Ушел из жизни Евгений Лагранж

22 марта ушел из жизни наш коллега — телеоператор Евгений Лагранж. Для всего телевизионного цеха это невосполнимая утрата. Не стало молодого, жизнерадостного человека. Друга, коллеги, большого профессионала, который был влюблен в жизнь и в работу.

В профессию Женя пришел сразу после окончания ВГИКа — в 1998 году. Сначала были четыре года на телеканале "НТВ", затем — программа "Вести" на "России 1", где он работал оператором сначала в Москве, а затем — в корпункте в Риме. В столице Италии он и погиб в ДТП.

Женя был простым художником: бесстрашным, одержимым, спонтанным. Ровно десять лет назад он ловил объективом начало войны в Ираке: ту ночь, когда началось вторжение, он провел на крыше высотного здания вблизи демилитаризованной зоны на границе Ирака и Кувейта. Около четырех утра 20 марта 2003-го он работал на прямых включениях — каждые полчаса съемочная группа "Вестей" выходила в эфир. Он был единственным из журналистов, кто пренебрегал бронежилетом и не спешил натягивать на себя костюм химзащиты, когда каждые полчаса ревела сирена. На упреки коллег он махал рукой: "Если мне суждено умереть, — говорил он — то бронежилет мне не поможет".

Он бросил вызов почти каждой горячей точке последних 15 лет: он отправлялся туда первым, и возвращался последним, с самыми красноречивыми кадрами. Он никогда не жаловался на отсутствие воды, еды, отсутствие сна. В июле 2006-го, когда Бейрут подвергся бомбардировкам, он пересек по земле три границы, чтобы попасть из Турции в Сирию, а из Сирии в Ливан. И после длительного 24-часового марафона по пыльным ближневосточным дорогам он настоял — надо ехать прямо в бейрутский аэропорт, на который в тот самый момент сыпались израильские ракеты. Он остановил съемочную группу на самом открытом месте и побежал со штативом и камерой на пригорок в поисках драматичного кадра. Аэропорт пылал, в небе в прямой видимости было несколько истребителей. Никто не проронил ни слова. Те, кто с ним работал не один год, уважали его бесстрашие, талант, профессиональные привычки — он не любил, когда его торопят или прерывают. Так было и тогда у разбомбленного бейрутского аэропорта — все ждали, когда Женя, оторвавшись от видоискателя, скажет: "У меня — всё".

Женя навсегда останется в наших сердцах таким, каким он всегда был: неунывающим и рисковым, добрым и отзывчивым, смелым и решительным.

Вечная память.

Сегодня