Ирина Яровая: ширму анонимности, за которой прячется преступность, нужно убрать

Страшные теракты произошли перед Новым годом в Волгограде. В связи с этим  Госдума разрабатывает новые антитеррористические предложения.  Об этом "Вестям в субботу" рассказала глава думского комитета по безопасности Ирина Яровая.

- Ирина Анатольевна, есть три темы, которые вызвали  острые общественные дискуссии: право сотрудникам ФСБ на обыски, интернет-платежи, которые анонимными больше быть не могут, и регистрация в Интернете. Расскажите о повышенных полномочиях для ФСБ. Что вы предлагаете?

- Назвать это "повышенными полномочиями" невозможно даже с большой натяжкой, потому что речь идет об элементарных полномочиях, связанных с правом проведения досмотра. Я хочу подчеркнуть: если лицо подозревается в совершении противоправного действия.

- А этого разве не было у чекистов?

- Этого не было. Поэтому в данном случае говорить о том, что у ФСБ появились сверхполномочия, нельзя. Появилось элементарно необходимое право.

- Еще не появилось, потому что первое чтение будет в феврале. Но это то, что вы предлагаете?

- Если такой подход будет реализован, это единственно верный подход для обеспечения безопасности общества.

- Волгоград послужил толчком к тому, чтобы выдвинули эти инициативы или вы их некоторое время уже разрабатывали?

- На площадке комитета по безопасности мы в постоянном взаимодействии работаем с нашими спецслужбами, потому что это — единственный правильный подход. Наша задача не теоретически, а очень точно практически понимать, где сегодня есть пробелы и какие дополнительные инструменты мы должны дать правоохранителям, чтобы защищать общество.

- Давайте обратимся к такому дополнительному инструменту, который вы предлагаете,  — к ужесточению общения с Интернетом. Я приведу один пример из собственной практики. Недавно я оказался в командировке в США. Посмотрел на расценки роуминга, понял, что они "золотые", и решил купить себе американский номер. Думал, что это будет очень сложно. Но на Манхэттене я за три минуты приобрел себе американский мобильный телефон. На фоне такого либерального режима в Америке ваше предложение об Интернете — это не перебор?

- Назвать США "либеральным режимом"... Это интересное определение. С 1978 года в Соединенных Штатах действует закон о разведке, которая уже в 1978 году установила процедуру электронного наблюдения, в том числе и в киберпространстве. А с 2001 года был принят известный закон о патриотизме, который фактически дал возможность спецслужбам перехвата информации в режиме реального времени и обязал провайдеров и всех, кто осуществляет доставку услуг электронной связи,  устанавливать дополнительное спецоборудование, которое позволяет в режиме реального времени "снимать" всю информацию.

- То есть вы думаете, что мне не просто так  продали сим-карту? Я — под колпаком?

- Безусловно. Еще на фоне того, что в августе 2012 года состоялось решение Апелляционного суда по так называемому "делу США против Марвина Скиннера", которое фактически узаконивает возможность наблюдения за анонимными сим-картами. Эти меры Соединенные Штаты широко используют для решения вопросов национальной безопасности. Мы в данном случае опираемся на международный опыт Франции, Испании. Есть решение ООН, есть очень интересный доклад Управления по борьбе с наркотиками и преступностью "Об использовании Интернета в террористических целях". Управление ООН пришло к выводу, что анонимные платежные системы являются средством осуществления террористической деятельности. Поэтому то, что мы предлагаем, — инструмент разоружения терроризма. Выгодно ли это обществу? Конечно.

- Речь идет о том, что вы хотите существенно ограничить возможность анонимных денежных переводов через электронные кошельки?

- Что такое анонимный перевод? Это неизвестно кто неизвестно кому и неизвестно для каких целей переводит деньги. 280 миллиардов, по оценкам специалистов, — это ежегодный оборот денежных средств в России через анонимные платежи.

- И через это идет детская порнография, наркотики!

- Да, а также оружие. Вся организованная преступная деятельность.

- Вы вообще хотите запретить эти анонимные переводы?

- В Германии, например, полностью запрещены такие виды платежей. Мы пошли по пути ограничения. Мы предлагаем суммарно ограничить перевод до тысячи рублей в день и пятнадцати тысяч рублей в месяц.  Мы предлагаем запретить трансграничные анонимные переводы. Невозможно будет использовать на территории Российской Федерации иностранные анонимные платежные системы и документы.

- Третий момент — спорный. Я не совсем понимаю, что точно вы предлагаете. Вы предлагаете всем непременно регистрироваться при входе в Интернет? Как это? Что это за предложение?

- Мы предлагаем правительству Российской Федерации установить процедуру, в соответствии с которой физические и юридические лица, которые намереваются осуществлять услуги по обмену и распространению информации, должны проходить процедуру регистрации и в течение шести месяцев обязаны хранить информацию. При этом это абсолютно соответствует и директиве ЕС, которая обязала страны Евросоюза разработать процедуру хранения информации от шести до 24 месяцев. Что касается персонализации данных, мы также предлагаем правительству подумать над этим вопросом и разработать соответствующее положение. Для примера могу привести следующее: в американском штате Нью-Йорк в 2012 году был принят закон, устанавливающий обязанность любого провайдера, администратора, который действует на территории штата, уничтожать, изымать анонимные сообщения, если данный субъект не изъявит желание заявить свое имя, IP и домашний адрес. И этот закон благополучно действует.

- Но вы уже слышите протест со стороны правозащитников, Совета по правам человека в отношении этих инициатив. Что вы можете ответить на это? В частности, говорится, что не надо ужесточать законодательство, — пусть спецслужбы больше работают. В вашем предложении видят элементы "большого брата".

- Оригинальность суждений в данном случае заключается, на мой взгляд, в том, что в один и тот же день СПЧ выступает за то, чтобы не спешить с принятием закона о борьбе с терроризмом, но при этом категорически против того, чтобы даже обсуждать идею об этическом кодексе. Наша мораль — другая. Она заключается в том, чтобы убрать ширму анонимности, за которой сегодня прячется оргпреступность. Анонимность имени не должна быть равнозначна анонимности преступления. В принципе, анонимность — это всегда обман, желание ввести в заблуждение. Не вижу повода и основания к тому, чтобы ложь возводить в какую-то человеческую добродетель или понимание свободы. Наша задача сегодня состоит в том, чтобы интересы коллективной безопасности были обеспечены через законные, хочу подчеркнуть, честные, понятные и открытые для всего мира процедуры.

- В феврале — первое чтение в Думе. Тема огромная. Уверен, что она получит продолжение и еще не раз к ней вернемся. Но сейчас хотелось бы вернуться к тому, что уже произошло. В Мосгордуму внесена идея отказа от партийных списков в Москве и переход на одномандатные округа. Это вы, единороссы, себе лучше жизнь делаете или сложнее?

- Мы всегда находимся в конкурентной среде. Наша партия всегда открыта конкуренции, мы этого не боимся. Вопрос в том, готовы ли к этому другие партии? Это вопрос, который будет предметом широкой дискуссии. Поэтому все изменения в законодательстве, связанные с выборной системой, мы рассматриваем как повод к тому, чтобы больше и серьезнее работать.

- Существует версия, что эта идея возникла для того, чтобы оторвать одномандатников от "Единой России", которая, называя вещи своими именами, не самая популярная партия в столице.

- Я не могу разделить эту точку зрения. Если говорить о Москве, то мэр столицы — единоросс. Если говорить о тех позитивных, на мой взгляд, изменениях, которые происходят в Москве, они связаны с политикой мэра-единоросса и его команды.

- То есть вы думаете, что "Единая Россия" будет не дистанцироваться, а, напротив, открыто поддерживать одномандатников?

- Я не вижу оснований для того, чтобы "Единая Россия" дистанцировалась от своих кандидатов.

Сегодня

Недообнятые дети

Недообнятые дети

21 час назад