Олланд - не де Голль. Реплика Андрея Норкина

Олланд - не де Голль. Реплика Андрея Норкина

"Плохо себе представляю, чтобы в подобной ситуации Шарль де Голль позволил кому-либо вмешиваться. У американцев свои интересы, но у нас есть собственные, и мы должны их отстаивать, как это всегда делал генерал де Голль".

"Увы, поделюсь с вами своим личным мнением, государственных деятелей его размаха я сегодня не вижу".

Это всего лишь комментарий, появившийся на этой неделе после официального отказа Парижа передать нашей стране вертолетоносцы "Мистраль" в соответствии с подписанным контрактом. Почему я выбрал именно это заявление? Просто внимание привлекла фамилия выступавшего. Это слова члена французского сената Эймери де Монтескье д’Артаньяна.

Д’Артаньян для россиян – почти родной. Не знаю, чья заслуга в этом больше: Дюма-отца или Михаила Боярского, но это и не важно. Бесстрашный и справедливый гасконец, не лишенный бытовой хитрости и очаровательного нахальства, персонаж, безусловно, положительный. И раз уж его потомок сейчас так созвучен нашему представлению о честном французском слове, грех не обратить на него внимания. С кем из героев Дюма сравнить нынешнего президента Франции Франсуа Олланда, я даже и не знаю. На кардинала Ришелье он явно не тянет, разве что, на кого-нибудь из его второстепенных помощников. Типа трактирщика Бонасье с его навязчивой идеей "спасения Франции".

Спасает ли престиж своей страны президент Олланд? У меня в этом есть большие сомнения. "Президент Республики считает, что нынешняя ситуация на востоке Украины по-прежнему не позволяет передачу России первого "Мистраля", — говорится в коммюнике Елисейского дворца, которое само по себе вызвало дополнительные вопросы, в первую очередь, в самой Франции.

По оценкам местной прессы, невыполнение обязательств, прописанных в контракте, грозит Франции потерей почти трех миллиардов евро. Газета Le Parisien, например, указывает, что Парижу необходимо будет вернуть Москве миллиард двести миллионов – столько стоят два вертолетоносца – плюс выплатить по восемьсот миллионов компенсации за каждое судно. Кроме того (а это как раз напрямую относится к государственному престижу), отказ поставлять корабли может стать неприятным прецедентом. Уже появились сообщения о том, что Индия может пересмотреть свои намерения закупить у Франции крупную партию истребителей Rafales. Деньги пока еще не выплачены, но вдруг в Париже сочтут неправильными какие-то внешнеполитические действия Дели. Активное участие в работе блока БРИКС, например.

И, конечно, нельзя не учитывать фактор традиционного "антиамериканизма" французов. Подобное негативное отношение к американской гегемонии встречается во всех странах Европы, но во Франции оно особенно хорошо заметно. Так сказать, на бытовом уровне. А в истории с "Мистралями" американские "уши" растут совершенно очевидно. Представители Белого дома неоднократно открыто выступали с соответствующими призывами к французскому руководству. Поэтому, неудивительно, что решение Франсуа Олланда критикуют не только журналисты, но и политики.

"Нужно передать России "Мистрали", нужно вести диалог с Россией и нужно находить вместе с ней необходимые компромиссы, как мы сделали в 2008 году в ситуации с Грузией", — обратился к своим избирателям бывший президент Франции Николя Саркози. Понятно, что история с "Мистралями" уже превратилась в фактор французской политики, выборы не за горами. Но это лишний раз подчеркивает: аргументы президента Олланда выглядят сомнительными.

Зато позиция России – проста и понятна. Поскольку в том же самом контракте оговаривается временная отсрочка, не позволяющая моментально предъявлять коллегам финансовые претензии, нужно просто подождать. И ни в коем случае не терять чувства собственного достоинства. Для чего некоторые депутаты российской Государственной Думы предлагают сейчас в отместку запретить в России французские вина и французскую парфюмерию, мне не очень понятно. Вернее, понятно, конечно! Но не всякое рвение на государственном посту несет благо государству.

Мистраль – это ведь не только название класса военных кораблей. В первую очередь, это ветер. Сильный и холодный. Так что, остается надеяться, что его освежающее воздействие прояснит сознание и некоторых наших особо непримиримых политиков, и уж конечно, их французских коллег.

Главное — сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации, которые очень часто выглядят как оскорбительные насмешки. Ибо, как говорил д’Артаньян, не нынешний французский сенатор, которого я цитировал в самом начале, а тот, еще будущий, мушкетер: "Смеется над конем тот, кто не осмеливается смеяться над его хозяином!".

Сегодня