Стеллан Скарсгард – разноплановый, тонкий, чуткий, чуть закрытый внешне актер — появился в фильме режиссера Сюзанны Уйат "Такой же предатель, как и мы", снятом по одноименному шпионскому детективу Джона Ле Карре. Фильм выходит в российский прокат на этой неделе. Неистовый русский гангстер Дима, которого играет Стеллан, — отчаявшийся и отчаянный человек. С появлением новых боссов: Дима понимает, что его собственная жизнь и безопасность его семьи под угрозой. Он связывается с Перри (Юэн МакГрегор), чтобы передать сообщение MI6: в обмен на убежище, он будет снабжать британскую разведку информацией о высокопоставленных британских политиках и их незаконной связях с русской мафией.
- Стеллан, как бы вы описали Диму?
- Он сложный человек. Мне было интересно, откуда он, каким было его прошлое. Он рос в эру коммунизма, но сразу попал в суровую преступную среду. Большая часть его жизни прошла в тюрьме, в очень тяжелых условиях. А после 1989 года, когда в России разыгрался зверский капитализм и появились самые заметные нувориши из когда-либо существовавших, он стал отмывателем денег в банковском мире. Я был поражен конфликтом между его огромным богатством, скромным прошлым и тем, что с ним сотворила такая жизнь. К тому же Дима – гений и, должно быть, аутист, учитывая, как легко он запоминает числа. Так что для меня это оказался удивительный персонаж.
Я также старался увидеть его моральные качества. Убийство для него не в новинку – такова жизнь там, откуда Дима родом, и я хотел в полной мере отразить в нем, настоящем, его прошлое. Мне очень понравилась одна его фраза. Рассказывая, как убил агента КГБ, который постоянно насиловал и бил его мать, он говорит: "Это была моя мать, понимаешь? В такой момент становишься сентиментальным". То есть он подбирал неправильные термины под свои действия, что тоже отражает его прошлое.
- Это было сложно — работать со столь многогранным персонажем?
- Я обычно недоигрываю своих персонажей, но в данном случае мне представился шанс сыграть в полную меру. И мне это чрезвычайно понравилось. Его сложность и внутренние противоречия — то, что меня всегда интересует в людях. Как и неоднозначность перед зрителями: Дима какой — положительный персонаж или отрицательный? И оказалось, что, как и большинство из нас, он и то, и другое. Как и для большинства из нас, его выбор тех или иных поступков всегда продиктован обстоятельствами. Но его обстоятельства, безусловно, отличаются от привычных.
- А как вообще вы выбираете свои роли?
- По-разному. Иногда меня цепляет сама роль, иногда – сценарий, порой – режиссер или актеры. Бывает, конечно, что важными оказываются места съемок, а иногда и гонорар. Мне нравится работать. В данном случае мне понравился сценарий, то, что моим напарником будет Юэн МакГрегор (с ним я уже работал раньше). А с режиссером Сюзанной Уайт мой сын работал в фильме "Поколение убийц". Так что я позвонил Александру, и он дал ей отличные рекомендации.
- И как, Сюзанна Уайт соответствовала этим рекомендациям?
- Мне очень понравилось с ней работать, потому что она не только приятный человек, но и очень умна. С Александром они делали самый мужественный проект, который только можно вообразить: она работала с актерами и настоящими спецназовцами в африканской пустыне. Так что Сюзанна совсем не хрупкий маленький цветок, брошенный в жернова системы. Я ее по-настоящему уважаю. Любой фильм должен пройти через сознание режиссера: чтобы быть интересным, он должен быть субъективным. И, я думаю, она создала именно такой фильм, каким его видела, какой хотела.
- Как рождаются ваши персонажи?
- Я всегда стараюсь понять, в какого рода фильме я буду играть, и что от меня требуется. Это очень прагматично. Потом балансирую разными чертами, чтобы герой не перегибал палку. Мне интересно показывать другие культуры. В мире кинематографа есть тенденция — изображать персонажей не с Запада, не подчиняющихся привычным нам правилам, как странных или плохих парней. А я хочу, чтобы зрителям мой герой понравился, хоть он и жестокий.
- Он скучает по старым временам коммунизма?
- Может быть, и скучает. Ле Карре (по его книге снят фильм) писал свои детективы в эпоху холодной войны. Поэтому, несмотря на то, что история перенесена в современные реалии, думаю, Диме жаль того времени, где он был счастлив, успешен, хорошо жил, наслаждался своим теннисом, своими вечеринками, возможностью заботиться о своей семье.
- Почему Дима думает, что Перри может ему помочь? Что он в нем разглядел?
- Его выбор в отношении курьера очень тонок. Перри оказался в ресторане в тот эмоциональный момент, когда Дима пребывал в отчаянии. Он протестировал его, пригласив поиграть в теннис и на свою вечеринку. Думаю, он увидел в Перри честного человека. И это единственное, что Диме было нужно, что его интересовало. Конечно, он присматривается к Перри на протяжении фильма, и отношение к тому перерождается в нечто большее, чем дружба. Это интересное развитие. Для Димы первая встреча произошла по циничной причине: ему просто нужен был мул – перевозчик, способный перевезти его послание в Англию. Но постепенно Перри начинает ему нравиться, потому что он и в самом деле достойный человек. У него есть проблемы, но это не делает его уникальным.
Для Димы главное — убрать из-под обстрела семью, он не так сильно заботится о собственной безопасности. В этом для него нет ничего особенного: он всю жизнь жил на грани смерти, он готов к ней. Но он не хочет, чтобы пострадала семья. В этом смысле он очень традиционен: по-отечески приглядывая за родней, с которой его связывают сильные эмоциональные чувства. Есть что-то невероятно красивое в его любви к жене и ее – к нему. У Саскии Ривз в роли Диминой жены почти нет слов, но она прекрасна.
- Тогда вас, должно быть, удивило их расставание?
- Скорее, его ранимость меня удивила, я полагал, что он будет более сдержанным. Но из него просто лился поток сознания. Не думаю, что Дима сам того хотел, просто его персонаж достиг определенной точки, где разум перестает подчиняться силе воли. Это происходит ближе к концу фильма, когда его невидимая броня сползает. А когда Перри окажется единственным, кого можно назвать другом, его защита падет окончательно.
- Сложно ли было овладеть русским акцентом?
- Я бы не стал утверждать, что это русский акцент. Скорее — из провинциального городка в Казахстане. Я так говорю на случай, если кто-то будет жаловаться. Я работал над своим акцентом с мастерами по произношению. Русские начитывали мне реплики, а я подражал им. Я не слишком переживаю о том, что получилось в итоге. Конечно, всегда найдутся те, кто скажет: "Это не совсем точный русский". Но ведь у Дмитрия необязательно московский диалект, он мог быть родом из любого места огромной России. Принципиально лишь то, что мой говор сходит за русский.
- Вы когда-нибудь были в России?
- Я был там до 89-го года, и несколько лет назад приезжал на пару дней в Санкт-Петербург. Но я никогда не проводил в России много времени. Приехав во времена коммунизма, я был поражен щедростью людей. Для них было очень опасно общаться с людьми с Запада, но они все равно это делали. Они рисковали и делились тем немногим, что у них было. Они были очень гостеприимными. С нами фантастически обращались. В общем-то, там ничего не работало, в ресторане можно было просмотреть самое длиннющее меню, которое только можно представить, и услышать: "Извините, у нас сегодня только свиные котлеты". Сейчас для богатых людей найдется все, что угодно. Но у большинства все еще нет денег. Все блага появились, но купить их не на что.
- Вы считаете себя фанатом книг Джона Ле Карре?
- Я прочитал первую книгу Ла Карре "Шпион, пришедший с холода", когда мне было 13 лет. Мне ее дал отец. Это была первая взрослая книга, которую я прочел. И, конечно, это был шок – вот он какой, оказывается, этот мир! Очень мрачный. Мне настолько понравилась эта книга, что я прочел практически все, что написал Ле Карре. Меня всегда поражала печаль этих книг. Невидимая грусть Ле Карре о том, как крутится мир и что происходит с людьми. Прекрасная, романтичная, но настоящая грусть. Больше всего мне нравится в его книгах то, как они все окрашены неподдельной меланхолией.
- А вам доводилось встречаться с Ле Карре?
- Однажды меня пригласили к нему в Лондон. Он меня знал, поскольку я снялся примерно в сотне фильмов, и что-то он наверняка видел. Я приехал и вижу как он — уже немолодой человек – сбегает мне навстречу с лестницы. Мы провели замечательный день за вином и разговорами о политике, о жизни. Ум его молод, сам Джон очень современный человек и следит за всем, что происходит в мире. Благодаря отцу, подложившему мне, тринадцатилетнему, книжки проклятого Ле Карре, я был немного ошарашен встречей с кумиром детства, со знаменитостью, чего обычно со мной не случается. Но настоящим подарком стало первое издание "Шпиона, пришедшего с холода", которое Ле Карре подписал для моего отца.
- Раз вы – эксперт по Ле Карре, вы могли бы сказать, что "Такой же предатель, как мы" — его классический детектив?
- В некотором смысле конструкция, сюжет этой книги проще, чем у большинства его детективов. Но качество, присущее всем его книгам, бесконечно прекрасная меланхолия присутствует в полной мере. К сожалению, мир именно таков, каким он показан в фильме. И, как все поздние романы Джона, он о грязных деньгах, которые крутятся в высших кругах, и как они завязаны с законными финансовыми махинациями.
- Что бы вы посоветовали посмотреть по Ле Карре?
- Знаете, я уверен, что из всех адаптаций Ле Карре сериал с Алеком Гиннессом "Шпион, выйди вон!" задал недостижимую высоту на все времена.
