Маньяк-расчленитель женился на "культурной террористке"

Маньяк-расчленитель женился на "культурной террористке"

Широко обсуждается новость о том, что некогда активистка Болотной от лимоновских националистов, уроженка Москвы Дженни Курпен вышла замуж за датского Олега Соколова. Помните историю с питерским доцентом-историком, любителем исторических костюмов и реконструкций, маньяком-расчленителем Олегом Соколовым? Так вот сейчас москвичка Дженни Курпен вышла замуж за похожего персонажа, датского маньяка-расчленителя Петера Мадсена.

О происхождении москвички Дженни Курпен известно не так много. 1980 года рождения. Прописана на Большом Каретном. Отец, похоже, индиец. По крайней мере, отчество Дженни в российских документах писалось как Шринивасовна. Так или иначе, а русский у нее — родной. Впрочем, как и английский. Даже пописывала стихи. Вот ее строка: "Я будто в паутине, хотя никто не нападает". Но в любом случае — наша. Здесь выросла. И отсюда выпущена в мир.

После протестов на Болотной площади в Москве — а это 2011 год — Дженни и ее парню Алексею Девяткину в России реально ничего не угрожало, но, поддавшись фантазиям и романтическому желанию стать политэмигрантом, девушка-художник Дженни с другом Алексеем сначала перебрались на Украину, где им в убежище отказал суд, а оттуда — в Финляндию.

Финляндия оказалась более гостеприимной. Было это в 2012 году. Поселилась в небольшом городке Сало, что между Турку и Хельсинки. Для начала Дженни решила организовать центр помощи российским политэмигрантам Human Corps, но дело не задалось из-за нехватки российских политэмигрантов. Зато с Алексеем в гражданском браке родились двое деток. Бунтарский дух Дженни тем временем мирно дремал — до тех пор, пока не представился повод заявить о себе в полный рост.

Так вот поводом в 2017 году стало жуткое убийство в сочетании с насилием и сексуальными извращениями. По всем этим пунктам в 2018 году суд признал виновным Петера Мадсена. Венчало преступление расчленение жертвы.

Жертва — очень известная шведская журналистка Ким Валль. Но сам Петер Мадсен до преступления был в Дании просто звездой. Его даже называли "датским Илоном Маском". Как талантливый инженер он бредил Гагариным и основал компанию, дабы изобрести наноракету, еще построил три частных мини-подлодки, называл их арт-объектами, воплощающими свободу, приглашал туда друзей на вписки и был окружен ореолом таинственности и гениальности.

Когда шведская журналистка Ким Валль захотела написать о нем статью, то тут же оказалась на борту его "Наутилуса" — прямо как у капитана Немо Жюль-Верна. Но тут что-то пошло не так. Лодка вроде как легла на дно и отказалась всплывать. Благо было неглубоко, подоспела спасательная бригада, Мадсена достали на поверхность, а журналистки в лодке не оказалось. Сначала Мадсен сказал, что где-то высадил ее. Но когда лодку осмотрели, то нашли голову журналистки в пластиковом пакете и отдельно руки. Ногу выловили в море — в пакте с утяжелителем. Потом и прочие части тела обнаружились.

Все проткнуто острым предметом многократно. То ли до смерти, то ли сразу после. Мадсен пояснял все путано. Мол, несчастный случай, задохнулась выхлопными газами. Но сам-то не задохнулся. Мол, не помнит себя. Как наш историк-доцент Олег Соколов из Питера. Так или иначе, а дали Петеру Мадсену пожизненное. Отягчающим обстоятельством стало и обнаруженное на компьютере "Наутилуса" хардкор-порно с расчленением. В итоге жена от Петера Мадсена ушла. Друзья – тоже, мол, "это не тот Петер, которого мы знали".

Поскольку датская тюрьма считается либеральной, то Петер вышел из нее в социальные сети и бросил клич всем желающим с ним переписываться, обещая ответить каждому и каждой. То ли прежде всего женщины откликнулись, то ли Петер сам на них и рассчитывал, но женщин в переписке оказалось море. А на тюремные свидания даже выстроилась целая очередь. Дело дошло до того, что Датская народная партия и датские социал-демократы потребовали от министра юстиции Дании Серена Поулсена положить конец "активной сексуальной жизни жестокого убийцы".

И вот когда представитель Датской народной партии Куфуд Поульсен заявил, что "тюрьмы не должны быть свадебными агентствами для психопатов", а "хладнокровным убийцам нужно запретить секс за решеткой", тут-то и появилась наша Дженни Курпен. Мол, мелко плаваете с вашими представлениями о правах человека, с вашим гуманизмом и вашими хвалеными ценностями.

В 2018 году Дженни Курпен разворачивает кампанию в защиту Петера Мадсена и клеймит всех, кто ведет против него травлю. Ее оружие — "культурный терроризм". Она так это и называет: "Поддерживая виновного в тяжком преступлении, называя его другом, мы разносим в щепки "нормальность", занимаемся культурным терроризмом".

И далее — со всей нашей прямотой и столь знакомой непримиримостью — только на экспорт: "Нам больше не нужно переворачивать полицейские машины, сжигать банки и танцевать на амвоне, чтобы быть "вне закона". Оказалось, что имя и лицо — это оружие. Поэтому, когда мои европейские друзья спрашивают, не боюсь ли я за свою репутацию, я отвечаю, что рискую ею каждую минуту, когда не говорю то, что думаю".

А потом сразу — наотмашь, подставляясь в сознательной провокации, и уже от имени группы. Для европейцев — что-то новенькое. Но встречай, Копенгаген!

"Я заставляю общество посмотреть на себя в зеркало: гуманный законопослушный гражданин будет требовать расправы или по-настоящему нападать, сторонники свободы слова и самовыражения станут требовать запрета или цензуры, феминистки объявят меня предателем всех женщин, представители толерантного общества попытаются лишить меня — беженца и эмигранта — права на критику "европейского". Однако важно понимать, что сами по себе ценности и принципы не подвергаются сомнению или переоценке ни одним из нас. Главным содержанием является высказывание о том, что эти ценности для самых истовых их носителей — пустая форма, а общество, которое так ненавидит насилие, что готово публично убить человека, опасно само для себя", — заявила Курпен.

Короче, по Дженни Курпен, само датское общество опаснее для себя, чем убийца и насильник-расчленитель. Дженни подготовила даже арт-проект в защиту своего будущего мужа. В итоге привлекала внимание и конвертировала во многое.

Но Дженни этого было мало. Настоящего шороху она дала, вступив в яростную дискуссию со шведской писательницей-феминисткой, членом Нобелевского комитета Керстин Экман, активно участвующей в международной кампании жертв мужского насилия #MeToo. Это после того, как Керстин Экман, видимо, неосмотрительно заявила следующее про будущего мужа Дженни Купер Петера Мадсена: "Он должен быть отправлен на самое дно морское и оставаться там в течение всей своей жизни. Вместо этого женщины роятся вокруг его тюремной камеры. Мы, женщины, располагаем той властью, которая может ограничить насилие мужчин. Мы должны использовать ее".

Тут шведка попала под горячую руку. Предвкушение медового месяца у Дженни Курпен явно вызвало много энергии, и Керстин Экман получает от нее по полной: "Власть в ее интерпретации — это власть "не давать". То есть наше время, наша эмпатия, наш выбор, наше тело по-прежнему не наше дело, а некая атрибутированная ценность, которая существует отдельно от нас в качестве товара, дара или вознаграждения".

Под таким напором нашлись феминистки, которые почувствовали себя столь униженными, когда их подозревают, что они ходят к Петеру Мадсену лишь за сексом, что некоторые в знак протеста стали грозить сменить себе пол, лишь бы доказать абсурдность ограничения свободы Петеру Мадсену и абсурдность избирательного запрета лишь женщинам навещать расчленителя. Дженни с Болотной их искренно поддержала. "Я подумала, что если это сделает группа женщин, это может быть хорошей акцией", — сказала она.

И чтобы уж совсем вплестись в этот культурный бред, на закуску — еще одна цитата от восходящей звезды культурного терроризма в Скандинавии Дженни Курпен. Грета Тунберг отдыхает.

"О женщинах, которые поддерживают абсолютно любой тип отношений с Петером, в Сети чаще всего пишут: "Должно быть, она хочет закончить, как Ким". Если представить себе и такое желание, то остается непонятно, чем оно плохо", — говорит Курпен.

Кстати, художник Павленский, который акций уже не устраивает, перешел на тренерскую работу. Тихо читает лекции. Но, судя по Дженни Курпен, наши там еще зажгут.

Если реально, то Дженни живет в ярких фантазиях. Она — из тех, кто сначала придумывает, потом любит. Любить фантазийный образ и на расстоянии куда легче, чем реального человека, что ежедневно рядом с тобой. Ведь у того, что рядом, всегда будут какие-то хоть мелкие осечки или заусенцы, а у того, что в фантазиях, — никогда. Часто похожее возникает и у социальных активистов, тех, что без остатка увлечены фантазиями. Впрочем, это уже другая тема. А Дженни поздравляем с законным браком.

Сегодня

Вы можете получать оповещения от vesti.ru в вашем браузере