У России и Японии пошла совместная мозговая атака

Вспоминая встречи Путина на "двадцатке", нельзя миновать совершенно новое настроение между Россией и Японией и не воздать должное лично премьеру Синздо Абэ. Его островная философия оказалась куда шире, чем у Терезы Мэй, ведь у Японии, как, допустим, и у Англии, к России тоже есть вопросы, но японцы решили развязать их через строительство отношений, поняв, что в одиночку ничего не высидишь.

Ясно, что ключевой вопрос у нас с ними — острова. Напомним известное. По ратифицированной советско-японской Декларации 1956 года, мы после подписания с Японией Мирного договора должны были бы передать им два острова Южно-Курильской гряды. Когда же японцы тогда с подачи американцев захотели уже четыре острова, процесс застопорился.

Сейчас тема возникла вновь. Правда, к прошлому возврат невозможен хотя бы потому, что любой японский премьер, получивший от Москвы в обмен на Мирный договор лишь два острова из четырех желанных, уйдет в отставку как лузер. Да и в России любой президент, даже Путин, в случае, если вдруг отдаст Японии целых два наших острова, катастрофически обрушит свой рейтинг. Народ против. Так что такой вариант не рассматривается вообще ни Путиным, ни Абэ. Что тогда?

Путин говорит, что Россия "территориями не торгует", но и он признает, что надо все же найти компромиссное решение, где никто не чувствовал бы себя проигравшим. Абэ делает серьезный ход именно в этой парадигме — летом приезжает к Путину в Сочи и кладет на стол восемь пунктов.

До сих пор о них не сообщали, но источники в нашей делегации тихо говорят, что речь идет о следующем. На мой взгляд, сенсационно и очень по-японски, но требует толкования. Итак, восемь реально смелых предложений сотрудничества с Россией с учетом возможностей Японии от премьера Синдзо Абэ — уже на столе в Кремле.

Первое: сотрудничество в медицине, чтобы увеличить продолжительность жизни в России. У японцев это получается хорошо, они — самые долгоживущие люди в мире.

Второе: градостроительство ради уютной и чистой среды для активной жизни. Здесь все — от экологии до городских технологий и дорог.

Третье: существенный рост в сфере российско-японского малого и среднего бизнеса. Важно.

Четвертое: энергетика, нефть и газ, рост производства. Завуалировано, но, похоже, речь идет о морском газопроводе от Сахалина вдоль Японии. Грандиозный проект а-ля Nord Stream.

Пятое: поощрение диверсификации промышленности России и рост производительности. Это уже участие в тех самых структурных реформах.

Шестое: развитие промышленности Дальнего Востока, ориентированной на экспорт в Азиатско-Тихоокеанский регион. Японцы это умеют. У них вся промышленность — на экспорт.

Седьмое: сотрудничество в передовых технологиях на основе "мудрости" Японии и России. А что? От нас, например, атомная энергетика и космос — то, с чем в Японии слабовато.

Восьмое — чистая романтика, японский бантик: динамичный рост гуманитарных обменов. Кто же против кабуки? Да и танки у них хороши. Не те, что из железа.

Всего восемь пунктов, но каких! При этом поражает скорость и системность подхода японцев. На каждой встрече с Путиным Абэ развивает тему. Сейчас это уже пять десятков конкретно разработанных проектов с детализацией вплоть до совместной системы их управления.

Понимаю, что мы сейчас надкусываем острую тему. Что в обмен? Здесь могут быть разные решения. Как скандинависту мне, например, близок пример Шпицбергенского трактата. По результатам Первой мировой войны, Норвегии, странным образом обломился архипелаг Шпицберген. В 1920 году в Париже был заключен международный договор, по которому Шпицберген — норвежская земля, но при этом демилитаризованная зона, и другие страны могут заниматься на архипелаге хозяйственной и научной деятельностью. Россия, например, там добывает уголь.

Модель, которую можно было бы себе представить и для Южных Курил. Да мало ли примеров особых форм приграничного сотрудничества в мире? Приятно, что у России и Японии совместная мозговая атака пошла.