Мягкая национализация. Реплика Александра Привалова

В комитете Госдумы по вопросам собственности готовят так называемую мягкую национализацию. Так теперь предлагают называть процедуру, при которой к государству отходит не все частное предприятие, а всего-навсего контрольный пакет его акций. Депутаты считают неправильным даже в кризис "раздавать" государственные деньги на поддержку частных компаний "просто так", даже если это компании системообразующие или градообразующие. Вот они и предлагают передавать в залог государству контрольные пакеты акций каждый раз, когда программы финансового оздоровления или кредиты таким компаниям требуют денег из казны, госгарантий или кредитов банков с госучастием.

Глава комитета Сергей Гаврилов считает, что национализация, как и приватизация, суть гибкие инструменты, которыми надо пользоваться по обстановке: в периоды кризиса увеличивать присутствие государства на рынке, а при буме, напротив, уменьшать. Сейчас, мол, самое время мягко национализировать: в списках предприятий, намеченных для оказания госпомощи, уже сотни компаний – вот и брать их контрольные в казну. Так ведь им и самим будет лучше – ведь за управление ими возьмутся поставленные госструктурами самые лучшие топ-менеджеры! "А по мере стабилизации экономической ситуации контрольные пакеты будут проданы", – обещает глава комитета.

При всём уважении к комитету по собственности должен сделать по поводу их мягкой национализации три замечания; на вид, может быть, противоречивых, но простых и жизненных. Замечание первое: это затея вредная. Ну, за каким, скажите, чёртом, банкам ли с госучастием, другим ли каким структурам отягощать свои балансы контрольными пакетами сотен предприятий, находящихся на грани, а то и за гранью краха? Можно подумать, они без того недостаточно озабочены вопросом, куда девать уже висящие у них на балансах плохие активы. И потом: откуда возьмутся те чудесные топ-менеджеры, которые немедленно вытащат отстающие компании в передовики? Если такие молодцы имеются в распоряжении госструктур, где же их до сих пор прятали и прячут?

Возражение второе: затея это вредная, но никоим образом не новая. Примерно так и поступают те же госбанки: разговор о сколько-нибудь серьёзном кредитовании частной компании начинается там с требования заложить как минимум контрольный пакет, а чаще – и все акции компании. Мало того, уже несколько лет госбанки требуют, чтобы собственники компании ручались ещё и личным имуществом за надлежащее исполнение обязательств перед банком. Это, конечно, варварство: понятие юридического лица, восходящее к римскому праву, затем и было изобретено, чтобы судьбы предприятия и его владельца не были так однозначно связаны. Но в наши дни сочтено разумным от этого краеугольного камня гражданского права в массовом порядке отказываться – что и делают чаще других именно госбанки, не дожидаясь никаких законов о какой-то там мягкой национализации. Так что можно их и не писать.

Наконец, третье — и самое главное — возражение. Искать надо там, где потерял, а не под фонарём. Отчего такое множество предприятий сочтено теперь возможными объектами госпомощи, то есть выделения казённых денег? Отчего ещё больше компаний перестают сводить концы с концами, не будучи включены в министерские и региональные списки? Конечно, где-то менеджмент слабоват, а где-то, может быть, и собственники недостаточно ответственны, но не этими штучными причинами объясняется эпидемия безденежья. Да ведь и сам депутат Гаврилов, доказывая необходимость своей мягкой приватизации, говорит: именно такой подход нужен в условиях "санкций, ограничения дешёвых западных кредитов, трудностей по реструктуризации внешних долгов, девальвации рубля", чтобы "сохранить рабочие места и социальную стабильность". А можно сказать и короче: в условиях отсутствия денег в экономике.

Ещё и ещё раз: за 2014 год денежная масса в России в реальном выражении сократилась, по осторожной оценке, почти на 10%. Именно это и есть главная причина фронтального обвала субъектов российского рынка: денег нет не только на инвестиции, но и на поддержание оборотных средств, то есть просто на продолжение работы хоть в каком-то режиме. Беда, повторяю, фронтальная. Денег нет ни у кого. Поэтому помогать так-то или этак-то отобранным сотням предприятий – это, конечно, замечательно, но проблемы это не решает. И голову ломать надо не над тем, как бы отравить жизнь избранникам, которым казна решила помочь (мягкой национализацией, например), а как помочь — фронтально. Как, хотя бы, приступить к утолению удушающего денежного голода во всей экономике. И делать это надо быстро.