В Йемене, несмотря на протестное настроение общества, жизнь в портах страны идёт полным ходом. У причала города Ходайда стоят десятки крупных судов. Этот порт называют экономическими воротами Йемена. В своё время его помогали строить советские специалисты.
Пришвартованные деревянные лодки. Под навесом идёт бойкая торговля рыбой. Сегодня особый спрос на акул. Вот рыбаки ругаются с покупателями, которые хотят сбить цену на деликатесный товар. Примерно так же, как эта пристань, лет 60 назад выглядел и порт Ходайды.
Сегодня в порту вместо утлых лодок, крупнотоннажные суда со всей Юго-Восточной Азии, Африки, Китая и из России. Десятки сухогрузов стоят около причала. На площадке – тысячи грузовых контейнеров.
"Благодаря советским специалистам, Ходайда стала, наверное, самым главным портом в Йемене. Отсюда к нам идёт более 70 процентов всего импорта. Это – зерно, разные машины и другие продукты, то есть, чего не хватает нашей экономике", – поясняет капитан порта Юсеф Абдулла.
Прорыв в развитии экономики стал нарастать в середине прошлого века, когда СССР решил построить для братского Йемена крупный морской порт. 600 советских специалистов сначала возвели причалы, затем административные корпуса. Они и сейчас утопают в тени пальм и кустарников. Стройка шла ударными темпами. Но новая жизнь в Ходайде закипела после того, как на рельсы поставили 5 портовых кранов.
Год выпуска – 1958. Завод имени Кирова. Город Ленинград. Конечно, на фоне современных европейских машин детище советской индустрии выглядит архаично. Но вряд ли сегодня есть смысл сравнивать технические характеристики, производительность и дизайн. Это две совершенно разные эпохи. Выгружая лес, металл и зерно, эти краны работают в Ходайде более 50 лет.
В продуваемой всеми ветрами и при этом жаркой кабине крановщика на редукторах и выключателях ещё можно разглядеть старые шильдики – "Сделано в СССР". Стенки электрощитов проржавели почти насквозь, провода торчат наружу. И кажется, что по технике безопасности, здесь не то, что бы работать, но просто находится рискованно. Но стальные барабаны и шестерёнки, скрипя подшипниками, всё также упрямо наматывают стальные тросы.
Эту мастерскую, по последнему слову советской техники образца 1959 года, оснастили почти одновременно с монтажём портовых кранов. Сегодня она заброшена. Из дюжины станков работают только три. Но их живучести и надежности даже в жарком йеменском климате ещё хватает, чтобы поддерживать оставшийся парк механизмов в рабочем состоянии.
"Часто мы проводим там ремонтные работы, текущие ремонтные работы и капитальный ремонт. До сих пор работает всё нормально, хотя есть недостаток запчастей. Но мы придумываем кое-что, и всё работает", – отмечает технический директор хадайдского порта Мумаммад Абдурахим.
Работая с советскими инженерами, йеменцы учились разным профессиям, языку и смекалке. В порту уже стоит новая современная техника. Но заменить специалистов из России до сих пор не может ни один иностранец. В 2007 году контракты Володи и Миколы, как их называют в Ходайде, закончились, и они вернулись на родину. Но буквально через полгода Йеменский порт едва не оказался на грани коллапса. И их, срочно попросили вернуться.
"Один кран свалился в море. И они срочно вызвали нас потому, что надо ремонтировать. Краны стояли по неделе, а то и больше – не могли их отремонтировать", – рассказывает инженер-механик Николай Гарлицкий.
Рабочие ходайдского порта, посмеиваясь, говорят, что в Йемене теперь два президента. Первый, конечно, Али Абдала Салех. Второй президент приехал откуда-то из России. Его часто показывают в теленовостях. Похожий, как две капли воды на Рамзана Кадырова, Мовсар Борщигов за 5 лет работы не раз объяснял своим пациентам, что он не президент вовсе, а хирург.
Народная слава врача пришла к нему, когда он бесплатно начал принимать бедноту из пригородов и деревень. Подчас более 20 операций в день. Почти все – в одиночку. Даже самые сложные, которые в Ходайде ещё никто не делал. Профессиональных ассистентов у хирурга нет. Теперь в городе Мовсар едва ли ни самый известный россиянин по имени "Доктор руси мина", то есть "русский доктор из порта".
"Практически 70% операций у меня – травматические. Я хоть и хирург, но работаю в травме. Приходится детей лечить. Приходится иногда в качестве невропатолога работать, какие-то невриты лечить. В России меня это не касалось. А здесь приходится всё делать. Приходится вспоминать то, что во время студенчества мы учили, те знания, что нам давали во время студенческой практики. Здесь поневоле охват немного пошире", – признаётся главный врач Ходайдской портовской больницы Мовсар Борщигов.
Сегодня в порту россиян осталось всего трое. Но для них Ходайда – вторая Родина. Также как для многих йеменцев Москва, Питер, Одесса, Минск или Уфа, где они учились, и откуда вернулись домой профессиональными инженерами, механиками, лоцманами и гидрографами.
