МХТ вновь ставит чеховского "Иванова"

Свою версию пьесы Антона Чехова "Иванов" предлагает в Московском художественном театре режиссер Юрий Бутусов. Зрители увидят спектакль 14 ноября.

Вся сцена МХТ завалена дровами и обломками веток. Для драматического актера каждый выход - как акробатический этюд.

"Трудно, - признается Павел Ворожцов, исполнитель роли доктора Львова. - Мы уже в процессе репетиций успели себя покалечить. Шучу, но это правда. Но в театре чем сложнее, тем лучше".

Трудностей актерам хватает. Чеховского "Иванова" репетируют уже более полугода. После знаменитого ефремовского спектакля со Смоктуновским в главной роли свою версию предлагает питерский режиссер Юрий Бутусов.

"Мы брали комедию и трагедию. Что-то соединяли, что-то убирали. И в результате у нас получается какая-то новая история", - говорит Наталья Швец, исполнительница роли Саши.

Режиссер, который уже поставил в Москве три шекспировских пьесы - "Гамлета" в МХТ, "Ричарда 3" и "Короля Лира" в Сатириконе - к чеховскому тексту отнесся очень бережно. Правда, одну существенную перестановку все же сделал. Свой спектакль начинает с последнего акта - с финального монолога героя.

"Это дает нам возможность смотреть не сюжет, а эмоциональные проявления людей. Самое страшное для человека - нереализованность. В 20 лет все герои, а потом почему-то утомляемся", - говорит Андрей Смоляков, исполнитель роли Иванова.

В первом варианте чеховской пьесы герой умирает от разрыва сердца, во втором - стреляется. В версии Бутусова Иванов с самого начала ходит с револьвером. По всем театральным законам этот револьвер просто обязан выстрелить в финале.

"Мы долго искали финал. Это очень интересная ситуация. Есть масса вариантов решения этого вопроса. Но у нас есть какое-то своеобразие. У нас он и не от сердца умирает, и не стреляется", - говорит режиссер.

После каждого прогона на репетициях режиссер продолжает что-то менять. "Пожалуйста, легче и побольше юмора", просит актеров Бутусов. Возможно, даже премьера не поставит окончательную точку в его поисках. Единственное, что он не изменит в своей постановке - сценографию Александра Боровского. Когда-то отец художника - знаменитый Давид Боровский - в "Иванове" 1976 года поместил на сцене заброшенный особняк в окружении сухих деревьев. У сына в новой версии пьесы от особняка осталась лишь ограда, а от деревьев - разрубленные стволы и обломанные ветки.

Сегодня