"Новый" Вьетнам: мифы и правда о русских тропиках

Улыбки на саммите АТЭС — это одно, но еще там разворачиваются такие процессы, что со временем даже Ближний Восток может показаться скучным междусобойчиком. Давайте вспомним, что там творилось в течение хотя бы последнего календарного месяца. На европейских картах это — скалы Лианкур, на японских — Такесима, на корейских — Токто. Именно корейцы (южные) на них "сидят" и в августе провели там несколько суверенных празднеств. Но японцы считают, что эти скалы достались корейцам по ошибке — после отмены так называемой "линии Макартура" после Второй мировой. При этом и Япония, и Корея апеллируют к главной для обеих союзнице — Америке.

Но вот те же японцы высадились в августе на островах, которые они называют Сенкаку, но на которые претендуют не корейцы, а китайцы. Для них это — Дяо-Юйдао. Тут дело приняло уже совсем другой оборот. В ответ в Китае — не только чинные демонстрации у посольства Японии, но и разрушение автомобилей своей же китайской полиции, но японского производства.

Взглянем теперь на карту. Раньше все было просто: слабые азиаты спорили, а контролировали эту зону со своих баз британцы — из Гонконга, Сингапура и Брунея, русские — с Камрани во Вьетнаме, США — с японской Окинавы и Филиппин. Половина этих баз теперь закрылась. На юге из сторонних остались только США. Но юг теперь хочет вообще все делать сам. В КНР, например, строят авианосец.

И вот в канун саммита АТЭС госсекретарь США
Хиллари Клинтон заехала в Пекин, где ее принял нынешний лидер КНР Ху Цзиньтао, но не стал принимать его преемник (смена ожидается на предстоящем партсъезде) Си Цзиньпин — у него вроде как спина разболелась. А устами чиновников рангом пониже китайцы сказали: в территориальных спорах у себя они разберутся без третьей стороны. А ведь в той части света еще и острова Спратли, на которые претендуют сразу и китайцы, и малазийцы, и филиппинцы, и вьетнамцы. А там вроде бы и нефть водится. И это делает тем более интересной позицию такого стратегического партнера России, как Вьетнам.

После недавней встречи президентов наших стран еще не во Владивостоке, а в Сочи возникли два слуха. Во-первых, что Вьетнам вступает в Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана. На самом деле речь идет о подписании договора о свободной торговле. Во-вторых, газеты предположили, что Россия возвращается на базу в Камрань. Где здесь правда?

Субботний вечер. Ханой. Рой мотоциклистов, которые буквально "обтекают" твою машину. Дорога ведет к тому храму, где — народная опера и премьера. Новая постановка с участием неэкономно загримированных актеров и невероятно ярких актрис основана на традиционном для Вьетнама сюжете: очередное иностранное вторжение и очередная победа вьетнамцев — над китайцами ли, японцами ли, французами или американцами.

От китайцев здесь осталась привычка строить пагоды. А от войны с Америкой в Ханое осталась грандиозная груда трофейной военной техники, в том числе сбитые американские вертолеты и самолеты. Именно над Ханоем был подстрелен, например, нынешний американский сенатор Маккейн. На месте, где рухнул его самолет, стоит отдельный обелиск. А в музее по соседству — захваченная техника из США, та, что была получена из СССР и которой так мастерски овладели вьетнамцы-победители.

- Откуда у вас такой волшебный русский?

- Я уже 44 года связан с Россией, — говорит генерал-майор Чинь Куок Кхань, генеральный директор Российско-вьетнамского тропического научно-исследовательского и технологического центра.

- Вы учились в Союзе?

- В Союзе.

- Воевали?

- Воевал.

Стереотипный образ этой "маленькой" страны — крестьяне, ищущие в плодородной жиже рисовых полей деликатесных здесь улиток. Конечно, после американских бомбардировок выглядело это все по-другому.  Но теперь — мирная жизнь: утки, стрекозы и вообще идиллия, пусть, в отличие от городов, на деревне не мотоциклы и мопеды, а велосипеды. Но что же видишь во Вьетнаме, если поднимаешь взгляд кверху? В "новом" Вьетнаме теперь только строят, строят и строят. Да, во главе страны до сих пор -  единственная здесь Коммунистическая партия, но это уже одно название. Экономический курс, плоды и следствие вьетнамского НЭПа очевидны.

В сопровождении все тех же военных, которые во Вьетнаме занимаются не только обороной, поднимемся на верхний этаж одного из строящихся небоскребов. Взглянем теперь на "новый"  Вьетнам с высоты птичьего полета. Внизу -  уже знакомые нам патриархальные рисовые поля, но рядом — современная автострада. Дорожное строительство во Вьетнаме сейчас — массовое. Шоссе ведет к "вьетнамскому Сколково". Здесь оно называется "Хоа Лак", и это уже никакие не швейные цеха.

Совместное с итальянцами фармакологическое производство. Немало в "новом" Вьетнаме и американских инвесторов. Но в большинстве случаев главные движители прогресса во Вьетнаме — соседи-азиаты. На предприятиях под Ханоем мы встретили больше всего японцев. Вот даже и на новых заводах развешивают вьетнамо-японские разговорники. Но вот что интересно: этот курс на инновации во Вьетнаме сразу был с нашим акцентом.  И дело не только в знаке изотопа, который на официальном плакате напоминает о том, что это "Росатом" строит здесь первую АЭС. Началось все еще раньше — с уникального, основанного еще в советские времена и выжившего совместного Тропического центра.

"Мы живы, потому что после событий 1991 года осталось только два объекта — "Совьетпетро" и советско-вьетнамский Тропический центр. Потом, после 1991 года, его переименовали в Российско-вьетнамский центр", — рассказывает Чинь Куок Кхань. — "С вьетнамской стороны участником является Минобороны, а с российской — Российская Академия наук".

Второй этаж. Лабораторный корпус.  "Во время войны против народа Вьетнама американские агрессоры использовали большое количество токсических, так называемых "оранжевых" агентов. Это самая страшная химическая война в истории человечества", — отметил Чинь Куок Кхань. Именно в этой лаборатории в Ханое до сих пор оценивают последствия ущерба, который нанесли американцы, и придумывают полезные уже для всего остального мира методики того, как очищать почвы, материнское молоко и вообще генофонд.

По соседству — достижения в области так называемой "тропикализации" российской военной техники. За мудреным названием — вполне очевидная проблема.

— Это средства, которые мы выпускаем для защиты техники в тропических условиях, — пояснил Чинь Куок Кхань.

- Чтобы танки не ржавели?

- Да. А также самолеты, корабли, радиолокационные системы. Эта лаборатория создана при помощи Советского Союза и России. Мы работаем, занимаемся этим вопросом.

- Так, может быть, нам на Камрань вернуться?

- Я думаю, что надо.

Камрань — это аэродром и военно-морская база, которую до начала этого века использовала во Вьетнаме Россия. Потом ушла. И вот пошли слухи, что возвращается. Восток — дело тонкое, и с президентом Вьетнама Чыонгом Таном Шангом к этой теме "Вести недели" подбирались постепенно.

— Сейчас в новом азиатском регионе мы видим вспышку территориальных споров, претензий. Там Китай, Япония, Вьетнам, Америка — все претендуют на какую-то роль в этом регионе. Кто-то — из добрых побуждений, кто-то — по принципу "разделяй и властвуй". Где в этой мозаике вы видите место для России?

- Вьетнам последовательно проводит независимую и многовекторную дипломатию. Вьетнам стремиться стать другом, доверенным партнером, но не использует свои отношения против третьих стран. Вьетнам высоко оценивает стратегическое партнерство с Россией. Вьетнам убежден, что по мере реализации Россией курса на интеграцию с Азиатско-Тихоокеанским регионом роль России здесь будет возрастать.

- Тогда позвольте произнести волшебное слово — "Камрань". Мы все знаем — это не государственная тайна — что Вьетнам сейчас покупает шесть российских дизельных подводных лодок. И идеальным причалом для них является как раз Камрань. Там когда-то стояли американцы, потом — СССР,, потом Россия оттуда ушла. Много чего говорят о будущем этого удивительного объекта, но каково все-таки будущее? Кто там будет еще базироваться и будет ли?

— Азиатско-Тихоокеанский регион продолжает развиваться. Что касается Камрани, то Вьетнам намерен использовать этот потенциал для развития и защиты страны. Мы не будем сотрудничать с другими странами для использования Камрани в военных целях. Вьетнам создаст в Камрани технико-логистический центр, куда смогу заходить и получать услуги любые вьетнамские и иностранные суда, которым нужна помощь.

- А что значит любые? Торговые, военные или какие?

- Что касается технико-логистических услуг, то мы подразумеваем там ремонт судов или предоставление чистой воды, предоставление бензина.

- Иными словами, во Вьетнаме есть где показать свой флаг.  Известно, что вы птичьим гриппом занимались?

- Да,  занимаемся.

- Скажите, это все-таки миф или нет?

- Нет.

И генерал уточняет: вакцина уже разработана. 

При нынешних рекордных показателях въезда во Вьетнам российских туристов и другим сотням тысяч в тропики ехать можно не бояться. Последнее слово — за президентом. За чаем он говорит, что задача безвизового ныне для россиян Вьетнама — привлечь столько наших туристов, сколько едет в Таиланд. А почему нет? Вьетнам только набирает скорость. И это — та Азия, где много в диковинку, а многое именно нам еще как понятно.

Сегодня