Иван Озеров — известный ученый-экономист пореформенной России, чья деятельность пришлась на самые сложный период, начало ХХ века. Его видение бюджетной и налоговой политики не потеряло актуальности и в современности.Москва, 10 марта - "Вести.Экономика" Иван Озеров — известный ученый-экономист пореформенной России, чья деятельность пришлась на самые сложный период – начало ХХ века. Его видение бюджетной и налоговой политики не потеряло актуальности и в современности. О профессиональной судьбе русского финансиста - в совместном материале "Вести.Экономика" и журнала "Бюджет".

Иван Христофорович Озеров (1869–1942) —сын бывшего крепостного крестьянина, оказался в гимназии лишь потому, что проявил невиданную любознательность в народной двухлетней школе. Учителя поспособствовали определению крестьянского сына в гимназию, в которой он учился на стипендию имени Сусанина и которую закончил с золотой медалью. Избрав юридический факультет Московского университета, Озеров стал удивительно чутким и плодовитым специалистом по финансовому праву, говоря современным языком, экономистом.

Памятник налогу

Путь Озерова в науку проходил через изучение налогов. Его магистерская диссертация была посвящена подоходному налогу в Англии, а докторская — развитию прямого обложения в Германии. О налогообложении профессор Озеров писал образно: "Налог — это закоренелый смутьян, проникнутый мятежным духом подстрекательства, источник свободы, но и орудие пытки. Налог сближает народы, он же разъединяет нации, налог — орудие технического прогресса, налог — школа клятвопреступления, он же радость контрабандистов. Да, при помощи налогов совершена в мире масса добра, но и масса зла, пролиты реки крови, моря слез и приобретено лучшее достояние человека — свобода; и этому учителю лжи и клятвопреступления благодарное человечество могло бы воздвигнуть памятник с надписью: ∎Источнику человеческой свободы∎".

Налог, по мнению Озерова, был важной силой государственной политики. Серьезной ошибкой дореволюционного Министерства финансов он считал приверженность податному обложению, которое было равномерным, игнорирующим тот факт, что после отмены крепостного права и постепенного формирования общероссийского рынка разница в доходах и сбережениях людей стала сильно различаться.

Именно по этой причине Иван Христофорович доказывал необходимость введения дифференцированного подоходного налога, который мог бы "и лучше казну наполнить, и хозяйство оживить". При этом Озеров отмечал, что русский налогоплательщик тогда станет совестливым, когда налогообложение будет не тайным, а явным и, желательно, справедливым. Для этих целей он призывал к введению серьезного налога на наследство, частичному перераспределению доходов бюджета в пользу малоимущих, а главное — к укреплению системы действенного государственного контроля в бюджетных делах.

"Оборотная сторона нашего бюджета"

Озеров всегда выступал за открытый государственный бюджет. Всегда пытался вывернуть бюджет наизнанку — показать и разъяснить его структуру и его оборотную сторону. "Ведение нашего государственного хозяйства должно быть абсолютно публичным, и с канцелярской тайной здесь давно пора бы покончить", — настаивал профессор. Причем открытость бюджета казалась ему важной с точки зрения возможности общественного контроля, так как проблема государственных расходов не в том, что не хватает средств, а в том, что они используются нерационально. "У нас хватало денег на все, — замечал Озеров, — но не хватало их на культуру мозга".

Финансы, по мнению Озерова, требуют стратегического отношения. И нельзя решить ключевые проблемы Российской империи без серьезной реформы налоговой системы, ведь "до сих пор она строилась под влиянием минутных настроений: нужны были деньги, и их старались черпать там, где в данное время легче и проще всего можно было бы добыть их, вовсе не справляясь с тем, как это отразится на населении". Единственным крепким фундаментом российской экономики Озеров считал "благосостояние русского мужика". Призывал развивать в людях творческое отношение к жизни и экономическую смекалку, которые при поддержке смогли бы привести к развитию кооперации, по сути, единственной, по его мнению, экономической альтернативе разрастающейся монополизации рубежа XIX–XX веков.

В 1907 году Озеров опубликовал книгу "Как расходуются в России народные деньги? Критика русского расходного бюджета и государственный контроль (по неизданным документам)". Такое издание оказалось возможным лишь во время революции 1905–1907 годов, потому что опиралось на закрытые министерские документы, к которым Озерову дали временный доступ. После публикации Озерова пытались даже привлечь к суду за разглашение служебной информации. Но судебное преследование не состоялось, как предполагал сам Озеров, возможно, потому, что он не опубликовал, но сохранил компрометирующие документы о незаконных бюджетных тратах великих князей.

Главную проблему государственного бюджета Озеров формулировал так: "С населения у нас берется очень много, но возвращается ему с полезной работой очень мало". В борьбе с "политикой скупости" особое внимание он уделял недостаточным тратам на здоровье народа и инфраструктуру, например дороги и почту. Озеров настаивал, что, если народное благосостояние отстает от требований времени, необходимо в первую очередь решать проблему развития производственных сил, "когда у больного падают силы, его стараются лучше питать". И бюджет в лечении российской экономики мог бы стать катализатором экономической активности, в том числе и мелкого предпринимательства. "Россия страшно богата своими потенциальными силами: нужно только их пробудить", — призывал Озеров.

Трубадур российской промышленности

Развитие промышленности в России Озеров считал величайшим делом, которое позволит отойти от потребительского отношения к народному хозяйству и перейти к новому производительному, творческому отношению к хозяйственной жизни. Озеров призывал "всех, от старца до юнца, встать под знамена экономизма, покупать акции промышленных предприятий, если уж не творческой деятельностью участвовать в созидании промышленности, то, по крайней мере, своими сбережениями".

Озеров был известен не только как экономист-теоретик, но и как удачливый финансист, который следовал собственным советам. Он был акционером и членом правления Ленских золотых приисков, Эриванского цементного завода, акционерного общества Ханжонкова, Российской писчебумажной фабрики, издательства Сытина, спичечной фабрики Лапшина. Экономическое чутье его не подводило: он умел акции вовремя купить и вовремя продать. Даже в революционном 1917 году ему удалось заработать миллион на продаже акций Еринского цементного завода.

Озеров настоятельно напоминал, что в народном хозяйстве каждый сектор зависит от другого, и любое развитие не может быть бесплатным, все делается за чей-то счет. "Мы на сельскохозяйственной России создали промышленную Россию, живущую на занятые капиталы, поддерживаемую в настоящее время значительно искусственными мерами, и эта Россия пьет и ест, одевается и наряжается. Выращивание этой промышленной России еще более высосало сельскохозяйственную Россию".

Единственным препятствием в деловых вопросах для Озерова была его честность. Когда по рекомендации бывшего министра финансов А. И. Вышнеградского А. И. Путилов пригласил Озерова в правление крупного Русско-Азиатского банка, он согласился. Но увидев повседневную банковскую практику изнутри, выступил с разоблачительной статьей о банковских спекуляциях в "Русском слове", и правление банка пришлось покинуть. Недаром университетский учитель Озерова академик И. И. Янжул настаивал на экономическом значении честности.

Озеров полагал, что развитию промышленности мешает неверное отношение к индустриализации со стороны общества. Он говорил о разных предубеждениях: "дворянская мораль" гласила, что это дело не для интеллигента, а народнические представления состояли в том, что предпринимательство — дело не государственное, а исключительно частное. Становление промышленности в начале XX века казалось ему залогом дальнейших успехов страны, хотя определенное отставание в экономическом росте нельзя было не заметить. Промышленность — это не только промышленники и капиталы, но это прежде всего рабочие. Озеров живо поддержал идею создания обществ рабочих, полагая, что именно таким образом можно добиться куда большей пользы — экономического просвещения народа.

"На борьбу с народной тьмой!"

Озеров написал десятки книг и брошюр. Многие из них были обращены к простому читателю, некоторые — к университетским студентам, и немногие — к ученым. При этом его авторитет признавался всеми читателями, и что важнее — ему удавалось объяснить сложные вопросы экономического развития России, трудности финансовой политики, особенности формирования государственного бюджета любому заинтересованному читателю. Крестьянское происхождение приучило его не кичиться знанием сложных понятий и не прятаться за умными фразами. Просвещение он видел в объяснении, которое дает понимание.

"Куда мы идем? Итоги экономического развития XIX века", "На новый путь. К экономическому освобождению России", "Чему учит нас Америка?", "Финансовая реформа в России. Откуда у нас берет государство деньги и на что их расходует?" — сами названия книг Озерова говорят о том, как широко и глубоко он видел ход исторического развития Российской империи и как искренне он надеялся на воспитание здоровых сил в обществе.

Озеров иногда любил и высмеять неприглядные черты окружающего мира. Делал он это в литературной форме. Под псевдонимом З. Ихоров он опубликовал "Исповедь человека на рубеже XX века", высмеивающую недалеких людей, от решений которых может зависеть судьба страны. Когда о настоящем авторе книги узнали, Озерова хотели даже лишить кафедры. На книгу обратил внимание Максим Горький, выступивший в защиту автора и его литературного чутья. В архивных бумагах Озерова сохранилась пометка: "Это показали Николаю II, и он написал: ∎Неужели есть такие профессора в моих университетах?∎ Вышла крупная история, но спас меня С. Ю. Витте". Несмотря на сложности с властями, Озеров был избран членом Государственного совета от Академии наук и университетов.

После революции

Озеров с большим сомнением относился к успехам революционных изменений в России. Он был уверен, что с экономической точки зрения революция приносит голод и холод. А нужны ли они России? "Европейский пролетариат мы своей безумной детской попыткой создать социалистический строй не зажжем, — утверждал Озеров. — Правда, мы застрахуем весь мир за наш счет от производства таких опытов, и, быть может, в этом состоит наша историческая миссия — быть навозом для истинной культуры". Несмотря на резкие оценки, к Озерову многие обращались за советами по финансовой политике и после 1917 года.

По окончании революции Озеров читает лекции в МГУ и Индустриальном институте, работает в Наркомфине и Институте экономических исследований, печатается в журнале "Экономист". Основная тема его размышлений в начале 1920-х годов — меры по борьбе с экономической разрухой. Озеров выступает с докладами, в частности против введения золотого обращения в Советской России. Критика экономической политики советского правительства обернулась для Озерова обвинением и арестом "за недоверие к советской власти, за неверие в ее меры". Звучало предложение выслать Озерова на знаменитом "философском пароходе". Озеров вспоминает, как его допрашивал лично Ф. Э. Дзержинский, спросивший, верит ли профессор в возможность построения социализма в России. Озеров в ответ сказал, что "его знание экономики и финансов России не позволяет надеяться на возможность социализма в стране, не созревшей для этого". Дзержинский приказал его отпустить, потому что "Озеров — человек откровенный".

Но избежать ссылки ему не удалось даже на пенсии, на которую из-за обострившейся болезни сердца Озеров вышел в 1924 году. В 1931 году 62-летний Иван Христофорович уже оказался на Соловках в одиночной камере. В ссылке он заболел эмфиземой легких, но силы духа не потерял. "Будучи в заключении, — вспоминал Озеров в 1934 году, уже после амнистии, — я много раз просил или освободить меня — так хотелось вернуться к моей работе ∎Об условиях экономического творчества и пробуждении творческого энтузиазма∎, или расстрелять меня". В 1935 году судимость с Озерова была снята, но здоровья было не вернуть. И в 1936 году его поместили в Дом престарелых ученых в Ленинграде, где Озеров встретил блокаду. Скончался ученый 10 мая 1942 года и был похоронен в общей могиле блокадного Ленинграда.

Сегодня стоит не забывать завет выдающегося экономиста И. Х. Озерова, который говорил о том, что экономическая политика требует терпения и рассудительности. "Развития производственных сил нельзя достигнуть одним взмахом пера, — подчеркивал Озеров, — пройдет время, прежде чем вырастет новое поколение, с другими привычками, наклонностями, с другим горизонтом. Экономические же решения нужно принимать здесь и сейчас, взвешенно и думая о будущих поколениях".

Андрей Юрьевич ВОЛОДИН, доцент кафедры исторической информатики исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова