Многие прогнозы были опровергнуты войной в Ираке: не суждено было сбыться как мрачным пророчествам противников военной операции, так и излишне оптимистическим предсказаниям сторонников свержения Саддама Хусейна. Таково мнение известного американского военного эксперта Элиота Коэна, который является профессором стратегических исследований в университете Джонса Хопкинса. Он считает, что решимость Америки начать войну с Ираком стала отражением новых реалий, сложившихся в мире после терактов 11 сентября 2001 года.
В своей статье в британской газете The Financial Times Элиот Коэн, в частности, отмечает: "Американский историк Генри Адамс писал в своей автобиографии, что в ходе всех значимых кризисных ситуаций он "обычно приходил к выводу, что каждый был более или менее неправ". Пожалуй, нет более кризисной ситуации, чем война, и Адамс оказался прав.
Начнем с победителей. Ранней осенью сторонники войны (я тоже был в их числе) полагали, что Франция сначала выступит против военной операции, но в конце концов примет участие в войне. Это предположение оказалось неверным. Мы убедились в том, что глава МИД Франции Доминик де Вильпен, который восхищается Наполеоном, имеет только одно намерение – биться против американцев до самого конца.
Кроме того, мы ожидали, что Турция разрешит развертывание на своей территории американских войск. Эта версия тоже оказалась неверной. Этот неожиданный ход турецкой стороны был частично вызван опасением негативной реакции со стороны Франции и Германии.
Сторонники войны ожидали, что жители Ирака, особенно на шиитском юге, поднимут восстание и будут приветствовать силы американо-британской коалиции как освободителей. И это предположение тоже оказалось ошибочным, по крайней мере, до того момента, пока война не была однозначно выиграна.
Но, честно говоря, эти ошибки были незначительными по сравнению с теми просчетами, которые допустили противники войны. Эксперты по Ближнему Востоку предсказывали, что военная операция западных стран вызовет ярость не только арабских стран, но и всего мусульманского населения планеты. И это оказалось ошибкой. Также ошиблись и многие американские эксперты. Они говорили, что США будут стеснены в своих действиях резолюциями ООН, и не захотят начинать непопулярную войну. Неверно. Президент принял решение о начале военных действий, конгресс его в этом поддержал, общественное мнение страны тоже.
Ошиблись также гуманитарные организации, которые утверждали, что война приведет к появлению миллиона беженцев. Говорили о волне террора, которая начнется сразу после первого выстрела. Неправильно. Ученые на примере Грозного и Сталинграда утверждали, что американцы должны будут сравнять Багдад с землей, чтобы взять его под контроль. Неверно. Отставные генералы говорили телезрителям, что контингент войск, отправленный в Персидский залив, слишком невелик, и шансов на победу мало. Вновь ошибка".
Профессор Коэн объясняет эту серию ошибочных прогнозов "неспособностью понять настоящее в контексте истории". "Шииты Ирака не поднялись на восстание в основном потому, что у них были горькие воспоминания о 1991 г., когда американцы оставили их беззащитными против режима Саддама, - отмечает он в своей статье. - Арабский мир не поднялся ни в 1991 году, в ходе "Бури в пустыне", ни в 2001 году, когда был свергнут режим талибов, хотя и тогда делались мрачные прогнозы о всеарабском восстании".
В заключение своей статьи Элиот Коэн подчеркивает: "Вскоре после Второй мировой войны Джордж Оруэлл систематизировал свои собственные ошибочные предсказания в том конфликте. "Когда мы понимаем, что ошибались, то начинаем манипулировать фактами, чтобы показать, что мы были правы, - писал Оруэлл. - Этот процесс можно продолжать в течение неопределенного времени: но рано или поздно ошибочные мнения будут опровергнуты действительностью".
В своей статье в британской газете The Financial Times Элиот Коэн, в частности, отмечает: "Американский историк Генри Адамс писал в своей автобиографии, что в ходе всех значимых кризисных ситуаций он "обычно приходил к выводу, что каждый был более или менее неправ". Пожалуй, нет более кризисной ситуации, чем война, и Адамс оказался прав.
Начнем с победителей. Ранней осенью сторонники войны (я тоже был в их числе) полагали, что Франция сначала выступит против военной операции, но в конце концов примет участие в войне. Это предположение оказалось неверным. Мы убедились в том, что глава МИД Франции Доминик де Вильпен, который восхищается Наполеоном, имеет только одно намерение – биться против американцев до самого конца.
Кроме того, мы ожидали, что Турция разрешит развертывание на своей территории американских войск. Эта версия тоже оказалась неверной. Этот неожиданный ход турецкой стороны был частично вызван опасением негативной реакции со стороны Франции и Германии.
Сторонники войны ожидали, что жители Ирака, особенно на шиитском юге, поднимут восстание и будут приветствовать силы американо-британской коалиции как освободителей. И это предположение тоже оказалось ошибочным, по крайней мере, до того момента, пока война не была однозначно выиграна.
Но, честно говоря, эти ошибки были незначительными по сравнению с теми просчетами, которые допустили противники войны. Эксперты по Ближнему Востоку предсказывали, что военная операция западных стран вызовет ярость не только арабских стран, но и всего мусульманского населения планеты. И это оказалось ошибкой. Также ошиблись и многие американские эксперты. Они говорили, что США будут стеснены в своих действиях резолюциями ООН, и не захотят начинать непопулярную войну. Неверно. Президент принял решение о начале военных действий, конгресс его в этом поддержал, общественное мнение страны тоже.
Ошиблись также гуманитарные организации, которые утверждали, что война приведет к появлению миллиона беженцев. Говорили о волне террора, которая начнется сразу после первого выстрела. Неправильно. Ученые на примере Грозного и Сталинграда утверждали, что американцы должны будут сравнять Багдад с землей, чтобы взять его под контроль. Неверно. Отставные генералы говорили телезрителям, что контингент войск, отправленный в Персидский залив, слишком невелик, и шансов на победу мало. Вновь ошибка".
Профессор Коэн объясняет эту серию ошибочных прогнозов "неспособностью понять настоящее в контексте истории". "Шииты Ирака не поднялись на восстание в основном потому, что у них были горькие воспоминания о 1991 г., когда американцы оставили их беззащитными против режима Саддама, - отмечает он в своей статье. - Арабский мир не поднялся ни в 1991 году, в ходе "Бури в пустыне", ни в 2001 году, когда был свергнут режим талибов, хотя и тогда делались мрачные прогнозы о всеарабском восстании".
В заключение своей статьи Элиот Коэн подчеркивает: "Вскоре после Второй мировой войны Джордж Оруэлл систематизировал свои собственные ошибочные предсказания в том конфликте. "Когда мы понимаем, что ошибались, то начинаем манипулировать фактами, чтобы показать, что мы были правы, - писал Оруэлл. - Этот процесс можно продолжать в течение неопределенного времени: но рано или поздно ошибочные мнения будут опровергнуты действительностью".
