним русским парламентом, Земским собором. Но история монастыря древнее. Основан он был таким же, как потом будет купец Минин, татарином, который перебрался из Орды еще к Ивану Калите. От того мурзы — род Годуновых.

Вот она, многослойная российская история. Здесь же обращаю внимание Кустурицы: хорошо как соединили, да? Маршал Василевский — внутри Ипатьевского монастыря висит мемориальная табличка — окончил полный курс Костромской семинарии, оказывается.

До этого еще на корабле.

"Россия отличается от нас, потому что в ней всегда был порядок. Мне кажется, что у вас порядок пошатнулся в эти восемь лет правления Ельцина. Но у вас был порядок и во время царей", — говорит Кустурица.

- Генеральные секретари, да.

- И во время генеральных секретарей. Сербия веками боролась, чтобы восстановить порядок.

Там у себя, на стыке Сербии и Боснии и Герцоговины, Кустурица делает большое дело: в июле — его новый "Большой" фестиваль, который, к счастью, есть кому поддержать (нашей "Газпромнефти"), фестиваль, на котором молодых талантливых ребят с Балкан и, конечно же, из России пестуют наши самые признанные таланты. Но вообще, наверное, надо оказаться в компании именно Кустурицы, чтобы осознать всю беспрерывность влияния России, которая, как ни крути, а себя из раза в раз воспроизводит. Но где воспроизводит? В Европе? По Кустурице, от Европы уже мало что осталось.

"Сегодня центр Европы, к сожалению, находится в Вашингтоне. И этот центр не дает России стать частью Европы от Урала до Португалии", — считает режиссер.

- Значит, мы договорились, что это не Дрина, а Волга.

- Дрина зеленая и намного меньше.

- Хотя мне кажется, что все-таки есть место, где Волга впадает в Дунай или Дрину. Ну, явно должно быть. Я все-таки вернусь к вопросу о том, что такое Россия? Вы приезжаете в Россию, отдыхаете здесь. Что отдых здесь добавляет вашей душе?

- Существуют две теории: одна, что сербы пришли из Сибири, а вторая — о том, что они были "сервы" — рабы. Если посмотреть основу нашего языка, духовность, которую сохранили вопреки Европе и всем католическим рецептам, я считаю, что мы близки, поэтому Россия меня притягивает как иррациональный магнит. Если я начинаю себя вести по законам центрифуги, она меня притягивает центростремительными силами, и меня снова выбрасывает сюда.

- Хороший образ. Красиво. Пойдем смотреть костромскую центрифугу?

- Пойдем!

Мы и пошли. Но мы-то просто смотрели. И еще снимали этот сюжет. А Кустурица отдыхал душой и думал о новом фильме.

Сегодня