Израиль и саудовцы не хотят воевать с Ираном без США

Москва, 2 марта — "Вести.Экономика" Поток недавних сообщений о возможном конфликте с Северной Кореей с ее ядерным потенциалом отвел на второй план проблему того, что Израиль или даже Саудовская Аравия предпримут шаги, которые приведут к войне с Ираном, в которую будут втянуты и США.
 

Особенно склонен к агрессии Израиль, что может нести потенциально серьезные последствия для США, после недавнего инцидента, связанного с иранским беспилотником и сбитым израильским самолетом.

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху неоднократно предупреждал о предполагаемой угрозе вдоль северной границы и обещал, что Израиль не станет сдерживать себя, если против него будут предприняты какие-либо враждебные действия. Министр транспорта Израиля Исраэль Кац предупредил, что Ливан вернется обратно в "каменный век".

Сейчас сохраняется антииранская риторика, источником которой являются США, что вполне может быть подготовкой американского народа к переходу от состояния Холодной войны к реальной войне с участием американских войск.

Растущая враждебность по отношению к Ирану идет как от администрации Дональда Трампа, так и от правительств Израиля и Саудовской Аравии. Советник по национальной безопасности МакМастер предупреждает, что "сейчас необходимо действовать", чтобы подорвать якобы агрессивные региональные амбиции Ирана, в то время как посол ООН Никки Хейли видит признаки "пробуждения" в недавнем инциденте с участием Сирии и Израиля.

Враждебность, исходящая из Вашингтона, нарастает, несмотря на то, что события в регионе практически не влияют на жизненно важные национальные интересы США, и не похоже, чтобы Иран нес экзистенциальную угрозу США, которая приведет к постоянным военным действиям.

Предполагаемое стремление Ирана соединить сферу влияния, состоящую из союзных наций и прокси-сил, расположенных от западных границ до Средиземного моря, часто преподносится как оправдание более агрессивной политики против Тегерана. Однако эти страхи преувеличены.

Иран, с населением более 80 млн человек, является, безусловно, крупной региональной державой, но в военном, экономическом и политическом отношении он крайне уязвим. Его экономика стремится восстановиться, кроме того, наблюдается растущее протестное движение в отношении политики государственных расходов.
 

Революционная гвардия Ирана хорошо вооружена и отлично обучена, но ее большая часть состоит из ополченцев различного уровня. Его военно-воздушные силы – это лишь "тень" того, что было при шахе, более того, их значительно превосходят соперники в Персидском заливе, не говоря уже об Израиле. Его военно-морской флот, в основном, состоит из небольших судов, способных нести береговую оборону, дополненную несколькими скоростными катерами Революционной гвардии.

Когда Наполеон завоевал большую часть континентальной Европы и думал о вторжении в Великобританию в 1804 году, считалось, что Англия перед ним беспомощна.

Но адмирал Сент-Винсент заявил: "Я не говорю, что французы не могут пройти вообще, я только говорю, что они не могут пройти по морю". Аналогичным образом, явная угроза Ирана своим соседям на самом деле ограничена его неспособностью проявлять власть в водных территориях или в воздухе против других государств в регионе, которые имеют превосходство в обоих отношениях.

И беспокойство по поводу возможно развивающегося "шиитского сухопутного моста" также завышено по политическим причинам, чтобы еще больше убедить в этой угрозе. Здесь игнорируется реальность того, что Ирак, Сирия и Ливан обладают сильным национальным самосознанием и смешанным по религиозным признакам населением.

На них можно повлиять, иногда даже больше, чем на Иран, но они не являются марионеточными государствами и никогда не будут ими. Даже ливанская Хезболла, которую часто называют пятой колонной Ирана в этой стране, не считается надежным прокси-игроком.

Например, считается, что большинство шиитского населения Ирака очень дружественно по отношению к Ирану, но ему приходится иметь дело со значительными курдскими и суннитскими меньшинствами в своем управлении и в своей внешней политике. Он не откликнется на призывы Ирана по ряду ключевых вопросов, включая его отношения с Вашингтоном, и не пожелает стать прокси-игроком в конфликтах Тегерана с Израилем и Саудовской Аравией, поскольку такой шаг окажется крайне непопулярным.
 

Иракский вице-президент Осама ан-Наджейфи, например, недавно призвал к демобилизации шиитских народных мобилизационных сил или ополченцев, которые боролись с ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация), так как у них "есть свои собственные политические устремления, своя собственная политическая повестка дня. Они очень опасны для будущего Ирака".

По-видимому, главная проблема, заставляющая беспокоиться по поводу иранской угрозы — это возможность того, что Тегеран начнет разрабатывать ядерное оружие когда-нибудь в будущем. Такое развитие событий вполне правдоподобно, если только с точки зрения обороны, поскольку Ирану неоднократно угрожали Израиль и США, имеющие ядерный потенциал, но действующий Совместный всеобъемлющий план действий обеспечивает возможность того, чтобы дать наилучший ответ. ООН установила строгий режим инспекций, и Иран, как сообщается, соблюдает условия соглашения.

Если план выдержит нападки со стороны Белого дома, есть все основания полагать, что Иран не сможет предпринять необходимые предварительные шаги, ведущие к программе ядерного оружия, пока продолжатся инспекции. И он будет дополнительно ограничен в своих вариантах действий после истечения условий соглашения через 9 лет, поскольку не сможет накапливать необходимые запасы высокообогащенного урана для продолжения действий, если когда-либо станет принимать политические и экономические решения для продолжения программы.

Недавний инцидент, связанный со сбитым иранским беспилотником, после которого был сбит израильский самолет с помощью сирийской противовоздушной обороны, вызвал резкий отклик со стороны Тель-Авива. Хотя, как сообщается, он был смягчен предупреждением президента России Владимира Путина о том, что все более провокационные действия могут непреднамеренно вовлечь Россию в конфликт.
 

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху соответствующим образом отреагировал на его ответ, но его правительство явно рассматривает возможность более решительного вмешательства, чтобы противостоять тому, что он называет развивающимся иранским присутствием в Сирии. Важно напомнить, что главная задача Нетаньяху в Сирии и Ливане – внести смятение в ряды обеих стран, чтобы они не могли угрожать Израилю.

Имея это в виду, стоит скептически относиться к заявлениям Израиля о намерениях Ирана строить базы и ракеты в Сирии. Утверждения, которые предъявил израильский Моссад, не подтверждены ни какой-либо западной разведывательной службой, ни полностью коррумпированным ЦРУ Америки.

Нетаньяху столкнулся с судебным разбирательством по обвинениям в коррупции, так что вполне можно предположить, что он может приветствовать небольшую войну, чтобы сместить фокус внимания, как это сделал Билл Клинтон, когда запустил крылатые ракеты в Афганистан и Судан, чтобы отвлечь внимание Конгресса и СМИ от ситуации с Моникой Левински. К сожалению, если Нетаньяху будет обвинен и отправится в тюрьму, его преемник, скорее всего, окажется еще более жестким.
 

Следует понимать, что нарастающая иранская истерия, которая нашла отражение в СМИ, в значительной степени была создана союзниками в регионе, в первую очередь Саудовской Аравией и Израилем, у которых есть свои собственные стремления к региональному политическому и военному превосходству. Реальные жизненные интересы США не поставлены на карту, настало время сделать паузу и отступить, чтобы осознать реальные интересы в регионе, который не видел ничего, кроме ошибок США с 2003 года.

Противодействие предполагаемой иранской угрозе, которая вообще не является угрозой и потенциально возможная катастрофическая война, будет серьезной ошибкой, которая приведет к разрушению нынешней политической стабилизации на всем Ближнем Востоке. И для США это обойдется дорого.

Способность Ирана сохранять оборону против военно-морских и военно-воздушных сил США, вероятно, окажется значительной, что приведет к высокому уровню потерь с обеих сторон. Тегеран сможет активизировать террористические ресурсы во всем регионе, особенно подвергая опасности американских военных и дипломатов, базирующихся там, а также американских путешественников и предпринимателей.

Угроза террора может легко распространиться за пределы Ближнего Востока, в Европу, а также в США, в то время как долларовые расходы на новый конфликт и его последствия могут привести к разорению, к буквальном смысле слова.