Тема:

Коронавирус 37 минут назад

Как власти поддержат экономику в период пандемии. Эксклюзивное интервью главы Минфина

Объем Фонда национального благосостояния (ФНБ) на конец года составит около 12 с половиной триллионов рублей. Об этом в интервью Наиле Аскер-заде в эфире телеканала "Россия 24" сообщил министр финансов Антон Силуанов. Также он рассказал о мерах антикризисной поддержки и озвучил прогноз по срокам восстановления российской экономики.

- Антон Германович, здравствуйте.

- Добрый день.

- Пандемия нанесла огромный ущерб экономике. Как вы считаете, когда и во сколько обойдется восстановление полное и экономики, и бюджета, и финансовой системы? Или на до-ковидные рельсы уже не встанет экономика, как прежде, уже не будет?

- Действительно, ущерб экономике серьезный. Да не только экономике – каждый человек почувствовал на себе те последствия распространения этой болезни, с которой мы сейчас боремся. Безусловно, почувствовал на себе и бюджет, предприятия, организации. Вы спрашиваете о сроках… хочу сказать, что в наших прогнозах – именно этими параметрами сейчас руководствуемся, и руководствуемся в своих проектировках бюджета – в прогнозах уже в конце 2021 года мы должны выйти на докризисные параметры развития экономики. Сколько денег потребовалось дополнительно из бюджета выделить на меры по поддержке граждан, по поддержке предпринимателей, по модернизации здравоохранения, – это около 4,5 процента ВВП. Много это или мало – это почти 5 триллионов рублей. Это те ресурсы, которые у нас предусмотрены в общенациональном плане по широкому спектру вопросов.

Если говорить в целом, сколько денег государство затратит в этом году и следующем, то это около 9 процентов ВВП. Потому что мы перешли от профицитного бюджета к дефицитному, резко снижены доходы бюджета, и все это потребовало изыскивать дополнительные финансовые возможности. Общий объем этих дополнительных финансов – около 9 процентов ВВП, из которых только 4,5 процента ВВП пойдет на реализацию мер, содержащихся в общенациональном плане по ликвидации, нейтрализации последствий коронавирусной инфекции и поддержку тех граждан, отраслей, которые нуждаются в государственной помощи.

- А сколько сейчас средств в Фонде национального благосостояния, и, с учетом того, что пандемия не завершилась, можно ли рассчитывать на то, что оттуда еще будут тратиться средства осенью и зимой в случае необходимости?

- Средств достаточно, конечно, в нашем Фонде национального благосостояния, около 12,5 триллиона рублей мы ожидаем на конец текущего года, из которых около 8 триллионов – это ликвидная часть. Потому что часть средств ФНБ вложена в определенные активы, пошла на развитие инфраструктуры, производств, предприятий. Это то, о чем, мы всегда говорили – о необходимости использования нефтегазовых средств на поддержку экономики. Но средства Фонда национального благосостояния мы используем лишь в тех случаях, когда цена на нефть ниже тех ориентиров, которые мы ежегодно закладываем в бюджеты, так называемая базовая цена на нефть. И Фонд национального благосостояния будет использоваться на поддержку бюджета лишь в тех случаях, когда мы увидим снижение цен на нефть и необходимость поддержки восстановления сокращаемых бюджетных доходов. Поэтому фонд национального благосостояния у нас находится не ниже, даже сейчас несколько выше 7-процентного от ВВП уровня. Мы считаем, что это тот безопасный предел, который позволяет нам в пределах 3 лет финансировать расходы при падении цен на нефть до уровня около 20 долларов за баррель. Поэтому фонд национального благосостояния – это как раз наш резерв для страховки от снижения цен на нефть.

Если мы говорим о необходимости оказания поддержки экономике вот в таких случаях, как тот, который мы переживаем в текущем году, снижение или закрытие производств у нас было, ограничение, то, конечно, мы используем дополнительные заимствования. Мы отошли от бюджетных принципов, бюджетных правил, которые последние годы соблюдали, это помогло нам иметь стабильную финансовую систему, стабильный бюджет. Тем не менее, такого рода ситуации требуют и неординарных мер, которые в текущем году были реализованы. Надеюсь, что эта ситуация, с которой мы сейчас сталкиваемся, вторая волна будет не такой продолжительной, мы сумеем найти ресурсы для реагирования на складывающуюся ситуацию.

- А на сколько этих средств хватит? Есть исследования, что, в отличие от войн, от эпидемий экономика может восстанавливаться годами и даже десятилетиями. Вот у вас есть план, что будете делать, если средств в копилке не останется, или вы такого не допустите?

- Так называемая копилка, это ФНБ, она для целей страховки от снижения цен на нефть. Если нам потребуются дополнительные ресурсы, будем искать, как мы делали уже в текущем году, как за счет увеличения заимствований, за счет перераспределения приоритетов внутри нашего бюджета будем искать и доходные источники. До конца текущего года у нас действует решение в рамках общенационального плана по восстановлению экономики. Этот план будет действовать и в следующем году. И на следующий год тоже предусмотрены необходимые ресурсы. Хочется надеяться, что мы сможем обойтись плановыми решениями и не будем принимать каких-то дополнительных незапланированных мер.

- Когда началась пандемия, были запущены меры поддержки граждан, малого, среднего бизнеса. Многие из них уже завершили свое действие. Можно ли ожидать, что какие-то программы будут продлены в случае ухудшения ситуации?

- Ну, во-первых, наиболее чувствительная мера для малого предпринимательства – снижение страховых взносов. Эта мера будет иметь постоянно действующий характер. Целый ряд мер по поддержке отрасли здравоохранения был принят, если есть необходимость, тоже мы готовы посмотреть такие решения. Я хочу сказать, что тот ответ, который был определен в рамках общенационального плана как раз касается и людей, касается и предпринимателей, многие эти меры сегодня действуют. И хочется надеяться, что каких-то дополнительных решений не потребуется. Но мы всегда будем очень четко мониторить ситуацию, всегда будем смотреть за развитием событий и оперативно при необходимости принимать решения.

- А дополнительное сокращение расходов бюджета можно ли ожидать в случае ухудшения ситуации? Например, на госаппарат, может, расходы сократить?

- Вы знаете, мы приняли решение о неиндексации в следующем году расходов на госаппарат. Это одна из ответных мер по переструктурированию расходов и выделению больше тем нуждающимся секторам, таким, как здравоохранение, социальная сфера или поддержка предпринимателей. И те деньги, которые мы сэкономим за счет этого, пойдут как раз на финансирование общенационального плана, который содержит эти меры.

- Программа льготной ипотеки здорово поддержала экономику, стимулировала спрос на жилье. Как вы считаете, нет ли смысла еще снизить ставку либо на ипотеку, либо ставку ЦБ, чтобы потребительские кредиты были дешевле? Тогда это будет стимулировать и спрос, и потребление.

- Ну, Центробанк принимает решение по ключевой ставке. Это такая ставка, которая задает стоимость денег в экономике. Что касается ипотеки и стимулирования развития ипотечных программ, то правительство приняло решение субсидирования ипотеки по новым строительствам, ставка по ипотеке в таком случае составляет 6,5 процента. Все, что выше, правительство субсидирует из федерального бюджета. Очень хорошая программа. Мы видим, как растет спрос на ипотеку. С одной стороны, это и желание граждан улучшить свои жилищные условия в условиях очень хороших финансовых, с другой стороны, мы видим, что и строительная отрасль откликнулась на этот дополнительный спрос, и ипотечные программы сегодня очень популярны. Среди банков если мы видим прирост кредитного предложения, то в основном это за счет именно ипотечных программ. Мы при принятии такой – это была как антикризисная мера, – попали в точку. Учли интересы граждан, помогли отрасли строительной, ну и поддержали банки, потому что у банков появился хороший надежный такой актив, это ипотечное кредитование. Хочу сказать, что невозвратных кредитов по этому активу небольшая величина, всего 1,5 процента, а по общему кредитному портфелю это 8-9 процентов. То есть, ипотека – это хороший и для банков продукт. Поэтому мы будем всячески развивать это направление, и соответствующее решение в правительстве готовится.

- Со следующего года изменяется налогообложение нефтяного сектора. Сколько дополнительных средств получит бюджет и почему это решение принято именно сейчас, ведь нефтяникам и так непросто в условиях падения цен на нефть?

- Вы знаете, мы провели такой маневр. Ну, маневр заключается в чем: в том, что мы собрали в бюджет дополнительные поступления от природной ренты, с одной стороны. А с другой стороны – сделали послабления для малого предпринимательства и сделали послабления налоговые для IT- индустрии. Кроме того, даже и в секторе нефтяном мы поддержали нефтепереработку, предложив также преференции в виде отрицательных акцизов. То есть, мы возвращаем тем предприятиям, которые берут на себя инвестиционные обязательства по вложению средств в нефтепереработку, возвращаем налоги, которые поступают в бюджет. Поэтому, если посмотреть в целом на этот маневр, для бюджета он практически нейтрален. Но с точки зрения поддержки отраслей, в которых большая занятость – малое и среднее предпринимательство, новая экономика – IT-индустрия и нефтепереработка как отрасль, которая несет с собой дополнительный вклад в ВВП в виде вклада работы отраслей с высокой добавленной стоимостью. И ресурсы изымаются из сырьевых секторов. Причем мы говорим о том, что эти средства изымаются из тех режимов, по которым последние годы нефтяная отрасль, наоборот, сильно заработала.

Что имеется в виду: режим налога на дополнительный доход мы вводили. Ожидали, что это будет преференция нефтяникам в размере порядка 40 миллиардов рублей в год. Что видим: больше 100 миллиардов нефтяники получили дополнительных доходов за счет введения этого режима. Или мы исключили льготы для месторождений, которые являются выработанными. Данные о выработанности месторождений считались, исходя из данных на 2006 год. Совершенно не актуализированные. Поэтому очевидно, что нефтяники пользовались этой льготой, и каждый год актуализировали свои запасы, эти месторождения, естественно, давно уже не выработанные, как оказалось, и мы здесь просто навели справедливость в режимах налогообложения. С одной стороны, с другой стороны, конечно, получили дополнительные ресурсы в бюджет для проведения вот манёвра, о котором мы с вами говорили. Поэтому мне кажется, что в целом для бюджета, еще раз повторюсь, эта операция нейтральная, но структурно это очень хорошая мера.

- Дальше будет хуже или лучше?

- Ну, мы всегда были оптимистами, и уверен, что решения, которые приняты по восстановлению экономики, они дадут свой результат, кроме того, сейчас заработают с новой силой и обновленные национальные проекты, под новые, уточненные национальные цели, поставленные президентом. Уверен, что это даст результат как для экономики, так, конечно, и для граждан.

- Когда все это закончится?

- Вы имеете в виду пандемию?

- Пандемию и то, как она влияет на экономику, финансовую систему негативно.

- Ну, мы в начале беседы говорили о том, что, по нашим прогнозам, к концу 2021 года мы должны выйти на докризисные уровни развития. Будем надеяться, что так и будет.

- По чему вы больше всего скучаете из до-ковидной жизни?

- По общению с друзьями в тех форматах, которые были в до-ковидной жизни. Без масок, без ограничений, без видео-конференц-связи, я об этом уже говорил. Конечно, мы все скучаем по такому прямому, непосредственному общению, я думаю, что эту позицию многие разделяют.

- А вы сами планируете делать прививку от коронавируса?

- Долго думал об этом, взвешивал все "за" и "против", но решил все-таки сделать прививку с тем, чтобы более спокойно реагировать на текущую ситуацию, ну и как-то, смотря на все "за" и "против", думаю, что прививка – это правильное решение, в ситуации, когда пандемия еще не закончилась.

- Спасибо вам большое.