В Венском музее истории искусств рядом с работами старых мастеров проходит выставка российских художников-концептуалистов.
Рот человека забинтован: не то заразить может, не то – заразиться; советский художник, изолированный, отгороженный от мира "железным занавесом" – это афиша в центре Вены, зовущая на выставку дуэта из России Игоря Макаревичи и Елены Елагиной.
"Та же самая афиша ровно 30 лет назад украшала стены Центра современного искусства имени Помпиду. Тогда в первый раз была организована выставка Москва-Париж. Искусство 20-ых годов первый раз было реабилитировано на российской сцене", – говорит художник Игорь Макаревич.
Художник вспоминает советские годы, когда балом правил соцреализм, а все другие течения были, мягко говоря, неофициальными. И Макаревич, и его жена- соратница Елена Елагина вместе с такими же, как они, концептуалистами, "писали в стол".
"В лучшем случае какой-нибудь иностранец увозил твою работу в маленьком чемоданчике. Как потом шутили: "дип-арт" – дипломатическое искусство", – вспоминает Игорь Макаревич.
Венский куратор предложил российским художникам неожиданный контекст: выставиться рядом с полотнами, давно вошедшими в учебники по истории искусства: подлинные Тициан, Веласкес, Брейгель, собрание работ которого здесь – самое большое в мире. На фоне его знаменитой "Вавилонской башни" – "Башня Татлина", вырастающая из мухомора. Читай, вернее – считывай: утопия (коммунизм), уход от реальности (галлюциногены). Мы были частью Великой утопии, а от реальности зачастую пытались уйти.
"Венский музей истории искусств – это не только историческое собрание. Это источник новых идей для начинающих художников. Мы не хотим быть эдаким сундуком, где хранятся древности. Хотим, чтобы посетители, сравнивая новое и старое, размышляли", – объясняет Сабина Хааг, директор Венского музея истории искусств.
"Елена Елагина и Игорь Макаревич представляют археологический проект. Это часть русской, советской истории. Не только той, что связана с искусством, а человеческой истории. Можно многое понять о вашей стране, глядя на эти работы. И в то же время эти картины, инсталляции связаны с барокко, с ренессансом. Как, например, картина Макаревича за моей спиной, перекликающаяся с "Похищением Ганимеда" Рембрандта. Помните? Только вместо сына троянского царя и нимфы, здесь – Буратино", – рассказывает Борис Манер, куратор выставки, профессор Венского университета прикладных искусств.
Еще одному деревянному человеку (или почти деревянному) принадлежит пыточная кровать, что разместили под картиной Ван Дейка. Бухгалтер Николай Иванович Борисов, скромный бухгалтер, мечтал стать деревом.
"Умерщвление плоти европейских святых в какой-то степени отвечает характеру этого пыточного сооружения. Николай Иванович Борисов мечтал стать деревом, но поэтому он придумывал различные машины, которые выдавливали из него человеческое естество", – поясняет идею экспоната Игорь Макаревич.
Работы раннего немецкого Возрождения в Венском музее соседствуют с "Лабораторией великого делания", где дневники, рисунки, инструменты представителя лженауки сталинского периода Ольги Борисовны Лепешинской.
"Она же собиралась продлить жизнь человека до 150 лет, а может быть в итоге и создать гомункулуса", – рассказала художница Елена Елагина.
Проект, организованный Stella Art Foundation, – своего рода награда художникам за все, что они сделали – от панно для зала заседаний Политбюро в Кремле до блестящих мистификаций. Художникам, чьи работы хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее, Центре имени Жоржа Помпиду.
Первая выставка современных российских художников в одном из лучших музеев мира – Венском музее истории искусств – входящем в пятерку самых посещаемых, была организована в прошлом году. Тогда к ней с некоторой долей скепсиса отнеслись даже организаторы. Казалось, что Брейгелю, Тициану, Веласкесу заведомо проиграет любой из ныне здравствующих художников. Но оказалось, что среди публики много таких, кто готов к экспериментам. За счет этих любознательных посетителей музей значительно расширил свою аудиторию.
