Вопреки санкциям Иран развивает высокотехнологичные сектора


Global Look Press

Прошло уже больше года с тех пор, как администрация Трампа начала кампанию “максимального давления” против Ирана и почти два года с тех пор, как госсекретарь Майк Помпео выдвинул Тегерану 12 требований по изменению поведения иранского режима.

Для Ирана кампания “максимального давления”, безусловно, оказалась мощным ударом. Экономика страны находится в рецессии, инфляция растет, а иранский риал все больше обесценивается. Самая крупная иранская банкнота — 100 тыс. риалов — стоит всего $ 2,50 по официальному курсу и еще меньше на “черном рынке”, пишет в The National Interest американский эксперт по Ирану Майкл Рубин.

Поскольку внешняя политика и оборона стали инструментами в политической борьбе, в конгрессе усиливается критика, главным образом со стороны демократов, иранской политики Трампа. Однако все, кто настаивают, что "максимальное давление" никогда не принесет результата, забыли недавнюю историю.

В 1981 г. в первый день президентства Рейгана именно “максимальное давление” вынудило Иран освободить захваченных в посольстве в 1979 г. американских заложников. В 1988 г. революционный лидер Аятолла Хомейни из-за внешнего экономического давления согласился на перемирие в ирано-иракской войне, которое ему впервые предложили шесть лет до этого.

Между тем, отсутствие какой-либо стратегии разрушения изнутри Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) — главный недостаток нынешней кампании “максимального давления”. Несмотря на то, что правительство США считает КСИР террористической организацией, которая угрожает интересам Америки и ее союзникам по всему Ближнему Востоку, для Корпуса стражей Исламской революции основным фокусом деятельности является внутренняя ситуация в Иране. В 2007 г. тогдашний главы КСИР Мохаммад Али Джафари заявил, что иранская общественность, а не американские силы — основная угроза режиму.

До тех пор пока КСИР остается единой, сильной и хорошо управляемой организацией, не следует ожидать кардинального изменения политики или смены политического режима в Исламской Республике. Вашингтон должен делать все, чтобы провоцировать разногласия и создавать трещины внутри КСИР.

В рамках кампании “максимального давления” все еще остаются многочисленные санкционные лазейки. К счастью, эти проблемы можно решить таким образом, чтобы оказывать давление на иранскую власть, не причинив вреда иранским гражданам, большая часть которых страдает от клерикального режима.

Следует заметить, что вопреки международным санкциям иранское правительство активно инвестирует в промышленность, которая увеличивает военные возможности страны. Так, например, иранские инженеры уже более десяти лет работают в области нанотехнологий и, судя по всему, добились значительных успехов. Саид Саркар, пресс-секретарь штаб-квартиры нанотехнологий Исламской Республики, недавно сообщил, что в настоящее время на внутреннем рынке производится 610 продуктов, связанных с нанотехнологиями, а 15 отраслей иранской промышленности, среди которых фармацевтическая, строительная, текстильная, автомобильная, нефтяная, газовая и нефтехимическая, используют нанотехнологии. Саркар также утверждает, что Иран успешно экспортирует нанотехнологии в 45 стран.

Иранские разработки по углеродным волокнам, тем временем, позволили Исламской Республике построить более легкие и более совершенные беспилотные летательные аппараты и, возможно, более совершенные центрифуги.

Совсем недавно иранские компании при поддержке иранского правительства занялись добычей редкоземельных металлов, многие из которых имеют уникальное промышленное применение. Если иранское правительство добьется успеха, оно сможет не только сохранить все более дефицитную твердую валюту, но и развивать собственный промышленный потенциал и эффективнее противостоять американским санкциям.

Сегодня США в основном озабочены ядерными амбициями Исламской Республики и ее стремлением получить баллистические ракеты, но иранская промышленность намного шире и включает в себя высокотехнологичные сектора. Было бы ошибкой игнорировать нишевые иранские отрасли, потому что они формируют основу асимметричных возможностей, которые иранское руководство без колебаний развернет или будет экспортировать в будущем.