Россия дождалась "Счастье моё". "Кино" с Антоном Долиным

"Счастье мое" Сергея Лозницы – фильм, по отношению к которому вполне применим эпитет "долгожданный". Его мировая премьера состоялась год назад на Каннском фестивале, где эта картина была единственным дебютом – и одно это факт выдающийся, даже если забыть о том, что наград "Счастье мое" не получило. Зато удостоилось самых разных отзывов, резко разделив аудиторию, в том числе, российскую.

Одни называли автора завзятым мизантропом и брюзгой, ненавидящим весь род человеческий, а в особенности Россию, где разворачивается действие. Другие считали, что наконец-то появилось бескомпромиссное высказывание о том, куда катится мир – и в особенности Россия. Все сходились только в одном: сделана картина блестяще. Хотя одни видели в этом признак незаурядного таланта, а другие – только математический холодный расчет. Получив призы на нескольких фестивалях рангом пониже, "Счастье мое" наконец-то добралось до наших кинозалов, и теперь зритель сможет сделать собственные выводы.

Лозница – известнейший документалист, который родился в Белоруссии, учился в Киеве, работал в Санкт-Петербурге, а живет сейчас в Германии. Хотя снимает по-прежнему в России. Формальным поводом для упреков в непатриотичности "Счастья моего", первого игрового фильма режиссера, стал тот факт, что среди продюсеров числятся немцы, голландцы и украинцы, но нет ни одной русской компании. Но важно ли это?

Лозница – человек русского языка и русской культуры, как и его актеры – профессиональные и непрофессиональные, и его желчь, его скепсис и его черный юмор напрямую унаследованы от Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Платонова. Единственное, что в картине отчетливо нерусское – это виртуознейшая работа оператора Олега Муту, одного из законодателей стиля в современном кино, молдаванина с румынской пропиской, который снимал и "4 месяца, 3 недели и 2 дня", и "Смерть господина Лазареску", и "В субботу". Именно его объективная, патологически-внимательная и мнимо-нейтральная камера отслеживает от первой точки до последней путь дальнобойщика Георгия, который и составляет основной сюжет картины.

Поехал человек из пункта А в пункт Б доставить несколько мешков с мукой, решил объехать пробку, взял попутчиков – да и сгинул без вести. Дали по кумполу, и он потерял все: лицо, одежду, машину, разум и дар речи. По пути и по ходу сюжета – масса вставных новелл, одна другой жутче: бродяги с палкой, дорожная полиция с пистолетами и дубинками, малолетние проститутки, недружелюбные цыгане, агрессивные алкаши. Мат, насилие, безнадега, на деревьях висельники, финал любой дороги – тупик.

Мрачная сказка о заколдованном месте дает мало надежды, но наводит на ряд интересных мыслей: например, о необходимости примирения и консенсуса в обществе, раздираемом перманентной войной всех против всех, которая началась больше полувека тому назад. Подтверждением тому – два сильных и страшных эпизода Великой Отечественной. "Может, Лозница предпочел бы под немцами жить?" – спрашивают недоброжелатели режиссера-мизантропа. Ответ Лозница даст в следующей картине, поставленной по повести Василя Быкова "В тумане". А пока смотрите "Счастье мое" и не воспринимайте заголовок буквально: какая у нас жизнь – такое и счастье.

"Кино" с Антоном Долиным на радио "Вести ФМ"

Сегодня